– Будем надеяться, что драться не придется, – сказал я, обращаясь к Бассандеру и Валке.

Мне даже думать не хотелось, что могло случиться, если в результате шального выстрела или удара меча химический катализатор залил бы это тесное помещение.

– Живее!

Тут я обнаружил, что искал, и двинулся туда. Внутри пусковой шахты проходил желоб, прикрытый со стороны основного ствола изгибом искусственного кратера. Вдоль него шла пятидесятифутовая лестница, оканчивавшаяся у торчащего над посадочной площадкой носа «Купари». Лезть было высоко, но времени хватало. Несмотря на предостережения Валки, я поднялся на несколько перекладин. Я знал, что вылезать на поверхность, рискуя попасться на глаза Бледным, нельзя, но выглянуть было можно.

Добравшись до верха, я встал на небольшой уступ и, прижимаясь к стене, заглянул за край кратера. Я старался не думать, что меня ждет, если я упаду. В небе царило черное солнце, впереди в зоне видимости возвышался темный лес осадных башен. Находясь на уровне земли, я не мог разглядеть взорванную атомную станцию, внешние башни космодрома попрятались за зловещими шпилями. Но я отчетливо видел сьельсинов, группами собравшихся у кораблей. Я надеялся, что с такого расстояния не попадусь на глаза нахуте, косяками снующих в воздухе.

Повернув голову, я вгляделся в дымовую завесу и пламя и увидел обгорелые останки поваленного колосса. Падший титан, по форме напоминавший блюдце на четырех ногах, лежал в руинах и дымился. Потолок терминала проломился не под его весом, а под силой удара от падения. Я посмотрел на стену, смутно различив его выстроившихся собратьев. Двуногие, трехногие, четвероногие – и даже шестиногие, самые громадные из всех. Наши железные защитники. Я знал достаточно стратегов и логофетов в министерстве обороны, которые утверждали, что эти огромные боевые машины непрактичны, дороги и сложны в обслуживании. Но одного отрицать было нельзя: от их вида захватывало дух.

Самые могучие из них достигали трехсот футов в высоту, и на их фоне люди и даже танки казались крошечными. Ровно посередине над узким окном, за которым скрывались водители, готовые в любой момент открыть огонь, мигали красные лампочки. Сьельсины оставили попытки атаковать эти мощные боевые машины, вместо этого собираясь у проломов в бетоне у останков колосса и тарана.

На правом фланге лагеря сьельсинов ощетинилась орудийная батарея. Колючие рогатые пушки, кажется, были изготовлены из того же ребристого и похожего на мышечную ткань органического материала, как и доспехи ксенобитов. Они подбили один из наших «Соколов», и корабль огненным шаром рухнул на полосу. Совсем высоко, у самой вершины Ураганной стены, на фоне темноты были едва видны крылатые силуэты ирчтани.

Вдруг мой взгляд зацепился за кое-что поближе. Сверкнул белый металл, керамика, кость, и мне явился гигантский, ужасный и вполне живой генерал-вайядан Бахудде. Его армия расступилась перед ним. Даже с такого расстояния существо выглядело потрепанным. Броня была измята, из одной руки наружу торчали провода, один красный глаз погас. Но мозг и витой позвоночник химеры были целы, надежно упакованы в прочные сосуды. Я невольно стиснул зубы.

Высоко подняв руки, чудовище прошло мимо рядов своих солдат. Облака разверзлись над ним, и еще одна осадная башня, более крупная, чем остальные, стремительно опустилась на землю. Ее тормозные двигатели пылали, замедляя спуск и наполняя воздух треском огня. Наших лихтеров поблизости было не видать – неужели всех сбили? И что привезли в этом громадном десантном корабле?

– Адриан!

Должно быть, я слишком задержался. Я нырнул обратно в шахту и живо съехал по лестнице.

– Что видно? – спросила Валка.

– Гигант еще жив.

– Твою мать! – выругался один из солдат. – Тот самый, из города? Который на гребаного младенца похож?

Бассандер демонстративно откашлялся, но солдат, кажется, не понял намека.

– Следите за языком, – язвительно произнес капитан.

– Тот самый, – ответил я несдержанному солдату. – А еще прилетела новая башня, больше прежних.

– Дораяика? – спросил Бассандер.

Я пожал плечами:

– Может быть, но больше похоже на грузовую ракету. Возможно, прислали тяжелую артиллерию.

– Копье мне в жопу! – выругался все тот же солдат и отвернулся.

– Молчать! – Бассандер ткнул его древком копья, довольно сильно, но не настолько, чтобы поранить. – Соберитесь! У нас впереди еще много работы.

Поддон для перевозки так и не нашли, и в конце концов нам пришлось распределиться по группам из шести человек и вручную потащить тяжелые топливные капсулы. Двигались мы медленно, как из-за груза, так и из-за того, что едва помещались в узкие коридоры.

– Нам недалеко, – повторил Бассандер, кажется, в десятый раз.

Впереди были трамвайная платформа и тоннель, проходивший прямо под лагерем вражеской армии.

– Если повезет и там окажется трамвай, погрузим все на него.

Услышав его слова, я представил, как мы сгружаем топливо в вагон и отправляем его без машиниста в тоннель.

«Лориан Аристид, ты опять угадал».

Судя по всему, сьельсины еще не пробрались далеко от брешей или попросту не нашли входа в служебный тоннель. Если верить картам Лориана, нам предстояло перемещаться по коридорам, пока не дойдем до вестибюля, а оттуда до платформы было еще пятьсот футов. Самые опасные пятьсот футов.

Тук!

Показалось? Или позади что-то стукнуло?

Я шел среди последних и повернулся, вгляделся в тускло освещенный аварийными лампами сумрак. Меня встретила только красноватая тьма. Я осторожно вынул меч и положил палец на активатор.

– В чем дело? – спросила Валка.

Я качнул головой, предлагая ей идти вперед.

Мы шли, но цистерны не позволяли спешить. По рации по-прежнему были слышны звуки битвы, которые периодически заглушал громкий голос Паллино.

– Адр, поторапливайтесь! Мы здесь долго не продержимся.

– Обеспечьте им поддержку с воздуха, черт побери! – рявкнул я на Лориана, одновременно прислушиваясь к неизвестному звуку.

Тук-тук.

Я вспомнил, как Иубалу преследовало нас в недрах своего корабля, и прибавил шагу, едва не врезавшись во впереди идущих. Мне стоило немалого самообладания замедлить шаг, снова отпустить солдат с капсулой. Мне не чудилось. Что-то преследовало нас во тьме. Я призвал на помощь свое новое зрение, но во всех многочисленных версиях настоящего не увидел ничего, кроме коридора и нашего маленького каравана.

Тук. Тук-тук.

В двадцати шагах позади что-то затарахтело. Звук был похож на бензопилу. Все версии настоящего, все коридоры преломились, и из маленьких бесконечностей возникли большие. Видение показало мне их до того, как я повернулся и увидел их своими глазами. По потолку ползли нахуте, невидимые среди труб и воздуховодов. Сразу пять бросились на меня, и я мгновенно повернулся, отчетливо видя их. Высшая материя вспыхнула в руке, и, пользуясь видением, я переступил из одной версии коридора в другую, в ту, где мой клинок одним взмахом разрубил их всех. Думаю, мое подсознание почувствовало угрозу до того, как ее распознал мой разум, и четко спроецировало ее на видение. Обломки дронов усыпали все вокруг, и я на миг застыл, дивясь тому, что все сработало.

Я был настолько поражен, что двойное зрение изменило мне, и я остался стоять столбом перед ринувшимся в атаку из темноты хозяином змей. Скахари перемещалось по-обезьяньи, на четвереньках. Я успел лишь заметить черные когти и прозрачные зубы, прежде чем оно боднуло меня в грудь рогатой головой. Я повалился на спину, сьельсин – на меня. Когти пронзили атмосферную подкладку комбинезона. Я почувствовал, как расползаются гематомы и как кровь пропитывает ткань, даже несмотря на защитный гелевый слой.

Но кажется, впервые в жизни я не выронил меч. Против бронированного противника обычный клинок был бы бессилен, но меч сэра Олорина не был обычным. Несмотря на то что существо прижало к полу мою грудь и руку, я был в состоянии согнуть запястье и без особых усилий вонзить меч в плоть ксенобита. Хлынула черная кровь, и чудовище обмякло.