«Не нужно меня больше оберегать, оставь меня, живи своей жизнью!» — вот истинные мысли Канны, ранее бывшей главой семьи, вот что она безуспешно выдавала взглядом, которого не замечают.
Юноша не обладал глазами, которые могли видеть это. Он по уши ослеп от радости, от удовлетворения законченной цели.
Потому изучая глаза брата, сестра не сумела узреть в их чертогах то тёмное, что могло указывало на беспокойство. Да, Клайм был рад, однако вместе с этим, за этот месяц его разуму приходилось то и дело стыкаться с действительностью. Проще говоря, ему выпала возможность хорошенько подумать. Нужно было найти новую цель.
Алу Кард, Кандидат в Короли Крови. За ширмой ненормальной и озабоченной личности скрывался далеко не дурак. Из различных подворотен, создавая новые важные связи, Клайм узнал, что ранее Кандидат взаправду был гоним, едва ли не всей столицей Милиса на задворки мира, где его по случайности и нашел Владыка Карс. С того времени, Кард планирует свою месть, и месть его собиралась растянуться на долгие годы. Самых ненавистных он наказывал сразу. К примеру, двумя неделями ранее, падкая на власть и продажная семейка барона, чью младшую дочь Алу Кард начал против воли сношать каждую ночь по несколько раз.
Барон Коэн Рудэус умер вслед за женой, на годовщине их помолвки, в блестящей спальне. Белые простыни оросились кровью виновных. Кандидат мстит исключительно собственными руками, предпочитая не отдавать обидчиков в чужие руки. Их дочь сейчас «работает» над искуплением, не покладая языка в поместье кандидата.
Инцидент не прошёлся по улочкам города бесследно. Добрые горожане ещё долгие дни гудели о том страшном случае, замечая в каждой подворотне кровавую тень. Созывали дознавателей, отправляли на расследование стражу, однако поймать Карда не удалось. Слишком уж ему покровительствует Папа. Учитывая, что Барон был именно в его фракции, дело просто пустили на самотёк.
Причина лидерства Алу Карда во фракции Папы, не была простой. Месть обидчикам для кандидата являлась малой, однако до дрожи вкусной, приправой. Основное блюдо же, желание сойтись с теми, кому не противны остальные расы. Как всем известно, в отличии от Кардинала, фракция Папы, в большинстве своем, ратует за мир со всеми расами, не выделяя кого-то одного. Для Детей Ночи, его политика была как никогда удачной, особенно учитывая какие сказочные награды обещал Алу Кард старику после победы его инициативы.
Именно поэтому, с запросом в королевскую семью, а Милис это монархическая страна с парламентом, который делился на две фракции. В прошлом месяце прошёл ряд важных изменениях, как пример, увеличение численности телохранителей одного из главных орудий страны — Мико Памяти. На пост выставили кандидатуру новеньких ещё мало кем замеченных родственников. Клайм и Канна — представителей фракции Папы, которые пользовались его безграничным благодушием (не без указки Алу Карда). Кандидат в Короли Крови формально принадлежит фракции Папы, однако предпочитает действовать из тени.
Как бы изощрённым в своих утопических пытках не был Алу Кард, одно Владыка не учёл, и было это тем, как крепко кандидат вцепился когтями в сердечник столицы, едва не дотянувшись до верхушки.
«А может и дотянулся», помелькала мысль у Клайма.
Юноша находился столь близко к вершине иерархии, что его не могли не беспокоить деяния старшего.
Клайма, как сильного собрата, звали на балы, театры да бани, где кроме пиршеств, зачастую обсуждали дальнейшие планы по расширению и углублению влияния расы. Естественно всей правды там не высказывалось, однако её процент был значительно выше, чем при обычном чаепитии. Там то и проходили беседы с Алу Кардом, который открылся Клайму с… более приятной стороны. Кард оказался заядлым исследователем. И даже свои постельные оргии он пытался обосновать благой наукой.
«Мне было интересно, насколько они вырастут в рангах, если я постоянно буду снабжать их частичкой себя», так он говорил.
Однако никаких постоянных изменений не было. Оказалось, нет в рангах какой-то систематической причины. Можно подняться на один ранг за день, а можно и целую вечность пожирать старших собратьев и не усилиться ни на грамм. Частица старшего скорее была катализатором, и зависела от многих факторов.
— Последнее время, твою голову посещают одни глупости, — после долгой паузы, и длинного внутреннего монолога, Клайм со вздохом взял сестру за руки. — Нет ничего плохого в том, что брат защищает сестру.
— Нет, — согласилась сестра, и качнув хвостом продолжила. — однако…
«Однако ты чрезмерно опекаешь меня», Канна не была глупой девочкой, впрочем, ей приходилось время от времени отгонять себя палками от мыслей о ненормальности брата. Он ведь столько для неё сделал и ещё столько делает, а она как последняя неблагодарная сестра ещё смеет думать о нём чего неправильное. Впрочем, если бы не эта искренняя благодарность старшой сестры, Канна бы таки заметила, как нескрываемой рукой Клайм отгородил её от целого общества, от целой расы Детей Ночи. Грубо, ясно и без сожалений. Как ни посмотри, а Клайму так и хотелось, дабы у сестры было как можно меньше связей с этой расой и с людьми в целом. Едва не затыкались уши пальцами, только ради «её же блага».
— Однако, — повторила девушка уже увереннее. — Я хочу знать.
— Что именно?
— Все, — рука, поднесенная к лицу Клайма сменила свою кондицию. Заместо аккуратно подстриженных ногтей явились уродливые когти непонятного животного. Ими, она как можно нежнее провела по братскому лицу. — Тебе не скрыть от меня то, во что я превратилась. Скажи прямо: «Лечение забрало в тебе часть человеческого и теперь ты монстр», я пойму…
Жалобную тираду родной крови Клайм на этих словах грубо прервал, будто рассёк мечом, ухватившись за когтистую руку сестры своей.
— Ну что ты, что ты… Совсем дурочка? Какой же из тебя монстр? — Клайм сжал худенькую руку сестры так сильно, что когти проткнули все барьеры, и полилась настоящая кровь. Момент, когда беспокойство взяло вверх у Канны, совпал с тем, как Клайм подхватил собственную кровь. Она так и не коснулась грязной земли. А все это ради того, чтобы преподнести её своей сестре. — Ты не монстр, просто теперь ты такая же как я. Слегка другая. А теперь, открой ротик.
Бросив скептический взгляд на витающее вокруг неё кольцо братской крови, барышня собиралась ответить крепким отказом, но открытый рот, стоило губам раскрыться, тут же наполнился кровью.
Аки исполнивший свою пакость ребёнок, Клайм активно отскочил от сестры и мягко ей улыбнулся.
Глоток, два, и вот вся насильно втиснутая внутрь кровь, влилась без остатка.
— Бэ! — не рефлекс, а слово, которое выдала девушка должно было показать её к этому отношение. — Никогда к этому не привыкну… И почему она вообще сладкая? Так же не должно быть.
— Таковыми нас задумал Владыка Карс, кровью вполне можно питаться, чем Владыка постоянно и занят. Он не переносит обычную еду как мы.
— Я уже это слышала, — склонив голову к плечу, Канна внимательно прислушалась к своему организму, который теперь не слишком то и протестовал против подобных «забав». Понемногу, но девушка привыкает к новому вкусу крови и это не могло не пугать её. Передышка на одну минуту, и вот, дама вновь в строю, да готова испытывать терпение парня. — Я хочу знать то же, что и ты.
