Загнулся третий палец.

В попытках вызнать, кого же ждать, Анна-Роуз едва-едва ткнула висок своим ногтем. Бладлайн опомнилась, и опустила руку. Рискованно лезть ею в голову, и в здравом уме этого делать не хотелось.

— Осталась матушка родная, — плечи Анны-Роуз на секунду дрогнули, потом поникли, а её глаза осмотрелись. Никого примечательного, только дневная белизна. — Она отправилась к ближайшему Герцогу…

К «Герцогу» по классификации Детей Ночи. Для обычных граждан, то был богатый купец, которому повезло попасть в нужное место, в нужное время.

Белла собиралась обсудить болезнь, что до недавнего времени, считалась чем-то вроде несерьёзного детского заболевания, и что такие мастодонты как Кандидаты в Короли Крови не болеют подобной мелочью. Обсудить, разузнать и понять — три тезиса что ведомы Анне-Роуз от матери. Пока улеглась буря, Белла отправилась искать способ остановить, уменьшить или свести последствия болезни к минимуму. Жажда крови низшего дитя не так страшна, как безапелляционные желания одного из столбов всей расы.

Видать, о полной картине Бладлайн так и не догадалась… нет, скорее не хотела догадываться. Предполагать и располагаться — разные вещи. Анна-Роуз не хотелось и думать о том, что её родная мать решилась бросить единственную дочь ради поиска способа её обезвредить, убить…

«Нет! Она так не поступит!» у барышни свело скулу, словно от бесящей зубной боли. «Белла… мама, мама так не поступит со мной, она меня любит, она единственная, на кого я могу положиться!»

Почему же она в таком случае столь радостно отъезжала, не попрощавшись? Почему до дыр вычитывала бестиарии, почему искала истории побед над бессмертными королями демонов, уж не потому ли, что собиралась их испо…

— Хватит!

От крика Бладлайн ввысь устремились многочисленные птицы, а снующие на грани восприятия студенты, предпочли ретироваться.

Вот так, она и оказалась в одиночку. Совсем неплохо иногда побыть одной, учитывая, как сильно над ней все тряслись во время «Сухости» и после. Остаться без друзей всего на недельку другую — не сложно. Возможно, так считала Анна-Роуз, без задней мысли отправляя одного верного слугу за другим в дальние плаванье.

Стыдиться здесь, в общем-то и нечем, как и гордиться тем, что у тебя всего четыре… Девушка мысленно осеклась… три верных опоры в жизни. Те, с кем она могла делиться тайнами и мыслями. Их пропажа сказывалась много хуже, чем она себе это представляла.

Вдруг, за время мерной прогулки в пустом саду, он оказался не таким уж и пустым. Сначала звук, хлесткий и сильный удар. Чем-то легким, но прочным попали по тому же. Туда Анна-Роуз и направилась, предварительно не забыв побеспокоиться о внешнем виде («Леди вашего эшелона всегда должна быть красивой как цветок по весне» слова учителя по этикету сильно запали в голову Анна-Роуз).

Миг неизвестности и вот, в тени деревьев, на удаленной от основного сада опушке между собой дрались две знакомые Бладлайн фигуры.

— Нь-а-а! — с одной стороны, выкрикивая дольки рычащих ноток, из стороны в сторону, зигзагами прыгала Ринния. Грозный клич совсем не умолял её азартной улыбки на замурзанном лице.

— Гр-р! — с другой стороны, своего времени выжидала Пурсена, активно двигая глазами, не спуская с противницы пристального внимания. Она виляла бедрами, ногами и руками каждый раз, как кошкодевушка делала очередной манёвр.

Их силы на самом деле казались равными друг другу. Слившись в тренировочном бою, как Инь и Ян, никому, на первый взгляд, не удавалось взять победу. Возможно, здесь не достает лишь грамма силы, который переломит битву, склонит чашу весов в ту, или иную сторону.

Наблюдая за этим непотребством, Анна-Роуз лукаво облизнула губы.

«Может кому помочь?» При виде равного поединка, единственная мысль, которая у неё появилась была не помощь фавориту, ей в общем-то ни одна не нравилась, скорее, барышня собиралась напакостить одной, тем самым сломав равновесие. Бладлайн руководствовалась потворством собственных хотелок, ей ведь нужно представление, драмы в конце концов!

Случись несчастный случай, не наблюдай за битвой двух рычащих бестий третья сторона.

Как и ожидала Анна-Роуз, поблизости находилась Мари, сидящая на недавно образованном пеньке.

Алая ведьма сидела, запрокинув ногу на ногу, отвлеченно, прикрыв глаза, нюхая цветы.

Принцесса не стала долго скрывать своего присутствия, и вышла к знакомой, как только выдалась удачная минутка. На приближении, Мари заметила нарядную гостью.

— Доброго времени суток, — словно угощая пряностью, Анна-Роуз, мирно встала рядом.

— Ага, — свободно расправив плечи, Мари повернула к Бладлайн личико. — Давно не виделись.

— Ох, и вправду, — Анна-Роуз положила ладонь на щеку. — Прости что не послала и весточки, мне следовало приказать слуге объяснить тебе причину моего отсутствия.

Алые хвостики начали двигаться в такт головы, которую мотали справа налево.

— Я не держу на тебя зла, по-правде, мне довелось побывать у тебя в особняке, но, вижу ты не помнишь, — Бладлайн округлила свои голубые глаза, её разум и вправду утратил этот эпизод.

— Тем более! В каком бы состоянии не находилась Анна-Роуз Бладлайн, её почетным гостям должен был предстать достойный приём, — бойко вставив ещё несколько ироничных фразочек, барышни синхронно прикрыли рот, дабы похихикать.

— Ну же, — усмирив свой хохот, Мари стерла невидимую слезинку и продолжила. — Не надо так истязать себя и слуг, я явилась как снег на голову, со своей просьбой переночевать.

До сего момента, Мари сидела к Анна-Роуз боком, но сейчас она повернулась корпусом и случилось нечто странное.

Взгляд Бладлайн сошёлся в точке «Х». Пристальное внимание обеспокоило Мари, и та опустила взгляд, притрагиваясь ладонями к грудям.

— Э-э, что-то не так? У меня что-то на груди?

— Н-насекомое! — Анна-Роуз накрыло сильнейшее дежавю в жизни. Как наркомана, который усмотрел новую дозу, девушка усмотрела свой комочек счастья. Однако сдаваться барышня не намеревалась и медленно перевела взгляд на небо. — Там было насекомое, если глаза мне не изменяли, пчела. Однако не волнуйся, она уже улетела.

— Серьезно? — Мари считала, что могла похвастаться хорошей реакцией и навыками, но пчела осталась для неё незамеченной?

— Конечно-конечно, как я и говорила, уже всё прошло, — принцесса попыталась восстановить дружеский зрительный контакт. Как жаль, что железной воли было самую малость недостаточно, и изредка, она таки бросала взгляд вниз, на грудь.

Мари, естественно, сделала вид, что поверила Анна-Роуз, и в дальнейшем игнорировала поползновения к её груди. Внутри Алой Ведьмы сыграли сразу две мелодии. Одна подавленная и грустная, где высказывалась печаль и сожаление, вторая веселая и возвышенная, поскольку Мари могла гордиться своим немалым наследием.

— На чем мы остановились? Да, на тебе и моем особняке. Когда это было?

— Мне не сложно вспомнить, — естественно ответила Мари, ведь этот день она запомнить на всю жизнь. — Буквально после бала. Ты была разбитой, раздражённой и очень усталой.

«Неудивительно, меня тяготила жажда крови» стрельнув глазами вниз и быстро подняв их вверх, Анне-Роуз приходилось мириться с формирующимся снисхождением во взгляде собеседницы. Знала бы Мари, что её грудь была не тем, на чем акцентировала свое желание Бладлайн, то сильно бы расстроилась (впрочем, она об этом не узнает). Единственное что так привлекало Анну-Роуз, был кулон в форме сердца. Принцесса ощущала дикое биение собственного сердца, а мысли временами путались столь чуждыми:

«Хочу-хочу-хочу!»

— Правда? Возможно так и есть, — не долго акцентируя внимание на этом дне, Бладлайн решила сменить тему. — Кстати, длительное отсутствие, как видишь, не пошло мне на пользу, не поделишься новостями?

Барышня не смела отказывать в подобной мелкой просьбе. На пару, усевшись за одним пеньком и умостив глаза на зрелище подстать (ни Ринния ни Пурсена, в пылу заклятой схватки, так и не заметили Анну-Роуз, поэтому как ни в чем не бывало, продолжали сражаться), Мари пустила свой язык по рельсам изнурительных рассказов. Привычными манерами и речевыми оборотами, то тут махнула кистью, то там помазала догадкой. И вымысел, и слухи и для кого сие одно и то же, однако для двух девушек одно отделялось друг от друга так же, как мясо отделяется от шкуры.