А вообще, пустота отлично отображала реакцию барышни, к которой подсел этот бугай. Она ничего не ощутила, услышав его низкий тембр голоса, его тягучее и горящие дыхание, которое полностью слилось с выпитым пивом или вином.

Не успела Мари дойти до той консистенции, чтобы перестать обращать на запах внимание.

«Эй крошка?» Повторив вопрос у себя в голове, девушка окинула незнакомца взглядом и, собственно, ничего не потеряла. Как она и представляла, то был огромный бугай класса лысых. С тату на голове и довольно самонадеянным бахвальским выражением лица. Трудно было сказать, сколько ему было лет, у порога двадцати пяти и аж до сорока. Учитывая количество шрамов на руках, и общую нарядность, Мари припомнила его из компании приключенцев.

— Такая малышка как ты не должна сидеть одиноко, — новый заход слов обдал Мари неприятным ароматом не только горючего пива, но и запаха не смытого пота.

«Он взаправду только что с задания?!» Попытаться, не ужаснуться, оказалось выше тех крох человеческих сил элементарной вежливости, кои притаились в недрах девушки.

Но чтобы не шокировать вонючего проходимца сразу, девушка решила мягко его проигнорировать, молча повернув к нему свою спину.

Шумная вечеринка у тех самых авантюристов меж тем, набирала самые громкие обороты. Ни один из её членов не заметил молящий взор алых глаз, которые просили забрать этого дяденьку.

— Ну чего ты подбоченилась, не будь такой холодной, — нежности облепляли тело Мари по касательной. Вслед за мягкими словами, маленьким, но заметным хвостиком, приплелись и пальцы. Этот непонятный мужчина начал вызывать в Мари далеко не светлые и приятные чувства. Будто на её плечо умостились толстые лапки сколопендры, Мари немедля тряхнула ключицей и тыльной стороной ладони отбила грязное насекомое.

— Не смей меня касаться, — произнесенное следовало принять за окончательный отказ, однако же, будет ли настойчивый мужчина слышать в отказе одинокой девушки за барной стойкой слово «нет»? Определенно, не тогда, когда у него самого язык еле как шевелился, а глаза даже четких границ лица барышни не могли определить.

— Ну чо ты начинаешь, — по-дружески хохотнул незнакомец, запрокидывая массивную голову назад. Едва не упав, он резко выпрямился, одновременно стукнув по стойке как носком, так и ладонью, и в приказном тоне указал на хозяина двумя пальцами. — Нам здесь ещё три кружечки чего покрепче, управляющий!

— Я не буду с тобой пить, — и вновь искоса, презирающий все живое взгляд не сработал на том, кто и видел то с трудом, и слышал утробное шипение девушки первоклассными аккордами высоких нот. Ответ Мари незнакомец воспринял в ином смысле.

— Все за мой счёт! Ты даже не представляешь, как и кого мы сегодня отчебучили! Охотились значит-то на лютоволков, эт такие громадные дуры, с меня ростом, когда на лапы встанут…

Определенно упускала Мари момент, когда слышала или говорила этому авантюристу свое имя, что он начал тараторить с ней аки с закадычным другом.

Его беспроигрышная тактика вошла в полные права, как только девушка развернулась к нему дабы попрощаться. Тут же на глаза показались заказы, да и разворачивать голословные крики как-то желания не было, потому она ещё на секунду осталась, принимая подарок.

Улыбчивый глаз авантюриста только больше облизнулся своей радости. Возможно, сейчас этот пьяница и не видел всех деталей барышни, с которой говорит, а по-настоящему убалтывал дабы та не вставила свое красное словцо, однако очертания ему и его организму определенно нравились.

Сейчас за одну лысую голову думала вторая, которая пониже. И ей было абсолютно фиолетово, какую девушку затащить в постель. Это проблемы будущего, разбираться, красотку ли подцепил, либо же бездомную бабку с улицы, главное, чтобы фигура была хороша.

Так пролетела минута, две, пять, десять, целых полчаса, или даже час! Кружка за стаканом сменялись напитки, а Мари все ближе подплывала на гребне алко-волны к своей заветной дедлайн (имеется ввиду дословный перевод с английского «dead» — мёртвый и «line» — линия, черта. В данном случае, переводится как «Предел»).

Вся раскраснелась Мари, расстегнула парочку пуговиц у шеи, дабы проще дышалось. Перестала так заботить прошлая вонь, её, на удивление, смиренного «ублажателя», который просто таился диким зверем в кустах. На каждую его историю, у неё в голове всплывали две собственные. На каждого убитого с таким трудом монстра Мари вспоминала десяток тех, кто не посмел и коснуться её Нилрема. Со стороны могло показаться, что Мари совершенно естественно тает, на подобии льда, однако она не теряла внимание, и каждый раз решительно отпиралась от любых поползновений приклюценца в её сторону.

Сам же мужчина за эти минуты уже выдавливал из себя последние истории скомканного прошлого. Кажется сидя здесь и расхваливая себя, он сумел выйти за пределы собственного словарного словаря. В общем, тужился бедненький евнух, в надежде на чудо и чудо пришло.

От авантюриста не скрылась та живенькая реакция Мари, коя до этого представляла собой увядающий цветочек сред сорняков. Взгляд, брошенный через плечо, переключения интереса, облизавшиеся пухлые губы и тихое подносное бубнение. Барышня на ходу произносила страшное для любого мужчины «заклинание» заморозки.

Проследил бугай за взглядом опоенной фурии, и культурно удивился, заметив подобного здесь, за лаврами простых, считай обычных, крестьян. Осанка, манеры, чистота и порядок на голове, все кроме взгляда выдавали в том аристократа до мозга костей. Только вот аристократы в подобного рода места не привычны захаживать. Да и взгляд того светловолосого парня только моментом скользнул в эту сторону.

«Они явно не знакомы», подумал авантюрист, ведь иначе какой мог быть резон тому высокомерному говнюку усаживаться у самого темного угла?

По первой струхнувшая бабина, вновь расправила плечи натурального Аполлона. Доводилось ему иметь неприятный опыт с аристократами, вот и до сих дней считает тех поголовно мразями без толики чести.

Похлопал мужик Мари по плечу и с глубокой горестью выдохнул.

— Не твоего полёта птица, — сама девушка с недобродушным минором скинула толстенную лапу с плеча и буркнула нечто плохое в адрес мужика.

— Не говори со мной, — вновь начала Мари, и улеглась на вытянутые руки у стойки. Её прищур точечно стрелял только в одного великого мага. — И вообще, отцепись уже, сколько можно меня поить?

— Хах, ты как будто против.

В общем и целом, она то против. С какой стати её должен волновать крестьянин, который накрутил себе не весь что?

С подробной риторикой, девушка едва не болтнула фразочку под стать королям демонов. Что-то о ничтожных и грязных людишках.

— Мне сколько раз повторить тебе слово нет?

— Да говорю тебе, не светит тебе с этим «уважаемым» господином. Такие только себя и любят…

Пока за стойкой разгорался настоящий конфликт, сам обсуждаемый субъект успел сделать быстрый заказ. Он подозвал ещё бегающего официанта. Заказ состоял из лёгкого напитка. Воды.

Естественно, молодой официант, криво улыбаясь хотел сделать замечание, нечто вроде «За воду придется платить», однако воздержал свой язык, боязно сглатывая слюну. Нилрем производил впечатление грозы, с накапливающимся зарядом внутри. Только дурак сейчас побеспокоит его, рискнув получить молнию в лицо.

Внутри же, не смотря на кажущуюся напряжённость, Грейрат позволил себе усмешку. Он знал, чего ждала Мари. Ждала, что он спасет её, прискачет на малейшую опасность её чести и гордости.

Это мелкое знание освободило его. Ключиком раскрыло оковы беспокойства. Он просто решил посмотреть, как с подобной ситуацией будет справляться Мари. О, эта злая улыбка, этот острый ряд белоснежных зубов не предрекал ничего хорошего.

Ближайшие соседи, какая-то медовая парочка, и та отвлеклась от своих томных утех, и отсели подальше, образовав видимый глазу круг пустого пространства.

«Улыбка?» Нилрем тронул собственную щеку. Целое лицо казалось отлитым из твердого, но хрупкого фарфора.