Услышав столь твёрдую и прямую как меч, просьбу сестры, брат ещё какое-то время продолжал стойко держать улыбку, которая, казалось бы, и вовсе застыла воском. Поднявшись с земли, он поправил пояс, глубоко вдохнул и тихо, однако так чтобы его услышали, проворчал: «Не хотелось мне тебя туда тянуть».

— И что же ты сделаешь, если я откажу? — Клайм не собирался чинить вред родственнице, однако её настойчивая просьба которая продолжается уже некоторое время, неосознанно выводила из себя. Из его злобы медленно зарождалось желание «подавить» сестру законом. Законом где старший сильнее младшего. Непреложная истина для Детей ночи.

Закон со всей строгостью и без исключений в родстве давил страшной силой. На плечи Канны, словно опустились десятки мешков пяток центнеров каждый. Девушка не удержала и опустила удивленную голову вслед за глазами-блюдцами.

Сегодня, она впервые сталкивалась с подобным давлением за все свои прожитые годы. Святая меча должна многое уметь. В перечень её навыков входил и контроль эмоций, дабы можно было разжечь в себе ярость и так же её потушить. Это относилось и к страху, однако с Клаймом все было по-другому. Канна не ощущала угрозы именно от брата, угроза словно окружила её со всех сторон, облизывала, острыми как лезвия, языками под подбородком, рядом с шеей. Эти языки то и дело ухмылялись, ожидая неверного ответа чтобы ответить в сто крат сильнее. Барышня не могла даже сказать откуда нападут. Нападать будут либо ниоткуда, либо со всех сторон одновременно.

Таковым было неосознанное давление Маркиза на Барона. Между ними просто огромная пропасть, как в иерархии, так и в желаниях.

«Я должна быть сильнее», и Канна была сильнее брата в силе, скорости, реакции. Единственное в чем она проигрывала это ранг, который к несчастью для неё определял слишком многое. Наконец оторвав взгляд от земли, девушка ответила сразу после того, как проглотила тревожный ком в горле:

— Я тебя возненавижу. Если ты мне ничего не расскажешь, я найду другого, того, на кого у тебя не найдется управы. Алу Кард.

Упомянутое имя сработало не хуже бомбы с таймером. Вены на лбу Клайма вздулись до опасной точки, когда сама сестра прикрыла рот в удивлении, страхе и беспокойстве. Злость брата по отношению к сестре быстро сходить на нет не собиралась, однако парень визуально остыл.

— Дура! Алу Кард — кобель, что для тебя, хуже смерти, уж поверь, — Клайм сжал кулаки до бела, вгрызаясь ногтями в ладонь.

— Ты говорил, он хороший парень…

— Я говорил о нём, как мужчина о мужчине. С девушками он ведет себя по-другому.

— И как же?

— Тебе лучше не знать.

Упоминалось выше, как часто Канна одевала рабочие перчатки, брала в руки ручную дрель марки «Надоеда» и потихоньку, каждый день сверлила ею черепушку брата. Девушку можно понять. Последние недели она то и дело под наблюдением брата и не может шагу ступить в сторону, ведь везде таятся опасности!

«Теперь и Алу Кард плохой кобель…» Канна не слишком то и доверяла словам человека, который день назад то же самое говорил и о продавце обуви.

Девушка не знала, однако тот продавец взаправду был кобелем и принадлежал Детям Ночи…

Юноша устал от бессмысленных распрей. Он просто хотел сидеть вот так, посреди ветра и солнца. Хотел купаться с сестрой в лучах заката и рассвета. Однако нет на свете для них места. По крайней мере, пока нет.

Грубое и неказистое: «Гм!» Вылетало из головы парня, когда он решил конкретно обдумать слова сестры об освещении её в дела Детей Ночи. Закончив на мысли: «Общее образование, все-таки надо провести», Клайм цокнул языком, привлекая внимание.

— Отлично, если таково твое желание, тогда задавай вопросы, я попытаюсь на них ответить.

— Не попытаюсь, а отвечу точно, да? — глаза девушки сузились в натянутую нить.

— Да-да, — проворонил Клайм отводя взгляд на горизонт.

— Хорошо, в таком случае, лучше тебе понять, что я уже знаю, верно? — и не позволяя ответить брату, на вопрос, слова её полетели дальше. — Из того, что я знаю, зовётся раса, к которой я примкнула «Дети Ночи», и главным является некий Владыка Карс. Ещё есть ранги, важная штука и этот непонятный Карс единственный, кто стоит от него обособленно. Вопрос, зачем же в таком случае создавать эту систему? Вот мне интересно, что за деления на ранги? У меня какой? И что он даёт или значит?

Полученная информация, как и ожидалось от слуги личной гвардии Владыки Карса, больше всего касалась именно его.

— Давай по порядку. На первый твой вопрос я ответить, увы не смогу, но поправлю. Пускай у Владыки и нет определенного ранга, он сам по себе стоит выше самых высоких чинов. Говоря простым языком, ранг определяется твоей силой, однако не личной, то есть до превращения, а приобретённой — после. Считается, что все, кто ступил на благородный ранг Барона могут использовать магию крови в том или ином виде. Сама эта магия уникальна, и присуща только нашей расе, поэтому мы можем использовать её невербально, — остановившись на лёгкую передышку, в первую очередь для Канны, Клайм продолжил говорить, когда через минуту сестра кивнула головой, поторапливая его жестом руки. — Твой ранг, сестра дорогая, самый низкий, не считая «крестьян», которых большинство и которые получили исключительно бессмертие на пару с усилением тела. Впрочем, некоторым и этого за глаза хватает. Я уточнял, где-то полгода назад, нашу численность у Владыки, и на тот момент, мне ответили размытым числом в пять тысяч особей. Из них, титулованных не более тысячи. Сейчас, правда, не знаю сколько нас всего.

— Различия в рангах детей ночи чем-то схоже с рангами меча или магии?

— М-м, в некотором роде… — уклончиво отвечать Клайму было не с руки в первую очередь потому что его сестра отлично знала все его ужимки. — Иерархия стоит не просто так. Тот, кто ниже, подчиняется тому, кто выше.

— Ясно…

«Получается, брат властен надо мной в любой момент?» Опечаленные мысли отразились и на лице. Для постоянной опоры в семье, непривычно осознавать, что подпирать больше нечего.

Для Канны было сложно представить подобную вещь, не только потому что в душе она была истинной бунтаркой, но и потому что Клайм весь месяц её берёг и не подпускал к старшим. Особенно к кандидату.

— Это сложно объяснить. Свойства нашей расы ещё полностью не изучены, считай мы первопроходцы… Братья и сестры ежедневно сталкиваются с необычным поведением, которое им ранее было не свойственно. Алу Кард назвал это «Памятью предка». Однако только из-за относительной покорности младших, по отношению к старшим, наша раса ещё держится в одной сети, и не разбежалась.

Приложив палец к губам, барышня удивленно воскликнула слово, которое вычленила среди кучки слов.

— Относительная покорность? Не абсолютная?

— В целом да. Однако из того, что я знаю, кроме высших чинов, тем же кандидатам никто не смеет перечить и противопоставлять свое мнение. Их влияние граничит с абсолютным. Даже такие как я — Маркизы не устоят перед силой их ранга, что уж говорить о тебе, Канна, ты всего лишь Барон.