«Имеют клыки, сильнее обычных людей, живучее. Их лидер обладает бессмертием, а также магией, которая в своей основе использует кровь».

Проведя отличный, как для своего положения, анализ, шеи копошащихся детей ночи сломились, а тела повисли безвольными марионетками, которые он выбросил в туман. Звука падения тел не последовало.

«Они притворились мёртвыми? До чего живучие…»

— Нанахоши, что ты там говорила о вампирах?

Пытаться расшевелить человека из объятий страха можно простым разговором, чем и занялся дракон. Ответ поступил не в ту же секунду как требовали обстоятельства. Её язык заплетался, однако боролся, отчего получались курьёзы.

— Э-э б-боятся света?

— Ещё.

— О-огня, святых символов, святой воды, чесноков, деревянных к-кольев!

— Деревянных? — скорее всего Орстед собирался посетовать на идиотскую систему своей приподнятой бровью, но предпочёл остановиться на достигнутом. Нанахоши понемногу начала приходить в себя. Как никак, а она совсем ничего провела в этом мире.

— Наговорились?

Из тумана медленно вырисовывался знакомый всем силуэт.

— Вы заставляете меня повторять свой вопрос в третий раз. Имейте уважение. Что вы здесь вынюхивали? Чем занимались?

К удивлению Бладлайна, слова на свои плечи взял далеко не сильнейший на его памяти противник, от существование которого его подданных бросало то в дрожь, то в неконтролируемую ярость, а девчушка, которая вечно жалась позади.

— Мы торговцы.

Сказанное было явно без огонька в глазах, без торговой хватки, без… Собственно оно и понятно, почему её слова были тише и тоньше обычного, девушка до коликов в животе напугана. А ещё, Карс смел отметить с каким неуловимым акцентом говорила барышня. Страх вытянул все карты из колоды, а ужас, что плескался темным лебедем в её глазах, вскрывал прошлое, рассказывал о ней самой. На секундочку голова Карса задумалась, а родной ли это для нее язык, и кто она вообще такая? Не будет же Орстед водить за собой простых девиц из деревень, где акценты простительны.

— Падите же ниц! Сними маску и представься перед правителем целой расы!

Последовательный взмах руки силуэта, поставил запятую в их конфликте, поскольку красный туман за несколько секунд, пропал, вернее, он вернулся обратно к Карсу, его создателю.

И только тогда, Орстед и Нанахоши увидели всю картину целиком. Им открылось настоящее безобразие. Улица, на которую они все выбегали, будто и не знала о всем, что недавно происходило. Птицы все так же поют, собаки продолжали вилять хвостом, прося жалобными глазами подаяния аки тот же бездомный. Люди как ходили, так и продолжают ходить в своих задуманных делах. Иногда хороших, иногда плохих.

Подобные трюки могли сработать на той же Нанахоши (на ней они прекрасно сработали, оттого дева вертела головой, словно не могла узнать улицу которую видела), однако Орстед не был так прост. Глаза дракона видели скользящие взгляды-убийцы, его нюх ощущал нотки страха, презрения, жажды убийства. Ему по праву принадлежал ещё и непревзойденный вкус, ведь дракон по-прежнему ощущал кончиком языка металлический привкус.

Бедные, богатые, женщины и мужчины, старики и дети. Все притворились единым организмом. Не нападали, пускай и хотели, не убегали, пускай так говорило их внутреннее сверхъестественное начало, не падали в обморок, потому что был тот, кого они боялись больше него. Сама собой к Орстеду пришла аналогия: «Рой пчел, где на вершине их Королёва».

«Вот как…»

Это было даже забавно, в некоем извращенном смысле этого слова. Орстед нащупал тихим взглядом неприметную пару мальчишек, которых он совсем недавно «убил», сломав шею. Парочка подростков сейчас о чем-то друг с другом увлечённо болтали, посмеиваясь.

— Я жду.

Орстед переглянулся с Нанахоши, после чего оба, как по телепатическому каналу, одномоментно кивнули, припадая на одно колено, так приветствуют короля его верные подданные, так должны обращаться к нему и гости.

Нанахоши сняла маску, но не осмелилась поднять лицо. Ей не помешало бы поправить влажную полосу темного локона, который прилип к щеке, однако барышня до того разволновалась, что совсем не пыталась привести себя в порядок, стереть пот со лба либо ещё что. Орстед как-то пытался уяснить ей за местные обычаи и традиции, но все, чего в то время добилась девушка с начальным пониманием языка, так это то, что надо быть максимально вежливой.

— Прошу прощения за недопонимание, — Нанахоши, склонилась ещё больше, едва не касаясь своим лбом земли. — Мы просто торговцы, которые заняты тем, что расчищаем торговые пути и оптимизируем торговлю. Таким образом зарабатывая на жизнь. Здешний город показался нам странным, он не особо торговал с другими местами, поэтому я посчитала, что здесь возможны проблемы с дорогой или организацией торговли.

— И ты собиралась предоставить свои услуги, — кивнул Карс, помяв подбородок. Алые зрачки метнулись к соседу. — А что же собственно о тебе, Орстед? Кто такой бог людей и Хитогами, и чем они тебе так насолили?

Просить о прощение за внезапное нападение, как это делала девушка, Орстед не стал, и просто поднял лицо, столкнувшись глазами.

Данная феерия была нацелена исключительно на окружающих «нелюдей». Карс внутренним стержнем ощущал силу, которая пряталась за угрюмой маской безразличия и всезнания, и как мудрый правитель, Прародитель не спешил отправлять подчинённых на верную смерть, решив сперва сесть за переговоры, но, что важно, на своих условиях. Иначе это выглядело бы слишком унизительно. Орстеду же, в принципе было все равно. За свою жизнь он успел увидеть более сотни королей разных мастей. При нужде он поклонится самому дьяволу, если тот поможет ему исполнить долг.

— Хитогами и Бог людей — один и тот же субъект. Я ищу его ради мести.

— Вот как. Интересного ты себе противника выбрал…

— Он моя цель.

От сказанного Орстедом, остановился и поток людей. Застыли как при остановке времени.

— Цель… да, цель — это важно, цель — это жизнь. У меня тоже есть цель. Скажи, ты что-нибудь знаешь о деревне Рэ’Пал?

— Нет.

— Вот как. В таком случае, Бог дракон Орстед, наш разговор следует перенести в иное место.

— Зачем? На самом деле у нас не так много времени.

Заявление Орстеда не привнесло в их знакомство щепоток дружбы или ростков взаимопомощи. Мужчина, возможно, и хотел бы говорить помягче и деликатнее, не раскидываясь во все стороны громкими и прямыми заявлениями, однако длительная социальная изолированность искореняла в нем повадки и навыки социального существа.

Это создавало неловкие барьеры при разговоре, вот прямо как сейчас. Карсу довелось много поводить подбородком, прежде чем ответить на его вопрос.

— Как я вижу, для подобных силачей, деньги могут представлять исключительно практическую пользу. Мне, знаете, не помешает проложить маршруты для торговых путей, а вам не помешают золотые монеты. Не вижу причин не сесть и не обсудить этот момент.

— Предлагаешь взаимопомощь?

— Хочу больше поговорить со вторым, в рейтинге самых сильных существ мира. И конечно же предложить взаимопомощь.

Это решало многие проблемы.

Бросок взгляда через плечо на Нанахоши и тихий вопрошающий «Ну» от дракона, переложили все бразды правления на иную. А той и слова не скажи, дай возможность закончить со всем этим безобразием.

Далее поди разбери в чем причина соглашения барышни, когда голова всеми силами транслировала «нет».

Сборник их обсуждения открывался ласковым предисловием, за которым скрывалась кристальная формальность. Отныне, оба пришлых носили гордый статус гостей Владыки Карса, больше их никто не смеет трогать, как бы сильно проклятье Орстеда не накликало беду.

Первым делом его как раз и обсудили, выясняя правду-матку. Решали оба, где же то сокровенное место, откуда лучше, краше начать рубить.

Особо много истинны в словах дракона отыскать не удалось. Тот как-то отмахнулся неприятным ритуалом неназванных родных с трепещущими целями о которых, как можно догадаться ничего не ясно. Что-то хотели сделать, а сделали вот это. Теперь Орстед подвергнут дикому проклятию, подобно которому, не сыскать аналога во всем мире. Однако действует оно по-разному. Одних необычайно отпугивало, других наводило на дорожку неконтролируемой ярости, а третьим и вовсе была безразлична.