Грейрат добился своего, ведь мелкая принцесса ослабила лицо, прекратив бессмысленные думы. Отлично знали оба, если они будут друг рядом с другом, то их потаенные желание имеют шанс сбыться вероятностью намного выше, чем если бы эти судьбы стояли порознь. У Нилрема рисовался красивый план по которому ему не придется трогать привезённый меч, и пачкать мантию кровью ради нужного артефакта. А вот Инди, стоило ей лишь на секунду представить себе несомненно вероятное будущее, тут же прятала лицо в ладошки. Измышляя собственными величинами, маленькая девочка хотела маленьких наград. Например, встреча с тем, кто дорог сердцу, на ком расширяются зрачки. Панацея же обещал подробную встречу уже завтра, если Тома, конечно, поползет к десятке лучших.

Обе детины использовали друг друга, с той большой заметкой, что у Нилрема было преимущество, ведь он знал какими рычагами дёргать, дабы принцесса точно шла его по сценарию. Её руками собирались осуществить неприятный кавардак — украсть один камушек в обмен на чувства ответной стороны. Любовь очень зла, особенно когда в неё врывается третий лишний.

— Принцесса! Принцесса, где же ты?! — за дверью послышались первые крики поисков.

Грейрат тут же опознал протяжно ноющего индивида, это был одинокий, юный мужчина, на звук тот, предельно спокоен и хладнокровен. Столь бездарные завывания шедшего исходили из двух правд, он либо притворяется что ищет и не особо заинтересованный в поиске принцессы, либо… уже знает где искомый им субъект.

— Это наверное мой благодетель, — «субъект» же, так быстро переменилась в настроении, что Нилрему, коварно строящему свою паутину, послышались лопающие нити.

— Ах, вот вы где, моя ненаглядная!

И в ложе вхож был человек. Он нес с собой штору силы, вот только ощутить на себе её тяжесть могли немногие воины, а узреть глубину и того меньше.

Парни без раздумий вдарились до искр. Сошлись их взгляды, скоротечная борьба за право доминировать продлилась несколько тихих секунд. За это время хищные начала взвыли громким рёвом. Однако, они были людьми, как хорошо, позывы разума взыграли после природной опаски и подавили их желание сразиться тут и здесь.

«Интересный парень!» С блеском в глазах, Александр с шиком отсалютовал.

— Доброго вам дня.

— И тебе, — принцессу небесного народа миновали неподвластные ей силы, её ум остался чист и мягок.

«Опасен» для мага, эта скоротечная сцена не была баловством. Перед ним предстала фигура легенды, о которую, не ровен час, споткнуться. Что-то внутри толкало Нилрема попробовать бога на зуб, да только этот голос внутри был слишком слаб.

Не то место, не то время, дабы рушить все планы на потеху собственным сиюминутным желаниям.

Лучшим из вариантов, Грейрат выбрал вариант невмешательства, минимальный контакт с опасным элементом.

— Я слышала, ты пришёл сюда из-за меня? — говорила Инди после краткого осмотра гостя. — Что-то случилось?

— Ты совершенно права, — с щелчком подметил Калман. — Тебя ищет весь монарший дом. И мать, и воспитатель и горничные и братья с сестрами и даже сам король! Хотя последний и застрял по долгу службы в одной комнате, вполне возможно, уже битый час, тот под креслом ищет доченьку свою.

— Ой, а как же так? — приложившую к бледному лику теплые ладони, Инди законно сравнивать с картиной Мунка «Крик». Не только ей пришлась в новинку информация о столь большой обеспокоенности. Грейрат слушал гостя восторгаясь новой информации.

«Но что все это значит?» Он задавался тем же вопросом, который мучал остальных.

— Все так, принцесса, так. Твоя матушка столько слёз пролила за твоим отсутствием, что мне стало её жаль, вот и вызвался на поиски. Как хорошо, что с тобой все в порядке, поскольку в светлые головушки короля и королевы, уже лезут темные магзвери. Не представляю как они успели себя накрутить, но тебе надо быстренько нанести им визит. Начни с матери, её лицо при твоём упоминании кривилось больше всех.

— Я… Я поняла, — как можно догадаться, принцесса встала и затопала на выход, по пути махнув рукой, простившись с Панацеей. Торопливые шаги девочки удалялись, однако в какой-то миг, почти потухший звук начал усиливаться, когда же взволнованная принцесс показала голову.

— Господин Нилрем, не забудьте о нашем обещании!

Грейрат кивнул, да только опосля, как ложе покинула принцесса, он оказался в полном окружении чужим вниманием.

— Тебе разве не положено проследить за её величеством?

— Уверен, она доберется без проблем, — уверенности богу севера и впрямь не занимать.

Поскольку кресло для почётных гостей не предусматривает функции кручения по оси, Грейрат проводил весь диалог практически спиной, с трудом обращая голову к спикеру. Благо, Калман учтиво подошёл со стороны, дабы представиться как подобает.

— Меня зовут Калман Третий и я нахожусь на ранге бог в стиле фехтования Бога севера.

— Нилрем Грейрат, так же известный как целитель Панацея.

Приветствием закончились начала, пошли в ход следующие фразы:

— Раз уж мы сидим здесь полностью без дела, давай заключим пари, — столь беспардонное заявление от Бога севера нельзя было игнорировать. Сие есть правда в головах простых людей, поскольку они знали, им ни за что не победить в случае отказа (своим неуважением они точно рассердят кого-то навроде Калмана) и можно лишь отстрочить свою участь. Однако Грейрат был совсем-совсем не против тут и здесь подраться на ножах, он был другим и мог себе дать право резко отказаться от предложенной забавы, имел право отмахнуться от вылезшей наружу жажды крови парня рядом. В итоге, Нилрем услышал чистый смех Александра.

«Не первый раз мне отказывают, но впервые это делают так просто!» Мужчина и знать не знал, пред ним храбрый целитель, или же дурак. По внутреннему компасу воитель склонялся к первому варианту.

— Ладно, уж если тебе претят споры, может тогда тебя заинтересуют предсказания? — Калман Третий перешёл на дружелюбный тон, он больше не давил на Нилрема, увидев интерес. Теперь его величие, Бог севера, предстал пред Грейратом так, если бы он сейчас говорил с Королём — слегка тонущим в пучине скуки от происходящего, но пытающийся завлечь себя простыми играми юношей.

— Предсказания? В каком смысле? — Нилрем ощутил свободу, как если бы попустили воротник и давление на шею вмиг ослабло.

— А вот в таком. Твой фаворит, кто он?

На сей вопрос ответ подъехал сразу, ведь так сложился пазл, где драка Томы подходила к своей развязке.

— Да вот же он, — Нилрем указал на Ульберта, и Александр с живым интересом отметил странность.

«А этот пацан совсем не промах, уже второй заинтересовавший меня человек ставит на него. Чего же я в нем не вижу, что видят остальные?» Бог севера не знал какими узами здесь все повязано, и потому выходил из предположений избранности Ульберта.

— Ладно. Игра навроде подбрасывания монетки, мы оба будем говорить кто из вышедших бойцов победит и по итогу победит тот, кто наберет больше успешных предсказаний.

— Ты ведь понимаешь какую чудовищную аналогию ты привёл? — на поднятую бровь Александра, Нилрем покачал головой и отмахнулся, после чего со вздохом принял положения.

«Сравнивать игру с монеткой и эти совершенно очевидные бои… меня не воспринимают всерьез. Однако же, я вынужден признать победу Томы, он снова победил. Ему вновь попался маг, он оказался ещё более чистый «магом» чем прошлая женщина, которая хотя бы кинжал с собой носила, этот же мужик на чистых кулаках полез, как только осознал несостоятельность магических операций».

Пока Нилрем и Александр занимались баловством, Ульберт, как упоминалось выше, успешно вырвал свою вторую победу. За прошедшие дни турнира, людская орда фанатично наращивала громкость. Те, кто считал первый день турнира громогласным зрелищем, на третий были вынуждены прикрывать уши ладонями. Они звучат все громче и громче, однако в ту минуту триумфального простоя, когда отдышка все ещё терзала грудь, для Томы каждый звук отдельного внимания звучал подобно новому раскату грома. Ликующая толпа кричала тихо (относительно других бойцов), однако для победителя именно эти многочисленные рёвы будоражили сознание.