— Ты чего, я спешил, как только мог. Ещё даже не обнял, а уже слышу твой бубнеж, — Клайм осмотрел сестру приподнятой бровью. Быстрым шагом белокурый юноша оказался рядом, после чего крепко обнял тело сестры, которое лежало на лежаке. Через секунду её легкое, как перышко, тело сменило свою дислокацию, и оказалось в крепких руках брата. — Как ты тут, не было слишком скучно?

— Учитывая, что я могу двигать только рукой и головой, вполне, — блондинистое каре, качнулось в кивке.

— Вот и хорошо, — развернувшись к выходу, родственникам предстала ещё одна фигура человека в темных балахонах. Под черным капюшоном тлели искры глаз.

— Здесь был человек, — грудным голосом произнес мужчина.

— Что? — Клайм, позабыл о своей радости, которая лежала у него на руках, и принюхался. — И вправду. Канна, объяснишь?

Брат и не думал злиться на неё, но от этого ситуация лучше не становилась. Канна знала, как упорно её брат пытается её вылечить, но последний год он сильно отстранился. Потому даже сестра не была уверенна, что спокойный голос Клайма был истинно таким.

— Мальчик приходил. Мы с ним немного поговорили. Забавный такой…

Блондин нахмурился, скрывая бровями часть глаз и переводя взгляд с сестры на незнакомца да обратно.

— Собор должен быть закрыт, я его арендовал на время. Как он вообще вошёл? — пропуская сжавшуюся руку сестры, Клайм кивнул незнакомцу в балахоне. — проверь вход.

— Есть, старший! — подобно настоящему солдату, фигура выпрямилась как по не озвученной команде, а после поплыла в своей скорости даже для взгляда тренированной Канны. Впрочем, списав все на три года бездельничества, девушка не стала заострять на этом внимание. Она решила усмехнуться, и подколоть серьезного и холодного брата, каким он стал, когда отдавал приказ.

— Ого, что я слышу. Мой плаксивый брат научился командовать? — единственной работающей рукой, девушка шутливо ткнула брата в грудь. Еже ли память не сфальшивила, раньше именно Канна была старшей в их семейных отношениях. Она была защитницей и добытчиком, собственноручно приватизировав мужскую нишу. Естественно не от богатой и сытной жизни, однако проявив талант на пути меча, девушка осталась такой же «пацанкой» (в бытность ребёнка, дабы её взяли учиться она притворялась парнем), а Клайму, как младшему брату осталась роль домохозяйки или же мага. У брата скривилась улыбка, таким образом, чтобы быстро скинуть её с лица.

— По долгу службы, дорогая сестра, все меняется, меняюсь и я.

Клайм положил сестру на скамью, а сам вернулся к будке, откуда кроме продуктов, достал и кресло-коляску. Одно из немногих на целом континенте. Это было меньшее, что мог предложить Клайм своей сестре, бывшей когда-то королевским гвардейцем. Раскладная коляска лихо заскрипела, но парень упорно её разложил и даже не сделал себе пометку о смазке. Он считал, отныне все это останется в прошлом.

— Эх, опять ты меня садишь в эту железяку, — Канна пожаловалась на не самые комфортные условия подобного агрегата.

— Ну не могу же я тебя ещё и через пол города на руках носить, — подойдя сзади, чтобы везти коляску, парень чуть наклонился, и оттолкнул её, снимая с тормозов и ведя к выходу.

— Мог бы и поносить свою сестру хоть раз на руках дольше парочки минут, — могла бы Канна сложить руки замком так бы и сделала. — или я слишком тяжела?

— Смешить меня решила? Ты себя же должна видеть, ты легче пёрышка.

— Тогда…

— Но, — они проехали к главному залу, где были лавочки для прихожан и стенд с места, которого Кардинал или Папа, или другой важный чиновник вели свое сказание. В зависимости от фракции можно было бы услышать, как «смерть всем неверным демонам», так и «Мир всем на свете». — сейчас не до шуток.

Клайм замер взглядом ровно там же, где стоял подчинённый.

— Трава? — слова Канны не полностью передавали всю информацию.

— Цветы, мох, — дополнил хриплым голосом мужчина в темном балахоне. Он сорвал один из цветов и преподнёс к лицу. Один вдох, и мужчину затрясло, он выгнулся и выдал из себя громкий стон, как после дикого блаженства. Он волей поборол эффект, и быстро подскочил к удивленному Клайму, протягивая тот же цветок. — блаженный аромат.

Опасливо покосившись на растение, парень все же взял его и осторожно вдохнул аромат. Рука с растением тут же отстранилась от лица, а вторая прикрыла рот, с которого уже собирались течь водопады слюны. От Канны, пускай и в полумраке, не укрылись бегающие и взволнованные глаза брата.

— Что это?! — она обеспокоено подалась вперёд.

— Нет… ничего… ничего хорошего, — Клайм опомнился быстрее слабого собрата, но все же, скосил на того взгляд и для надежности тыкнул того локтем в печень. — не смей приближаться к этому месту, младший, я сам.

Неопределенно кивнув, мужчина пропустил старшего собрата.

— Как скажешь, старший.

Не потребовалось и десяти минут, как вся немногочисленная растительность, которая непонятно откуда взялась, полнила поясную сумку Клайма.

— Все, у нас нет больше времени, идём отсюда.

— И долго они вот так?

Блондинистый мальчик прибыл на порог. В гостиной, на первом этаже его ждали практически все. Шутливо названный «Цветник» — состоящий из двух горничных, матери с дочкой и одной девочки — дожидался своего единственного «мужчину», в холле. И когда тот замаячил на горизонте, ближе к ночи, встречать его никто не выбегал. Даже плохого слова сказать не могли, ведь большинство так и заснули на креслах. Из тех же, кто остался, неясно, спали они или нет. Та же Карла с ребенком на руках, сидела опершись спиной и тихо сопела. Дыхание ровное, четкое, и стоило ей услышать шаги мальчика, как глаза медленно открылись, а на её лице появилась лёгкая и привычная полуулыбка.

Ещё одной подобной особой была Лили. Она закрыла глаза и как показалось Нилрему, медитировала, ведь сидела ровнее прямого меча, словно ей в спину воткнули цвайхандер, тем самым приколотив к креслу.

К ней же и обращался спокойным тоном Нилрем.

Женщина открыла глаза, поправила очки и осмотрела своего господина.

— Вижу, вам полегчало, — мимолётный вопрос «Как ты это поняла?» Так и остался мимолетным, совсем никак не проявившись на лице парня. Он повел глазами, обводя третье занятое кресло, где расположились Мари с Аишей, в обнимку. — Ах, они повздорили, когда вы так резко ушли. Мари считала это виной Айши, а та всячески пыталась доказать обратное

В общем, картина на которую Нилрем смотрел едва ли не каждый день. А обязательно по средам и пятницам, когда у девочек было больше всего свободного времени.

— Не считай Айшу виноватой, мне нужно было успокоится, — Лили тихо качнула подбородком, и поднялась с насиженного места. За ней на ноги подскочила и Карла. — Кстати, вы чего здесь сидите? В номере завелся призрак?