— Я Орстед.

Карс повторил его имя, вдруг бросая взгляд к небу. Будто сомелье, который выпил капельку вина и взбалтывает его себе во рту. Этого не говорилось, однако девушка ощущала, как черноволосый мужчина, так и кичился словами: «Каким же это имя будет на вкус, если попытаться его укусить?» Барышня не могла понять, как подобное могло послышаться, если ей ничего не говорили.

Она даже на всякий случай, притронулась к мочке уха, но не нашла там шепчущих губ.

Мужчины, которые не были людьми, вели себя по странному, соответствовали бытию странности, будто где-то там далеко существует знаемый только им свод правил и законов, которых они и придерживаются. Их не заботило, как закричал какой-то ребенок, как начали лаять дворняги. Они смотрели только друг на друга.

Невозмутимость девушки обеспечивалась не только знаниями того, насколько силён её провожатый, но и маской, за которой скрывалась её нервозность и переживания, а также двумя кольцами защиты.

— Чего ты хочешь? — не в лоб, а в глаз, спросил Орстед, по непонятной для девушки причине, продвигаясь вперёд на десяток сантиметров.

— У меня тот же вопрос, — губы Карса растянулись в мрачной улыбке, а сам он притронулся к носу. — Чего тебе здесь надобно, почём здесь вынюхивать секреты?

Барышню пронзило прошлое. Воспоминания, быстрые, стройные, обдающие обычным потоком, пронеслись у неё перед глазами. Знала она, с какой целью здесь, в этом городе блуждает Орстед, пускай и обладает очень явной проблемой связанной с социумом.

Орстед проклят жестоким образом, где любой, кто его увидит, будет испытывать к нему страх или ненависть.

«Стоп, он уже…»

— Ты не отводишь взгляд, — указанный факт раскаленным клеймом пролетел близ лица Карса, что тот с непривычки подняв бровь.

— Мне отводить от тебя взгляд? — голос кувалдой бил по словам «Мне» и «тебя».

— Отвечай, кто ты такой?

Моментально произошло несколько событий, и дабы расставить точки на едкой «ё», надо бы как следует все это описать. В первую очередь, вопрос Орстеда, который утерял те безразличные мотивы, и приобрел явно злой и недобрый интерес. Далее, со стороны неба, а именно на самих крышах, будто бы оживились жильцы дома. Девушка ещё не знала, однако Карс никогда не был один.

Здесь не было трех людей. Всего один.

И последнее действие, которые ещё успели уточнить глаза девушки, являли собой рукоятку меча на которую опустилась ладонь Бладлайна. Впрочем, если хорошенько присмотреться, виднелся посох, а не меч, она просто обозналась, но тревоги это заблуждение наводило больше.

— Мое имя Карс Бладлайн, — с изрядной долей величия высказался мужчина, после чего, одним кадром, достал посох. Должен был достать, однако его расслабленное до того, отношения, послужило отличным подспорьем Орстеду, который в кратчайшие сроки сблизился и одним махом оторвал руку в которой лежала магическая приблуда.

Барышня вздрогнула, осознавая, что, если бы моргнула, и пропустить все было бы не проблемой.

Она смотрела на Карса, который с той же вальяжностью смотрела на противника, буквально нос в нос.

Лицо украсилось животным миром. Оскал исказил тонкие черты мужчины, творя едва заметное продвижение к монстру.

На этот раз, девушка и вправду пропустила события, поскольку нервно моргнула. Вторая рука Карса, по плечо, замертво упала на землю.

— Подобной стойкостью тебя одарил Бог людей?

В невинной тишине Орстед наклонил голову к плечу. Уж слишком необычным по его меркам был этот индивид. Он мог представлять опасность, мог быть апостолом, посланником заклятого врага, и потому пришлось его убить. Как можно быстрее, как можно экономнее. Даже если прямо сейчас Орстед поспешил, он не будет сожалеть о содеянном. Одна смерть невинного незнакомца в его глазах смотрелась вполне оправданной.

Впрочем, мужчина напротив дракона, сумел его удивить. Последний вопрос Орстеда, пронзил Карса адской болью. Тело без рук уже пошло ходуном, налилось мелкими моторчиками, которые завелись явно дрожать. Или так казалось только девушке сзади?

— Бог? — существо качалось из стороны в стороны не от агонизирующей боли, дрожало не потому, что боялось. Всему виной являлся озорной смешок. Хохот, что разгорался ярким пламенем. И Карс запрокинул голову к небу, да засмеялся, заглушил своим голосом всю городскую суету, затмил все ближайшие мысли. И ведь смеялся не только он. Смеялись стены, смеялась земля, казалось, смеялось даже небо.

Все стихло слишком быстро. Ещё быстрее, чем Орстед наконец заметил неладное.

«Ни одна капля крови так и не была пролита оземь, подобного ведь не может быть?»

Ещё как может!

Недооценил противника не только Карс, но и сам Орстед, ссылаясь на собственную память. Он помнил всех бессмертных наизусть и знал их в лицо лично.

— А я не человек, — холодно бросил Карс. — И нет у меня Бога.

Призрачная опасность, подобно шутливому другу, коснулась своими прохладными коготками, шеи Орстеда. Ещё один миг спустя, и расстановка сил на поле вновь сменилась. Теперь Орстед стоял там же, где и был, в восьми метрах от Карса, который разминал недавно оторванные руки.

— Ты знаешь кто такой Хитогами?

Дракон непривычно поднял голос, что являлось нехарактерной его чертой. В обычном режиме, его лицо принимает нулевую позицию, или хмурится. И пускай на других он мог нагонять жуть, но та же девушка за его спиной, не могла сказать, что он был плохим. Просто его нужно в меру понимать.

Подобного понимания Карс был лишен. Взамен отрубленным рукам, он решил съязвить, экспрессивно взмахнув недавно оторванными конечностями.

— И кто же он? Отец твой? Ты кем себя возомнил?! Я — Карс Бладлайн! Прародитель всей расы детей ночи!

Застряло в глотке Орстеда одно навязчивое вопрос-слово: «Кто?» Однако высказать ему этого не удалось, поскольку на округу внезапной волной снизошёл красный туман.

— Кровь? — особыми рецепторами, для подобного заключения обладать не обязательно. Учуять подобный запах смогла и девушка, резко прикрывшая место, где, следуя анатомии должен находится рот.

— Нанахоши, придётся отступить, я не уверен в твоей защите, — неизвестный противник вносил каплю смуты в давно остывшее сердце.

У выхода из сырой подворотни, где скользил шершавый камень и прорастал зелёненький мох, их не перестал мучать окружающий туман. То тут, то там, загорались огни. Маленькие, красненькие и парами.

Стало ясно, то были не огни, то были глаза. Десятки, сотни пар алых огоньков направили свои жадные взгляды на неё и её спутника.

От удивления Нанахоши непроизвольно ахнула:

— Вампиры…

И не сумела сдержать того, что так и рвалось из неё.

— Вампиры? — переспросил Орстед, на что получил быстрый и более развернутый ответ.

— Мёртвые люди, которые пьют кровь живых. Насколько я знаю, они не должны ходить под лучами солнца, боятся чеснока, огня и святых символов.

— Нечисть… возможно разновидность оживших трупов… Пригнись.

Однако сказанное не сразу нашло отклик в голове Нанахоши, как верный способ спастись. Последовал удар и вспышка.

Барышня упала копчиком на землю, боязно вскрикнув. Не будь у неё колец на защиту, которые и надевались то на всякий случай, и голова что так соблазнительно вжалась в плечики, уже не могла бы так искушённого дрожать.

Полусфера защитила девушку от физического контакта, отбросив визжащие подобие человека назад в туман. Ему не удалось начать пир.

— П-почему не защитил?! — не привычная к местным реалиям Нанахоши визгнула, поднимая глаза от колен. Не то, чтобы коренной житель этого мира сумел бы оставаться в порядке при такой гнетущей атмосфере.

— Я был занят, — правды в этих словах оказалось катастрофически мало. Скорее всего Орстед просто не видел надлежащих причин ей помогать, поскольку у неё была защита.

Мужчина оказался занят отнюдь не делами семейными. В каждой его руке покоились образины людей. Схватив их гортань, Орстед все сильнее сжимал ладони в тщетной попытке выудить от них как можно больше информации.