– Адриан! – крикнула Валка сверху. – Скорее!

Я последовал за ней.

– На мостик! – скомандовал я. – Нужно их остановить!

Если бы у нас получилось проникнуть на мостик, то можно было бы остановить вездеход и бур, положив конец попыткам сьельсинов прорваться внутрь стены. Они все равно могли бы попасть туда другим путем, через тоннели космопорта или через городские укрепления, но каждая выигранная до прибытия флота минута была на вес золота.

– Вперед! – крикнул я.

Я был на полпути к мостику, когда земля ушла из-под ног. Платформа и гладкие металлические ступеньки лестницы обрушились. Валка закричала, но я успел схватиться левой рукой за поручень. Лестница с оторванными креплениями раскачивалась. Я заметил Валку над собой. Она принялась стрелять в гиганта, давая мне время найти опору. Но ничего не подворачивалось под руку. Верхний уровень был для меня недосягаем. Еще один болт выскочил, и лестница угрожающе лязгнула. У меня оставались считаные секунды. Нашел! Я прыгнул назад, к буру и платформе для техобслуживания, которая шла вдоль него, ударился животом о перила и застонал от боли.

– Адриан! – снова крикнула Валка, но ее голос показался мне очень-очень далеким.

Не успел я подтянуться на перилах и подняться на ноги, как и эта платформа обрушилась. Не знаю, сколько я падал. Шестьдесят футов? Семьдесят? Я упал на плечо; гелевая прокладка амортизировала удар, но я все равно был оглушен, перед глазами плясали звезды.

Прежде чем я встал, прежде чем ко мне вернулось нормальное зрение, железные пальцы толщиной с руку взрослого человека схватили меня за талию. Одинокий красный глаз опустился, словно падающая звезда. Его сосед тускло искрил.

– И это… все? – спросил низкий бас. – А как же подраться? Посопротивляться? – Генерал-вайядан сцапал меня от пола, крепче сжимая пальцы. – Я ожидало большего.

Мои руки были свободны, и я молотил по гигантским пальцам и пытался отогнуть один из них. Бесполезно. Я был пойман накрепко. Мой мозг в панике вызвал из памяти образ куклы-легионера, что я нашел на трамвайной станции. В тисках великана я был так же беспомощен, как игрушка в руках ребенка. В бессильной ярости я сжал кулаки и вдруг неожиданно понял, что меч каким-то немыслимым образом остался у меня в руке.

Вопреки всякой логике я его не выронил.

Я усмехнулся бы, но воздуха в легких не хватало.

– Князь наградит меня, – сказало Бахудде на своем родном языке.

Стальные пальцы сжались, и я почувствовал, как напрягается комбинезон, защищая мое тело.

– Я лично доставлю тебя к нему, – пообещал сьельсин.

Стиснув зубы, я крепко сжал рукоять меча Олорина. В сумраке вспыхнул клинок. Изо всех сил я рубанул по запястью Бахудде. Без толку. Рука существа была адамантовой, и высшая материя ее не взяла. Поврежденная проводка в плече химеры снова заискрила. Я ударил по адаманту еще раз и едва не выронил меч от отдачи. Хватка Бахудде становилась все крепче, и я скорчился от боли.

– Iubalu-kih rakunyu ba-okun biqari, – сказало оно голосом, что был мрачнее космической Тьмы. «Ты не должен был убивать Иубалу». – Она принадлежала князю.

В глазах посерело, стук сердца неровно отдавался в ушах. Руки и ноги потяжелели, стали непривычно теплыми.

– За это я должен убить тебя! – прогремело Бахудде, не обращая внимания на обстрел со стороны ирчтани и солдат Бассандера.

Где был сам Бассандер? Где была Валка?

Серость в глазах сменилась чернотой, и я почувствовал, как глубокая Тьма разверзается, чтобы принять меня.

Мне предстояло умереть во второй раз.

Но давление снизилось, воздух вновь хлынул в легкие, а кровь понеслась по жилам, отгоняя эту конечную темноту.

– Но ты тоже принадлежишь князю. Как и я, – рассуждало Бахудде.

Оно снова сжало пальцы, перехватив меня выше, и мои ребра затрещали, грозя в любой миг пойти трещинами, а затем и сломаться вовсе. В глазах снова помутнело, и я вскрикнул, разом выпустив из груди весь воздух. Оставалось лишь надеяться, что комбинезон защитит от костедробильного давления.

Легче всего было бы просто сдаться. Смириться.

Умереть. Снова умереть.

Но тут сверху на великана обрушилось белое пятно, вцепилось ему в шею, как обезьяны из детских сказок. Сверкнуло что-то синее.

Железные пальцы перестали меня сжимать, и я снова упал.

Одновременно со мной о землю ударилось что-то тяжелое. Из меня едва не вышибло дух, но комбинезон позволил мне вновь задышать. В глазах начало проясняться. Пальцы Бахудде разжались, его ладонь, шириной с меня, находилась подо мной. Повернувшись, я посмотрел вверх и понял. На плече гиганта стоял Бассандер Лин, глубоко погрузив меч из высшей материи в соединительные кабели поврежденного плеча химеры.

Он отрубил великану руку.

Еще секунду он гордо стоял, как завоеватель на изваянии поверженного тирана. Затем исчез, отпрыгнул, прежде чем Бахудде схватило его оставшейся рукой. Он отважно ринулся вниз, где его ждал только пол – никакой страховочной сетки, никакой надежды на спасение, – но двое ирчтани подхватили его и аккуратно опустили.

Я готов был радостно захлопать.

Тяжело дыша, я попробовал сесть. Куда подевался мой меч? В результате падения я все-таки его выронил. Я завертелся на месте, пытаясь понять, куда он мог укатиться.

Но вайядан не забыл обо мне.

Даже отрубленные механические конечности существа подчинялись его звериному мозгу.

Железный кулак снова сжался вокруг меня мертвой хваткой. Я застонал, пытаясь освободиться, пока химера гонялась за Бассандером и его солдатами. У меня осталась свободной одна рука, которой я шарил в поисках оружия. Нашел! Пол был неровным, ребристым, как внутренности живого существа, и эта неровность не позволила моему мечу откатиться далеко. Я изо всех сил потянулся к нему свободной рукой. Пальцы скользнули по рукояти, но и только. Я закряхтел.

Без толку.

Уперевшись ногами в пол, я отталкивался, пытаясь подтащить вместе с собой гигантскую отрубленную руку, но она весила, кажется, больше тонны. Мне было не сдвинуться.

Если только…

Расслабившись, я зажмурился и постарался дышать ровно. Призвал на помощь множество старых изречений Гибсона от страха и паники и мысленно отправился туда, где мой разум мог видеть незамутненным взором. Несомненно, способ освободиться был. Существовала такая версия времени, где от случайного толчка или резкого движения вездехода меч сам вкатывался мне в руку. Если бы я смог ее увидеть, мне бы осталось лишь потянуться и выбрать.

Огромная когтистая нога Бахудде топнула в трех ярдах от меня. Тайное видение отказало. Гигант сорвал еще одну платформу, обрекши на гибель трех солдат. Оставив прежнюю затею, я снова напрягся, пытаясь вытянуться сильнее. И тут случилось невероятное.

Я освободился.

Ужасная сила гиганта вдруг просто исчезла. Я схватил меч, вскочил на ноги и приготовился отбиваться от отрубленной конечности высшей материей. Пальцы дергались, словно в судорогах. Затем застыли. Красные огоньки у заглушек на внутренней стороне запястья погасли.

– Хорошо, что я не осталась на «Тамерлане», мм? – раздался сверху резкий голос.

Я поднял голову. Валка смотрела на меня с верхней платформы, прислонившись к перилам. Я помахал ей мечом.

– Третий раз тебя спасаю! – заметила она.

Ей пришлось кричать, потому что моя рация по-прежнему была отключена.

– Да-да, – встряхнулся я и выругался: – Noyn jitat!

В другом конце отсека Бахудде поймало одного ирчтани и шмякнуло головой о стену, промяв сталь и размазав по ней темную кровь.

– Ты цел? – спросила Валка.

Я сделал несколько шагов к генералу, собираясь продолжить бой.

– Бывало хуже. – Я резко остановился. – Как дела на мостике?

– Пожалуйста, – сердито прищурилась Валка.

Мне в голову пришло с полдесятка язвительных острот, но я прикусил язык. Она вернулась за мной, как я бы вернулся за ней. Я открыл рот, но не успел ни поблагодарить ее, ни сказать что-нибудь остроумное.