Слова горюющего Торговца едва ли могли вытянуть из Короля слезу. Он заключил договор со многими именитыми людьми. Этот год обещал чарующий во всех смыслах турнир, где каждому была уготована свою порция вкусного пирога. До сего момента, все шло относительно стабильно, однако…

«Коммерсант не единственный, кто выставил свое чадо на арену если ничего не предпринимать, придут и остальные, а подобный исход крайне нежелательный. Мало мне было Ланс Е’Лота с его принципами, теперь ещё и Нилрем Грейрат. Надо узнать, чего он хочет, если выведу его из игры, все может само собой улечься».

Взгляд Короля изменил свою характеристику. Он перестал сосредоточено смотреть на брызгающего слюной торгаша. Глаза все ещё на нём, но совершенно безмятежны, словно Король выкинул его из головы, забыл и теперь смотрит сквозь. Коммерсант потерян, его жертва принесла правителю важный урок и показала будущее, которое следует отменить всеми силами.

Торговца выпроводили словами: «Позаботься о сыне». Следующим шагом стал подзыв одного из наёмников и приказ как можно скорее узнать о целях Нилрема Грейрата по поводу этого турнира. Если цена будет приемлема, её можно заплатить.

Таким образом, мы спускаемся вместе с тихим наемником в самый низ, к опочивальне, где прямо сейчас восседал Грейрат, держа в руках записную книгу и перо соответственно.

Вошедшего воина, маг встретил не любезными причмокиванием и даже не пугливой осторожностью. Наемника поприветствовали пятнадцатью граммами магии земли. Каменный снаряд с хирургической точностью вошел в левое плечо, прошел насквозь и влетел в стену за ним. Инерция передалась отлично, шокированный мужчина ухватился за эпицентр резкой боли и утробно заныл, прежде чем спросить:

— За что?!

— За все хорошее, — ответил Нилрем, закрывая книгу и бросая перо на пол. — Я догадывался, что вы пришлёте человека для моего убийства, но это… — Грейрат фыркнул, проходя к раненому наемнику. — Это оскорбительно, не находишь?

Воин сжал истекающую кровью руку сильнее.

— Ты псих! Король лично прислал меня обсудить с тобой ситуацию!

«О-ой, кажется поторопился. Последние часы только в облаках и витаю». Не подавая вида, Нилрем показал наемнику, почему его зовут лучшим целителем в мире. Маг прикоснулся пальцами к дрогнувшему наемнику, после чего быстро уселся назад в кресло. Рана, нанесенная им же, быстро затянулась, не осталось и следа.

— Извиняться не буду, сам виноват, что врывается к действующему участнику боевого турнира без стука.

Шок от ранения продлился шоком от невиданного исцеления, из-за чего, мужчина действовал замедленно или как выразился в свою очередь Нилрем — тормознуто.

Последнее время Грейрат и вправду замечтался, вернее, глубоко задумался над словами Ланс Е’Лота. Отчего в них крылась тайная правда, маг знать не знал, однако чувствовал. Ощущал на внутреннем уровне — лучше прислушаться — иначе следует ожидать разочарования.

Тем не менее, Нилрем никогда не был тем, кто слепо доверяет внутренним подсказкам. Когда ты в бою где важна каждая секунда, оно (интуиция) советник неплохой, однако в данном случае, Грейрат решил поразмыслить и добраться до истинны сознательным путём. Для него не составлял секрет тот факт, что весь этот турнир, от начала и до конца, проплачен.

По другому, такая неопытная малышка как Инди, повлиять на распорядок сражений не смогла б. Внешний турнир, тем не менее, остаётся «сборищем свиней». Не так и важно, кто и зачем туда пришёл. Внутренний же совсем другое дело.

Здесь аристократы и сыны влиятельных людей меряются своим, по большей части, размером кошелька, а значит — мыслит далее Грейрат — всем уже раздали нужные призы и его камень мог достаться Ланс Е’Лоту.

Шестерёнки враз замкнули цепь, все, или практически все, встало на свои места. И агрессивность рыцаря по отношению к Нилрему и его слова о том, что камень он не даст.

Но вот, пришедший, кажется, почти убийца, в слезах (от не забытой боли) раскаивается в чужой не компетенции.

— Король небесного народа — идиот? — возможно слишком резкое высказывание вызвало у наемника шипение, а возможно Грейрат таки не до конца залечил рану.

— Попридержи язык. На короле сейчас непомерная ноша.

— А кто просил его ставить на этот турнир так много? Сам и виноват в своей жадности, пусть пожинает плоды, — в меру своей осведомленности, Нилрем видел образ небесного короля как неудачного интригана, чьи планы сейчас трещат как никогда прежде.

— Ты не понимаешь, совет…

Перебив мужчину, Нилрем грубо ткнул двумя пальцами в относительно старую рану.

— Во-первых, не «тыкай» мне, или одной дырой в твоём теле будет больше, а во-вторых, мне абсолютно все равно на его внутри дворцовые интриги. Удивительно говорить это наемнику, но меня интересует только моя выгода и благополучие, точка.

— Я тебя… — образ Нилрема двадцати пяти лет внушал куда больше уважения и страха чем в прошлые года. — …вас понял.

— Мудрое решение. А теперь, перейдём к делу, — по деловому сложив руки на груди, Грейрат начал: — Король желает узнать, что именно мне нужно, дабы я добровольно сошёл с турнира. Это очень простой вопрос, но сперва скажи, что он готов мне представить?

— Эм… я как бы не обладаю такой информацией, меня прислали как посыльного…

— Ясно. Прискорбно, ну что ж, если этот бардак можно закончить побыстрее, я не против. Беги и передай королю, что Нилрем Грейрат жаждет радужный камень, другого ему не надо.

— Я понял!

Простившись с Панацеей, наемник бегом прибыл к покоям короля, и, прежде чем открыть дверь, постучал.

— Входи, — с той стороны звучал чужой голос, но не стража, наемника или короля, а кого-то другого.

Заглянув в комнату, мужчина оказался поражен увиденным. В ложе становилось тесновато. За то короткое время его отсутствия, сюда принесли стол, стулья, пришли смутно знакомые люди, по одеяниям, все ближе к знати и зажиточным горожанам.

В толпе крылатых и бескрылых, выгодно выделялся сам Король, сидящий во главе стола. Закинутая рука подпирала мощную челюсть, а прищуренные глаза нехорошо косились на окружающих. В его взгляде с лёгкостью читалось колоссальное недовольство всем происходящим.

Нащупав новоприбывшего, наемнику показалось, с ним связались телепатией, хоть это и просто наваждение. Дело в том, как расширились глаза глаза короля, как он преобразился, ободрился, выпрямился. Он с надеждой спрашивал: «Ну ты то принесешь мне добрые вести?»

Слегка кивнув, наемник начал проталкиваться к заветному человеку, а тот с намеком на улыбку ждал прихода.

Приход случился, информацию передали шёпотом, на ухо.

Наемник ждал радостного вздоха, однако получил неожиданно громкое:

— Он хочет что?!

Комнатный шум тут же стих, словно по нем прошлись косой.

Наемник повторил, и на этот раз, Монарх, ущипнул себя за переносицу.

— Господа, прошу внимания! — поскольку совсем недавно господ утихомирил громкий вскрик, добиться внимания не составило труда. — У меня для вас есть две новости, одна хорошая, вторая плохая.

— Уважаемый Король небесного народа, начинайте с плохой, она всяко не уйдёт, — к королю обратился пожилой мужчина. Стоял он с тростью, в руках его держался тремор.

— Хорошо, в таком случае, слушайте. Нилрем Грейрат и Ланс Е’Лот, остаются в турнире, — заблаговременно понимая что сейчас начнется, Король поднял руки вверх, прерывая начинания какого бы ни было балагана. — Вторая новость хорошая, и заключается она в том, что и Нилрем Грейрат, и Ланс Е’Лот претендуют на одну и ту же награду, а именно — радужный камень, который, по древним приданиям исцеляет любые недуги, травмы и болезни.

— И что же в этом хорошего? Этот артефакт на четвертом месте, пока они к нему доберутся, поляжет добрая часть наших, — беспокойство тонкого господина в белой тоге, проистекало из, так сказать, боязни верховного надзирателя всея арены — Калмана Третьего. — Как на наши телодвижения отреагирует Бог севера?