Взяв на себя слово, старший начал.

— Чего ты хочешь?

Прямой вопрос, да ещё и такой точный, попал в самый центр плана Аиши, расколов его на двое из-за чего Аиша ответила не сразу. Вновь собравшись, она решила начать издалека.

— Вы же сильный авантюрист?

— С чего ты взяла, что я авантюрист?

— А разве нет? — молчание расставило все по местам шахматной доски.

Не смотря на возраст, Аиша знала, как нужно говорить, что делать, какую позу лучше подобрать для разговора, а Нилрем знал, к чему вела его маленькая и глупая сестра. Маг слишком часто встречался с подобным за время своего путешествия, и чуял подвох носом за целый километр.

Сложив руки замком, Парень словно кинул вызов девочке. «Ну говори, я послушаю».

И Аиша не подкачала. Ей было не впервой клонить голову в просьбе сильному. За свой короткий век, ей удалось заметить, как много сильных и выдающихся людей землю топчут, а на подобное готовы слюни пускать.

«Если такая маленькая девочка как ты, слёзно попросит кого-то о помощи, то он обязательно откликнется», определенно, мать Аиши заботилась в первую очередь о её благополучии.

— Господин авантюрист, прошу, спасите мою матушку!

Ровные девяносто градусов, и даже стой здесь Рудэус, держа транспортир, он не смог бы не восхититься идеальным поклоном! Подобное прошло бы с названным Грейратом, но Нилрем фыркнул:

— Не смей склонять голову, Аиша, ни перед кем.

Разогнавшись, Аиша мышкой юркнула поближе, взяв в кулачки подол собственного платица, лукаво спрашивая:

— Даже перед вами?

Нилрем ощутил тычок смешком.

На самом деле, даже зная парня, привести его в логический тупик очень непросто. Но вот столкнув самомнение с озвученной мыслью, могло заставить его задуматься и выбрать между двух зол одно. Подобным промышлять Нилрем дозволял разве что близким людям, и, конечно, такая умная девочка как Аиша, не была вне круга. Опустились поднятые к небу плечи, Нилрем тихо буркнул:

— Ну… я исключение.

С огромным перевесом победило его самомнение, а прошлые слова шли дальше, лесом.

— Тогда… — уже повиснув в его объятиях, Аиша вновь мельком заметила красивую, красную бабочку, которая каким-то образом влетела в зал. — Спасите мою матушку, её держали далеко, и я не могла ничего сделать, очень вас прошу! Я знаю где она! Идёмте, отведу!

Ещё не научившись различать реакции брата, его лицо показалось ей равнодушным, потому она скривила мордашку и пустила слезу попутно выдавая из себя урчащие звуки. Нилрем был готов улыбнуться, похлопать сестре за подобный талант. Будь это их первая встреча, он несомненно поверил бы на слово. Но… он уже видел настоящие слёзы Аиши и знал им цену. Она не могла быть такой маленькой.

— У тебя нет причин бояться. Мои товарищи решат вопрос, — тронув землю, и отодвинув от себя непонимающую сестру, Грейрат заключил её в каменную клетку, окунув девочку во мрак с тремя маленькими отверстиями по бокам. Он отделил себя от родного человека. По пути крови, Нилрем считал, что должен идти один. Иначе в этом нет никакого смысла.

— Нет! — осознав, как рушатся иллюзии её обмана, малышка расширила глаза. Аиша бросилась к стене, яростно стуча по стенкам кулачком. — нет, нет, нет! Не надо! Остановись!

— Не волнуйся, — Нилрем оставил сестру позади, в плотной коробке дабы она ничего не видела. — я закончу быстро.

— Не надо больше… Прекрати… глупый брат…

Маленькая ручка выбилась из сил, а колени так устали, что опустились вниз. На лице Аиши вновь появились две дорожки слёз, она заныла. Так потихоньку ныло маленькое сердце.

Была ли то забота о Паксе? Что ж, врать Аиша себе не будет. Те месяцы, что она прожила, обучая Пакса не стоили и одного мгновения, за которое она увидела брата. Кажется, Нилрем неправильно истолковал слёзы Аиши, когда её держали в плену. Уже тогда она ощущала себя в полной безопасности. В слезах содержался не страх, то было счастье. Как такая маленькая и гениальная горничная могла забыть голос Учителя? Голос брата, который все приносил им с Норн забавные истории, веселые уроки с магией… Это было удивительно, но, ей все было понятно сразу. Так почему же именно сейчас она сидит во тьме, в тюрьме, как непослушное проклятие и пускает слезы?

Все же…

О стенку что-то стукнулось; Аиша удивлённо подняла глаза с земли, шмыгнув носом в последний раз. Догадалась, что-то была голова. К ней, в одно из тех немногочисленных отверстий, залетела бабочка. Красивая, красная.

— Ну и чего ты хочешь?

Аише больше не казалось таким простым делом обвести брата словами.

«Он даёт мне шанс?» Дворец, его интриги и законы по которым жила раньше Аиша, калёным клеймом отпечатался на её уме. Впрочем, не столько дворец, сколько виноваты его обитатели, они заставлял Аишу учиться врать, недоговаривать, обманными словами искать выход… Не знай малышка магии, а её мать по-прежнему оставалась калекой, все могло сложиться по-другому. А так…

— А вы исполните, то, чего я хочу?

— Тебе не кажется, что исполнять желания должен другой персонаж?

— Такой как Джин?

— И как? Я схож с ним?

Прищурившись, Аиша мелко улыбнулась. Её грустила мысль о том, как человек за стеной не видит простых последствий от убийства принца целого королевства.

— А мне не видно.

— Ну так сейчас…

Приложив руку к клетке, вся земля поплыла, вновь обращаясь в ничто, и открывая вид на сияющие, пускай слегка подпорченные слезами глаза сестры.

Пусть сейчас Нилрем сидел на земле и был где-то на одном уровне со стоящей сестрой, но даже так, он умудрился холодно и высокомерно пропеть свою балладу:

— Похож? — Нилрем надавил на девочку глазами.

— Нет… — тихо промямлила она. Атмосфера в бальном зале и без того не располагала к приятной беседе, которой, как и всем беседам в мире, положено начинаться со слов: «Красивая погода».

— Вот и не мечтай о несбыточном, — и всё же гнев свой унять было сложно. В любую секунду, Нилрем мог заново вспыхнуть, и броситься на недобитого принца. Аиша видела это в его взгляде.

— Тогда… тогда мне можно просьбу? Одну, я больше не попрошу! — она оставила свою неряшливость и беззаботность. Села на тот же пол, что и отдыхающий брат, и без намёка на веселье, продолжила. — Не убивайте седьмого принца Пакса Широнского, прошу.

Уставившись на сестру, Нилрем осознал всю её серьезность. И если эту хрупкую вещь в девочке сейчас сжать, уничтожить одним словом «Нет», то больше она не будет выдавать свои слова прямо. Нилрем мог все прочитать в этих дрожащих, заплаканных глазах. А совершить мог ещё больше, лишь бы больше не «читать» этот красный взгляд. Если брат мог понять сестру, то та, видимо не до конца понимала его. Нилрем возложил слишком большие надежды на неё.

— Поясни.

Слово оказалось на странность тихим и мягким, в сравнении с прошлым окриком Аиши. Та слегка перемнулась в насиженном месте, окинула взглядом того, кто был за спиной брата.

— Если вы совершите подобное, то вас объявят в розыск по всему королевству.

— И что же? Почему я не должен этого делать?

Первый вопрос от Нилрема, который и вправду звучал так правильно. Если выбирать между двумя вариантами ответов «да» и «нет», на вопрос, «Убить ли Пакса», Аиша ответила бы «да». Но перед ней не бланк с вопросом и двумя ответами, перед ней живой человек действия которого имеют свои последствия. И сейчас этот самый брат, как новорожденный спрашивает «почему мне нельзя убивать принца страны, в которой я нахожусь?»

«Это нелепо!» Истинно так мыслила Айша Грейрат.

— Убив принца Пакса, вы умрёте. Вас казнят, приговорят к повешенью или пустят голову на плаху, или сожгут! Вы хотите этого?! — осознав, как она приблизилась, как яростно сжала кулаки, чуть не заглядывая в рот к брату, Аиша резко отстранилась, как от огня. Взгляд упал в пол. Продолжила уже медленно и все мельче выдавая голос, желая, чтобы все её слова улетели в пустоту. — вам до конца всей жизни придётся провести в бегах… мое спасение не стоит подобных жертв.