Действительно, резервуар.

Вдоль дальней стены – передней стены машины – были видны подсвеченные красным окна, а за ними – рогатые силуэты сьельсинов, управляющих машиной. Так непривычно было видеть их за столь простой, столь человеческой работой. Гладкий участок стены под окнами был плоским и шел под уклоном, и я предположил, что это либо какой-то пандус, либо внешний люк. А прямо впереди? Между полом и потолком было закреплено сердито рычащее цилиндрическое сверло в сто футов диаметром, похожее на яйцевую камеру злобного железного паука.

Бур. Они собирались пробурить Ураганную стену.

Ступив на платформу у края буровой установки, я едва не рассмеялся. Порой я забывал, каким примитивным, по-старомодному индустриальным народом были Бледные. Но смеяться было нечего. Примитивное или нет, без нашего вмешательства устройство пробило бы стену.

В мой щит ударил заряд дисраптора.

– Остановитесь, милорд!

Я застыл.

Голос был высоким, гнусавым и определенно человеческим.

Подняв голову, я увидел на верхней платформе человека. Он глядел на нас свысока; лысый, бледный, почти как сьельсин, но, без сомнения, человек. Рогов у него не было, а глаза, пусть и черные, даже с большого расстояния нельзя было принять за сьельсинские. Был у него и нос, крючковатый, злобный, и тонкие бледные губы. Человек. Однако что-то с ним было не так, как будто его бог-создатель заляпал чертеж проекта. Он казался слишком низким, слишком тощим. При другом освещении он мог бы напомнить мне Аристида, но здесь напоминал лишь чахлого ребенка-переростка, еще мокрого после изъятия из родильного сосуда.

– Вы из МИНОСа? – спросил я, соображая, что к чему.

Эта экстрасоларианская компания создавала химер для князя Сириани. Было вполне логично, что их представитель был здесь. Это объясняло стремление и способность Пророка адаптировать человеческие технологии, в частности энергощиты, для своих нужд. У него были союзники.

– Я служу Князю князей, – без эмоций ответил человек и шагнул в сторону, осматривая мою свиту. – Я видел вас на Эринии. Вы лорд Марло?

Я мысленно вернулся к той битве, к комнате, полной мертвых людей. Сотрудники МИНОСа оставили свои тела, отправив свой разум в космос.

– Прежде чем спрашивать мое имя, неплохо бы представиться, – ответил я.

– Меня зовут Урбейн. Вы встречались с моей коллегой, доктором Северин.

– Северин?

Значит, так звали доктора с Эринии?

– Не помните? – удивился Урбейн. – Она едва вас не убила… Точнее, наши создания едва вас не убили. Впрочем, какая разница? – Он повернулся спиной, глядя на шар. – Хорошо, что вы здесь. Шиому будет доволен. Он уже давно ждал встречи с вами.

Бассандер Лин выстрелил, но не пробил щит доктора. Урбейн этого даже не заметил. Помня прежнюю встречу с доктором МИНОСа, я полностью отключил рацию и жестами попросил остальных сделать то же самое. Урбейн был экстрасоларианцем. В его голове, как у Валки, были машины, способные по команде злодея взять под контроль наши комбинезоны. Бассандер также жестом отдал приказ триастрам разойтись по периметру и искать лестницу наверх.

– Сдавайтесь, – сказал я Урбейну, отталкивая от себя уже знакомые леденящие душу мысли о том, что я был нужен сьельсинам.

– Сдаться? Когда победа у нас в руках? – повернулся ко мне экстрасоларианец. – Милорд, ваша театральщина столь же неуместна, сколь и ваше геройство. Вся эта ярость, все эти жертвы… ради чего? Вам не победить. Никому не победить то, что грядет.

Он отчасти напоминал Бартоша – если бы Бартош был напыщенно самодоволен, а не балансировал на краю бездны отчаяния.

– И что же грядет? – спросил я.

Урбейн тихо, но звонко рассмеялся:

– Думаете, вы воюете? Нет, вы сражаетесь с неизбежностью. Оттягиваете свой конец. В игре участвуют силы, неподвластные вашему пониманию.

– Наблюдатели-то? – ответил я и не без удовольствия отметил, что Урбейн изумленно отшатнулся.

– Значит, кое-что вам все-таки известно. – Доктор улыбнулся, но лишь для того, чтобы скрыть удивление. – Но знание и сила – разные вещи, и даже если бы знание было силой, против Них этого недостаточно. Мы процветали двадцать тысяч лет, потому что Они не обращали на нас внимания. Теперь обратили.

Я ответил улыбкой на улыбку.

– Доктор, хватит болтовни, – раздался спокойный, как морская гладь, голос.

То, что я принял за часть механизма, повернулось, нагнулось и превратилось в Бахудде. Металлический гигант глянул на нас из темноты единственным уцелевшим глазом, красным, как тлеющий уголек.

– Мы на месте? – спросил экстрасоларианец.

– Почти.

Машину снова тряхнуло, и Бахудде посмотрело на потолок:

– Yukajjimn и их рабы пытаются нас задержать.

Это умозаключение показалось мне весьма примитивным. Я решил, что гигант либо тугодум, либо отупел после тяжелого процесса абстрагирования, проведенного МИНОСом и повлиявшего на его мыслительные способности.

– Eilatono de wo! – снова рассмеялся Урбейн. – Пускай пытаются. Убейте их, генерал!

«Довольно», – подумал я.

Не успел гигант пошевелиться, как я повысил голос и коротко скомандовал:

– Удакс, давай!

Крылатый центурион понял меня с полуслова. Расправив крылья, Удакс взмыл в воздух быстрее, чем могло уследить неуклюжее Бахудде. Он уцепился за поручень над доктором Урбейном. В когтистой руке сверкнула сабля. Зитраа полоснула, разделив голову ученого с телом. Обезглавленное тело постояло немного, как когда-то мое, пошатнулось и упало.

В следующий миг Бахудде ударило гигантским кулаком по платформе. Удакс отпрыгнул и перелетел на верхний уровень, ближе к буру, и благодаря этому избежал удара великана. Тело Урбейна соскользнуло вниз по рампе и, пролетев полсотни футов, шмякнулось на пол.

– Бегите! – крикнул я, подталкивая Валку. – Нужно забраться выше его!

Наш небольшой отряд рассеялся. Остальные ирчтани взлетели, следуя за центурионом. Бассандер с солдатами разбежались в разные стороны, а мы с Валкой повели маленькую группу вперед. Вездеход снова дрогнул под натиском снаружи, и мы пошатнулись.

– Живее! – крикнул я, надеясь, что металлический монстр не преследует нас по пятам.

Я едва пережил схватку с Иубалу и едва остался в живых после первой встречи с этим членом Иэдир йемани. Чтобы выжить в этот раз, нужно было действовать с умом.

Раздался крик, и я понял, что Бахудде схватило свою первую жертву. Затаившиеся среди перекрытий ирчтани начали стрелять, поливая огнем платформы и бронированного голиафа. Бахудде заревело, и от этого жуткого крика задрожали стены и расположившийся над нами резервуар. Великан не осмеливался стрелять внутри вездехода ракетами, не рисковал повредить осадную машину. Это пусть и незначительно, но играло нам на руку.

– Можно уничтожить бур? – спросил я.

Я подумал, что можно расстрелять резервуар. Но нельзя было гарантировать, что сьельсины охлаждали бур водой, а не чем-то взрывоопасным.

– Может быть, – покачала головой Валка. – А может, у Барды получится уничтожить гусеницы!

Времени было в обрез, до стены оставалось уже менее полумили.

Впереди, по левую руку от нас, я заметил лестницу. Валка запрыгнула на нижнюю перекладину и подтянулась на платформу, с которой нас приветствовал Урбейн. Мы находились примерно над плечами гиганта. Перед нами светились красные огни мостика. Оглянувшись, я увидел, что Бахудде держит огромными пальцами солдата. Генерал-вайядан ударил человека о стену, и тот мгновенно обмяк, как бескостная рыба. Потерял сознание, был парализован или сразу умер – кто знает. Гигант отшвырнул солдата и одним взмахом руки снес платформу, по которой мы только что прошли. Какие у него были ручищи! Должно быть, в три человеческих роста и толстые, как винные бочки.

Существо осматривалось одиноким красным глазом. Заметив меня, оно указало пальцем, и из поврежденного плеча посыпались искры.

– Okun-kih! – проревело оно.

«Ты меня ранил!»

Прогремел одиночный выстрел и рассеялся о мой щит. Я запоздало прикрыл лицо рукой.