«Смелая девушка» Фиттс и не догадывался, что дело совсем в другом. Мари просто не могла с точностью сказать, было ли её имя в списке. Она ни аристократка, ни принцесса, ни даже особый студент. Просто ученица великого мага, и будут ли её такую провозглашать? Вопрос. Решился он буквально на глазах, что не могло не позабавить Анну-Роуз.

Рядом с Мари отсутствовала пара.

«А это значит…» Синхронизированная мысль толпы глаголила истинной. Взгляды многих прыгали от Мари до Анны-Роуз и обратно, пока обе девушки сближались.

Столь желанного юноши здесь не было, так что же это значило?

И Ариэль и ректор, и даже Фиттс (борясь с огромным любопытством, он перекидывал взгляд то на звезд местных сплетен, то на объект защиты), все обратились к ним с вопросом: «Что же будет дальше?»

Как и полагается хорошему перфомансу, он прокатил людей на эмоциональных горках, и там, где должен быть накал, вдруг прозвучал смешок.

«Э-э, они засмеялись?» Фиттс округлил глаза в легком недоверии, сбитыми с толку оказались множество зрителей. Их фантазии разрушили в дребезги, ведь посреди напряжённой перестрелки взглядами, что очаровательная Анна-Роуз, что прекрасная Мари прикрыли рты ладошкой и захихикали. Сначала тихо, потом все громче, пока их несуразный хохот не перерос в гомерический смех!

Помещение заполнил множественный смех, как от сатиры, или крепкого и верного словца, которое так хорошо пробивало на смешинку. Смеялись люди из причин разных. Одни заразились смехом благородных дам, вторые сами себе придумали несуразную причину по которой Панацея не явился ни с одной из красавиц и взяв ее за истину рассмеялись от души.

Когда устали скулы напрягаться, и стерлась радости слеза, Мари смахнула локон недоверия, и окончательно расставила все «і» над точками. Проигнорировав бушующий народ, что задыхался в собственных вопросах, она не прошла, а словно пролетела, к элите местной иерархии.

Окончательно от алой девы отстали её поклонники только когда та решилась на беседу с Ариэль (и упускаем тот момент, где глупых обожателей, под дых били её лесные стражи).

«Ничего не понимаю» читалось на лице у Фиттса, впрочем, подобное читалось у большинства. Они ждали едких слов и кислых лиц, вероятно, собирались создавать тотализатор. Многие шептались, мол драки тут не избежать, однако, вместо сломанных ногтей и вырванных клочков волос, барышни просто посмеялись над ситуацией как лучшие подруги и пошли праздновать приезд Ариэль.

Неожиданно. Совершенно неожиданно! Прямо как лежащая ладонь на голове задуманного Фиттса, и смутно знакомый голос, что с ностальгией отчеканил:

— Так вот где ты все это время была, Сильфи.

«А?!» Фиттс тут же боязливо отскочил, направив ладонь на незнакомца в белом.

Тот был высок, выше эльфа на две головы, широкоплеч, красив, а также очень по-хитрому улыбчив.

— А знаешь, я догадывался о твоих пристрастиях ещё с нашей первой встречи. Роулз мне как-то признавался, что ты податлива как глина, а он себе хотел наследника, а не девочку. Впрочем, осознанно он тебя в мужчину не переодевал, всё-таки была в нем отцовская любовь и забота о тебе, — поводив пальцем у лица, незнакомец взялся за шпажку, на которую была нанизана закуска.

— Откуда ты знаешь моего отца? И кто ты такой? — Фиттс, или правдивее будет говорить, Сильфиетта, говорила тихо, почти шипением, дабы не привлекать ненужного внимания. Между ней и парнем было добрых метра три, однако тот её прекрасно услышал.

Услышал и проигнорировал, утратив лицевую улыбку, и подзывая рукой снующего поблизости официанта. Когда же, в руках юноши оказался бокал вина, и был проделан первый глоток, настроение парня обратилось вспять. Он пробормотал что-то о паршивых закусках, и полностью вернулся к знакомой.

— Ах да, как я мог забыть об этом. Сильфи, это же я, Нилрем.

— Не шути со мной, — прижатая к груди ладонь задала форму заклинанию земли. Сильфиетта полуоборотом скрывала от большинства студентов свою невербальную магию. Оказавшись в такой позиции, чтобы можно было и угрожать самозванцу, и не вызывать лишней паники. — Твоя ложь слишком очевидна. Нилрему сейчас должно быть не больше двенадцати лет, он мой ровесник

— Совсем скоро мне исполнится двенадцать, — искренней интонацией заверил её парень, которому на вид слегка больше, чем Люку, а тот, на секунду, уже давно перешагнул отметку в пятнадцать лет.

— Ага, — недобрым прищуром ответила Сильфиетта. — Так я и поверил тебе.

Ранее созданный кристалл камня, начал свое вращение, предрекая закончить диалог досрочно.

Сильфи оказалась на взводе. То ли из-за общей усталости, то ли из-за манеры поведения лже-Нилрема, но девушка, готовилась атаковать. Минуту назад она была полностью сосредоточена, держала ситуацию под контролем, как и подобает стражу, а через один миг, некто раскрывает её тайны, называет имена родственников, друзей, а ещё представляется старым знакомым, но совершенно ему не соответствует.

«Может ли…» Шальная мысль подобно мухе прожужжала на счёт его последнего заявления, однако быстро была отброшена как несущественна. Нилрем определенно выбрал не то время и место, для своего появления. Это была его ошибка, да только признавать её он не собирался.

От руки Грейрата, незаметная струна крови, помчалась прямиком вниз к алому ковру, откуда перекинулась на Сильфа и уже собиралась помешать сбору маны в заклинание просто стукнув камешек, тем самым дестабилизировав его.

— Сильф, не нервируй меня, потом я все объясню, опусти руку, — Нилрем великодушно протянул к Фиттсу свою ладонь, а тот в свою очередь отодвинулся ещё дальше, взвинчивая магическую силу. Как если бы пистолет сняли с предохранителя и уже положили палец на спусковой крючок. Одно движение как с одной стороны, так и с другой, могло закончится громкими последствиями.

Задуманное почти свершилось, если бы не мешающая «моль» под глазами.

— Прошу прощения, не могли бы вы поубавить свою напористость? — между двумя старыми знакомыми очутилась нежная принцесса. Ариэль всегда была внимательной барышней. Стоило ей заметить, как в стороне подруги очутился этот некто, так ещё и заставил подругу так сильно занервничать, как она тут же распрощалась с окружающей её элитой, да упорхнула в сторону проблем. — Сегодня праздник, так почему нам нужно его омрачать?

Сопровождал принцессу Люк, в столь щепетильной ситуации как эта, положил руку на рукоять меча.

— Твоя подружка? — Нилрем быстро оборвал задуманную магию, как впрочем и Сильфи, робко обратившись взглядом к Ариэль.

«Прости меня» жалобно мурлыкнули её глаза, ведь это Сильфи должна оберегать принцессу, а никак не наоборот.

«Все хорошо» ответив беззаботной улыбкой, златовласка полностью обернулась к юноше.

— Ариэль Анемой Асура, — реверанса от самой принцессы удостаивались немногие из тех, кого она считала достаточно достойными, или опасными. — А это моя небольшая свита, Люк Нотос Грейрат, — когда леди указала на него ладонью, он слегка кивнул. — И Фиттс, мой «любимый» страж.

Выделенное интонацией слово, в данной ситуации, могло значит лишь одно: «Не смей пугать моего любимчика».

— Понятно, фаворитка значит, очень хорошо, — помяв губу, Грейрат и не думал подыгрывать ни Сильфиетте, ни Ариэль, ни тем более Люку. Пока все остальные обращались к Сильфиетте в мужском роде, Нилрем упрямо продолжал гнуть свою линию. — Ты хорошо разыграла выпавшие тебе карты, кто бы знал, что, попав в покои Ариэль тебя уберегут, а не посадят за проникновение. Знавал я другую историю с королевской семьей и все там закончилось печальнее.

Последними строками парень припоминал Широн и то, как Лили с Аишей попали к Паксу в клетку, однако речь вовсе не об этом. Буквально с каждым новым словом Нилрем вызывал у Ариэль все больше и больше вопросов. Отнюдь не светлых и добрых мотивов.

«Зачем?» Спрашивала себя принцесса. «Зачем он все это проговаривает вслух?» Ведь эти слова, которые не могли являться ложью, своими формулировками дискредитировали не только его, но и Сильфиетту! Люк, вопреки своему знатному воспитанию, с открытым ртом слушал то, о чем не положено знать ни одной живой душе. Они ведь так старались укрыть Сильфиетту, придумав ей не только новый образ и легенду, но и манеру поведения, при которой девушка бы не выдала своей принадлежности.