Ответил, к сожалению барышни не её язык, а Нилрем, словно отмахивался от мошки.

— Пускай. Ей пойдет это на пользу.

— Я…

— Помолчи, Мари.

Будто беспомощная искра под толщью воды, Мари никак не могла напрямую высказать свое мнение. Её слабостью активно пользовался Нилрем, и со стороны их взаимоотношения могли показаться неприятными и неправильными. Но кем был ректор? Определенно не тем мозгоправом, в чьи обязанности входило разбираться с тем, как себя ведут взрослые люди. Он кашлянул в кулак, и завершил царапать пергамент, передав оба указа в надёжные руки, откуда, прохвостка Мари как бы не тянулась, забрать их не могла. Разговор подошёл к концу и напоследок, пожелав удачи (так прощался только ректор, в то время как Панацея просто развернулся и ушёл), парочка вышла в коридор, где по всей видимости закончился урок, ведь люди разного возраста, национальности и расы, сновали туда-сюда в поисках нового кабинета.

Студенты были одеты во что горазд, естественно, откровенных нарядов или шубы в разгар лета, никто не надевал, однако изредка, глаза цеплялись за непривычный прикид какого-нибудь демона.

Спрятав бумажки во внутренний карман, и хлопнув по ним напоследок, Грейрат наконец встретился со своей требовательной тяжбой.

— Подойди ближе, — поманив надутую Мари к себе, он постарался состряпать как можно более приятное лицо. — Ну же, долго ждать не буду.

Собственно, та и склонила сперва голову, а после и вовсе всем телом подобралась ближе. Сейчас, своей макушкой, она доставала до груди парня, и потому чем ближе она находилась, тем сильнее опускалось лицо Нилрема, пока они не вышли на одну линию. Парень беззлобно усмехнулся, разрывая зрительный контакт свей ладонью, которой указали вниз. Не удержав порыва, Мари глянула, что же там, на полу может такое находится… А находилась там ловушка!

Пока барышня щупала каменный пол глазами, Нилрем щелкнул её по носику, и слабо засмеялся, словно одурачил мелкого ребёнка.

— Ай!

— Мала ты ещё, чтобы самой выбирать свое будущее. Возможно, и не по уму мы сделали, но так и быть, ничего менять не будем. Пойдем, нас ждёт испытание.

Практический экзамен, от известного Панацеи, в первую очередь потребовали из соображений совести. Во-первых, им нужно было знать, точно ли это Панацея (принесенное рекомендательное письмо — чудесный документ, но его всегда можно стащить и выдавать свою персону за чужую) чей потенциал так же велик, как о нем слагают слухи, и во-вторых, заместитель ректора Джинас хотел лично удостоверится в невербальном колдовстве. Ранее он только и мог, что кормить себя слухами о подобных магах.

— Мисс Мари, если не секрет, у кого вы обучались магии? — Джинас, как тот, кто вызвался провести экзамен, повел молодых к специальному месту. Объемный зал уже полнился самыми разными людьми, а на его полу вырисовывались большущие магические круги, в которые вплетены всевозможные знания.

— Не секрет, это же все знают, — Мари аж удивилась, ведь она и вправду трубила во все дыры подобные великие слова. — Кровавая Ведьма, ученица Панацеи, то есть меня учил Нил.

— Юный Нилрем? — повернув голову к юноше, Джинас повторил вопрос, который ранее ловила барышня, а тот, чуть подождал, не ответил сразу, как бы поступил иной студент пред заместителем ректора. Пошли юные глаза кругами, магическими кругами. Исполнены те были так искусно, что когда Джинас упустил из виду Мари, та, под шумок, подбежала ближе, не смея и ступить на контур, присела на корточки да начала пристально глядеть своими фонарями, бурча себе под нос воспоминания. Так что, занимали они не только ум Грейрата.

— Странно, что тебя так интересует этот вопрос, однако так и быть, отвечу. Меня обучал домашний репетитор, — вскинув бровь вверх, зам ректора тут же доброжелательно предположил.

— Должно быть у вас состоятельная семья, — на немой вопрос собеседника, который наконец соизволил уделить Джинасу капельку внимания, тот торопливо решил выложить на стол бесхитростные карты. — Понимаете, в некотором роде я провожу исследование, и собираю статистику. Целью моих взысканий является выяснить, какой метод обучения лучше, совместно с другими студентами, или же отдельно, с репетитором.

— Понятно, — сухо выдал Нилрем. — Меня подобное мало интересует, однако Джинас, ты не угадал. Моя семья не столько состоятельна, сколь удачлива. Ей удалось урвать начинающего мага ко мне в репетиторы. Мой репетитор был не уверен и наивен, явно только ступил на путь учителя, потому и откликнулась за смешную по тем меркам цену. Сейчас её уроки стоят намного дороже.

— Хотите сказать, что репетитор все же лучше?

Хмыкнув, Нилрем повел подбородком на круги.

— Мне судить о правильном учении пока рано, — недвусмысленно намекалось на Мари, которая так сосредоточилась на разглядывании надписей и кругов, что не заметила, как взяла в руки, хвостики, которые накручивались на пальцы. — Я обучался вместе с братом, и не страдал одиночеством, как некоторые, впрочем, если вас так заботит мое мнение, то я считаю, репетиторство лучше, чем занятия в аудитории.

— Вот как, — Джинас пыхнул бодростью и даже не пойми откуда достал мелкий, размером с ладонь, блокнот, куда вписывал то ли тезисы, то ли целые предложения.

Захлопнув блокнот, предварительно закинув закладку, Зам Ректора таки привлек к себе внимание ближайших учеников. Все же кроме Мари и Нилрема, в помещении стояло ещё с десяток зевающих ртов. Одни страдали полным бездельем, вторые, приглядывались к новеньким, и конечно, здесь была прослойка общества, которая и не заметила новоприбывших, однако они так и не отвлеклись от своих важных дел, ведь если дёрнуть их от важных дел, они не пожалеют сил, и вцепятся зубами в ногу.

— Что ж, давайте я поясню, как обстоят дела, — осторожно проговорил мужчина, попытавшись ослабить воротник. Сам по себе Джинас довольно нервный человек и не слишком празднует грехи гордыни, гнева или зависти. Да, бывали в его жизни непонятки со студентами, не всем он нравился, так ведь, и не золотой монетой Асуры родился, чтобы нравится любому. Жаль, кишка у него тонка, чтобы высказать претензии. Не того он телосложения человек, не того «умосложения» маг, дабы прикрикивать на людей повыше рангом или силы.

Мари шустрой прытью, оказалась близ Грейрата, где тот, внимательно развесил уши. Джинас, не разменивая слов на ветер, вошел в центр магического круга и без промедления достал короткий кинжал, нет, даже нож, которым тут же быстрым движением без криков, резанул себя по ладони. Потекла кровь, первые две секунды, а дальше, рука Джинаса подсветилась мягким светом, как от простого лечения.

— Это магический круг исцеления Святого ранга, пока он активный, ваши раны, вплоть до лишения конечностей могут восстановиться, — и сразу же заметил. — Однако я не рекомендую вам терять конечности.

— Хах, как интересно, он такой большой, чтобы могло уместиться оба участника, я прав?

— Юный Нилрем, вы совершенно правы. В этих кругах, условно арены, можно проводить спарринги, не заботясь о мелких ранах и растяжениях.

— Отлично, я так понимаю, настало время начать первый экзамен?

Джинас быстро поправил нерадивого студента.

— Это не экзамен, мы просто хотим утвердиться с вашей силой.

Нилрем хмыкнул, словно пропустил слова мимо ушей, и вцепился взглядом в собравшихся зевак. Одеты в общем стиле, не то, чтобы у них была одна униформа, просто никто не пытался выделиться из толпы золотой диадемой, или ярким, пестрящим цветом.

— Так, ох, юный, прошу составьте юному Нилрему пару на проверку.

К удивлению Грейрата из-за спин людей, топал очень далёкий от всего магического воин. Настоящий бугай, чьей магией могли быть мускулы и стероиды. Впрочем, вел тот себя кратко и смиренно, даже в некотором роде замкнуто, когда сложил руки перед собой, легко поклонился и представился полностью.

— В нашей Академии можно изучать и фехтование, — будто бы это должно было все прояснить, Джинас повел рукой на арену.