Смиренный амбал вел себя не подобающе своему виду. Уж кому-кому, а ему подойдет лысина, шрам на лысой голове, тату дракона или иной знак принадлежности к какой-нибудь банде или группировке что грабит по ночам богатых, забирая золото, а потому забирая то же у бедных.

— Прошу простить, если переборщу, — Нилрем едва не подавился возмущением. И не по той причине, по которой могло показаться. Нет, слова а никак не повлияли на Грейрата, все дело в том невнятном плевке, а не голосе. Амбал в два метра толщины, мямлил как девочка Мари, на первых физических тренировках от Панацеи.

— Что ж, можете начинать, — вскинув руку к небу, зам ректора резко опустил её, тем самым условно разрешая действовать. И перво-наперво действовать начали далеко не участники. Зрители быстрее взорвались поддержкой, свистом и хлопочущим гомоном. Улыбки украсили лица тех, кто минуту назад скучал и маялся дурью. На удивление, немало народу поддерживало именно новичка Нилрема, хотя, делали они это, скорее из некой солидарности магов. Мари была там же, в первых рядах, старалась перекричать всех, что у неё слабо получалось.

— Так мы начинаем? — Нилрем допустил ошибку. Изначально он отвлёкся на болельщиков, усмехался им, махнул рукой и пытался утолить давно пересохшую жажду свежего внимания, как будто делал долгий и протяжный глоток амброзии. Когда, как не сейчас ему поглотить лучезарную поддержку? И этим он себя подставил, этим, совершил ошибку. Одну из трёх. Вторая заключалась в несерьезности самой проверки, а третья в том, что грозный силуэт совершенно не замечался Панацеей оппонентом. Скорее ждущее своего времени большое дерево.

Окажись это настоящим спаррингом или же не дай бог, сражением, и юного мага ждала бы далеко не завидная участь.

Грейрат даже не почесался! Он не понимал сколь сильно ослабил бдительность, как активно засыпал его внутренний параноик. Пока тренировал Мари, пока без опасности давил неугодных Магзверей, что по глупости своей не ведали против чьего лучистого сияния выступали, да изредка резал вылезших на свет бандитов. О последней опасности не ведала даже спутница Нилрема, которой, естественно было непривычно (опасностей в людских землях до того мало, что на неё невольно накатывались волны тревоги), но попривыкнув, и она решила, что в этой части мира спокойнее чем в иной. Считайте, встреться где-нибудь на душистой алее мертвых две вариации одного человека, Нилрем из континента демонов и Нилрем из магической Академии Ранноа, первый бы, имел больше параноидальных мыслей.

— Без проблем, нападай, — Нилрем поманил громилу на что толпа протянула свое взволнованное «У-у-у!». Амбал принял стойку, поднимая руки на уровень лица. Чем-то схожая с боксерской, однако была ли это она на самом деле? Подавляющее большинство бритоголовых боксеров сами по себе проворные, ловкие, неуловимые, в то время как Катор тяжеловес, и уворачиваться ему, все равно что пытаться поймать муху палочками для еды.

Впрочем, когда приблизился на достаточное расстояние, с него словно сняли фальшь, а та сень, что его крыла, ушла, сменившись натуральной тьмой. На этот общеизвестный удар, болельщики затаив дыхание, неотрывно смотрели, как сейчас неудачливого новенького отправят в нокаут.

Секунда, нет, её четверть, ровно столько длилось всеобщее замешательство, прежде чем самый верный фанат Грейрата (с улыбкой до ушей и трепещущим алыми хвостиками) вскрикнул во всеуслышание: «Так этого Огра!»

Монолитный кулак Амбала остановился, словно ударился о невидимую преграду, которой была магия барьера. Начальный уровень, физический барьер.

После, на кулак легла ладонь мага, и скомандовал верховный голос:

— На колени.

Без вызова, без силы и могущества, ведь не было в словах Нилрема и капли магии. Она ушла в руку, по которой пробежали искры.

резко выгнулся от боли. Его спина, то и дело хотела спародировать змею, да извиваться в глухом припадке, но мешались кости и сама структура тела. Возможно, будь сила тока меньше, и он бы ещё как-нибудь держался в строю, однако заряд подобной силы ему придётся искать у иного мага. Грейрат не жалел маны. У него была полная власть над этим человеком, и грех было ею не воспользоваться. Подогнулись колени, а вместе с тем и боевой дух абмала. Тот, без преувеличений, поразительно быстро «рубил свои ноги». Размеры мельчали, начав составлять всего лишь полтора метра, потом метр двадцать, потом и вовсе восемьдесят сантиметров. Бугай упал на колени полностью, ещё кривясь от боли и случайной судороги. Магический круг под его ладонями исцелял тело, однако не отменял боли.

— Я… я сдаюсь.

Те, кто не верили в победу Нилрема — подивились странным фокусам новенького, из них, кто был посмекалистее, да поглазастее, могли и заметить слабые искры. Одним из таких счастливчиков являлся Лен Норсбай — небезызвестный Казанова, на чии флюиды так и слетаются девочки-бабочки. Знают они, как опасно приближаться к подобному не земному существу, но со страстью, которая в них закипала от одного его взгляда и слова, поделать было нечего.

Так и сейчас, этот молодой шатен оттенка «опавшего каштана», находился в компании приятных студенток. Только вот лик его перекосило от дикой неприязни. Словно он ненароком посмотрел в зеркало, которых избегает как в общественных местах, так и в доме.

«Этот Грейрат мне не нравится», и отнюдь не только в том факте, что обе его пассии разинули рты, и удивлённо хлопали зачарованными глазами, но и в чем-то внутреннем. В том, над чем он не имеет полной власти. В его нечестивой натуре, которая так и лезла наружу, стремясь показать и когти, и клыки и магию крови.

Дабы не терять позиции, парень мигом отвернул лицо той девушки что была у него по правую руку и тут же страстно впился в её губы. Его тело уже работало на условных рефлексах, а вот глаза, глаза его по хищному оглядели силуэт снисходящего с круга мага, за которым словно оставался шлейф от одобрительных возгласов и криков.

Лен понимал овации своих сокурсников. Ведь и сам ожидал увидеть простое избиение, потому то и подошёл поближе. Считая, что хлеба и зрелищ ему обеспечит сей глупый маг, что пошёл на круг против тренированного а.

«Подожди… Грейрат? Нилрем Грейрат?! Он?!» Очередь раскрасневшейся деве в его руках строить недовольную моську, поскольку от её губ, что уже налились кровью отпрянули самым грубым образом.

— Господин Алу Кард… — прошептал Лен, иное имя которому Агент номер шесть из свиты принцессы Крови благоволил всем черствым сердцем.

Не понимал Лен как мог мальчишка перерасти в подростка, вернее знал, но ведь, доклад имел задержку в лучшем случае полгода, и получил он его месяц назад. Просто в голове не укладывались числа. Учитывая, что доставкой письма занимался не абы кто, а его специализированный собрат, что без сна и отдыха, на своих двоих ускачет быстрее любой лошади, то числа вообще не сходились. Не зазря же он скорчил мину полнейшего непонимания, ведь не понимал, как Грейрат отстал только на месяц. На чем тот мог добраться из Милисиона, сюда, на север к триумвирату магических стран?

«Это же абсурд… Почему он выглядит на семнадцать, когда должен смотреться на одиннадцать?» С одним промыслом своего уважаемого кумира шестой был согласен. Этого мага нужно заполучить к себе или уничтожить.

А пока внимание большинства, к себе притянул Нилрем, раскачивая толпу, которая его хвалила, к Катору успел подойти не на шутку взволнованный Джинас. Зам Ректора, не собирался устраивать публичный поединок или казнь, как могли подумать некоторые, когда увидели, когда против мага выступил воин. Просто он посчитал Катора достаточно компетентным и уравновешенным, дабы тот не наломал дров.

— С тобой все в порядке? — спрашивать подобное у человека, что до сих пор стоял на коленях, не слишком то и вежливо, однако ответ на этот вопрос мог бы дать Джинасу дополнительную волну мотивации подозвать целителя. Да, круг должен лечить, но глаза сомневались в том, а цел ли студент, не противопоставил ли Нилрем Катору нечто, последствия чего, никто из здешних попросту не знает?