– Мы должны нанять федератов!

Лютор Шин-Матаро пододвинулся к краю кресла:

– Вы шутите? Кто будет командовать этими романтиками? Может быть, вы?

Неужели все может получиться так просто? На лице лорда Балиана застыла немая ярость, его планы женить меня на своей дочери разваливались на глазах.

Я пожал плечами:

– А почему бы и нет?

– У вас нет опыта, – усмехнулся лорд Лютор. – В первую очередь по вашей беспечности мы потеряли одного из пленников.

– Я защищался! – огрызнулся я, заранее подготовленный к подобным обвинениям. – Вы же видели, что Уванари сделало с катаром, оставшимся вместе со мной. А с моей рукой?

Я засучил рукав и показал черную повязку-корректив.

– Нельзя же, в самом деле, обвинять меня в том, что я защищался, – покачал я головой. – Лорды и леди, сколько времени пройдет до тех пор, пока другие сьельсины и их аэта прилетят сюда, чтобы узнать, что случилось с их сородичами? Не лучше ли опередить их и принять бой или оливковую ветвь мира как можно дальше отсюда? Лорд Матаро, мне не хотелось бы видеть, как Бледные нападут на вашу планету, – вы сами это знаете. Пошлите меня туда. Я сумел установить контакт с вождем уцелевших сьельсинов. Клянусь, он станет сотрудничать со мной.

Райне Смайт отвернула от меня хмурое плебейское лицо и посмотрела на джаддианцев. Затем снова взглянула на меня, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику кресла:

– Послать вас и назначить командующим армией федератов – это большая разница, Марло.

Олорин шепнул что-то леди Калиме, она кивнула, похлопав своего охранника и советника по руке. Увидев это, я откашлялся и сказал:

– Не армией, мэм. Кораблем. Одним кораблем. «Непреклонный» – это ведь десантный корабль. Должно быть, вы в свое время захватили какое-нибудь пиратское судно?

– Пиратское судно? – усмехнулась Огир со своей скамьи. – Сколько вам лет, мальчик?

Мне пришлось помедлить с ответом, чтобы успокоиться и не клюнуть на приманку канцлера.

– Я сражался со сьельсинами, канцлер. И говорил с ними, а это намного больше, чем сделали вы. – Я переместил свой лазерный прицел с седоволосой чиновницы на высоких лордов Империи и Джадда. – Значит, пусть это будут не федераты, а… имитация федератов. В ваших ангарах может отыскаться какой-то брошенный корабль. Что вы теряете?

Последнюю фразу я адресовал персонально графу, который, разумеется, терял в этом случае меня. Я все поставил на карту, мысленно молясь о том, чтобы Капелла смирилась со своей неудачей в допросах Уванари. Выход – и освобождение от планов Матаро на мою женитьбу – лежал по другую сторону этого противостояния.

– Имитация федератов? – повторила Райне, сцепив пальцы и наклонившись вперед. – Тайная операция?

– Личные наемники императора, – кивнул я. – Есть исторический прецедент. Касия Сулье.

– Касия Сулье? – фыркнула Огир. – Да вы ходячее литературное клише!

– Да! – рявкнул я. – Спросите у любого, кто меня знает.

Тот факт, что Касия Сулье была реальным историческим лицом – адмиралом корсаров и героем моего детства, – похоже, не имел никакого значения для канцлера и окружавшей ее толпы, поскольку они закудахтали, как курицы. Я окинул взглядом зал в поисках союзников и не увидел ни одного. Неужели я не расположил к себе никого из придворных?

– Разве план лорда Марло так уж несостоятелен? – с улыбкой спросил сэр Олорин. – Я припоминаю, что все мы обдумывали возможность установления контактов с Бледными.

Наклонив голову, он посмотрел на трон и всех, кто сидел или стоял на возвышении. Трудно определить, каким образом маэскол приковывал к себе внимание. Возможно, дело было в мелодичном голосе или в небрежных расслабленных манерах, а может быть, в каком-то неизвестном факте из его прежней жизни, но это работало не хуже громкого крика. В чем-то он напоминал моего отца, как будто обладал такой аристократической кровью, что даже мои утонченные гены признавали его высшим по рангу – свойство личности, действующее на клеточном уровне. Когда Олорин говорил, остальные слушали.

– Мальчик нужен здесь! – воскликнул Балиан Матаро, сломав внутреннюю преграду контроля или настороженности.

Он подался вперед в своем коралловом кресле, прекрасный во всем, кроме линии крови, и заявил:

– Марло должен жениться на моей дочери.

Граф не глядя протянул руку к лорду Лютору, и тот схватил ее с безмолвной поддержкой. Я видел белки его яростных глаз.

Райне кивнула, продолжая выбивать пальцами дробь по креслу:

– Этот брачный договор утвержден?

Она оглянулась через плечо, приподняв брови. Прах Земли, она была на моей стороне!

– Э-э-э… я… – пробормотал Балиан.

– Нет, – ответил за него лорд Лютор, сжав руку супруга. – Девочка еще не отпраздновала свою эфебию.

Рыцарь-трибун встала, одернула полы мундира и, топая высокими сапогами, направилась к центру зала, где я стоял рядом с Агари. Она остановилась в двух шагах от меня. Только в этот момент до меня дошло, насколько она мала ростом – Райне едва доставала макушкой до моего плеча. Она уставилась на меня карими, зоркими и понимающими глазами, тонкие белые шрамы заблестели на серовато-коричневом лице.

– Знаете, мой мальчик, мне кажется, что вы правы. – Никаких там «милорд» или «ваша милость», никакой почтительности в голосе. – Другим сьельсинам известно, что случилось с их капитаном?

– Нет, мэм, – покачал я головой. – Мне было велено ничего не говорить им.

– Хорошо, – потерла она подбородок, – пусть так и будет. Скажите им…

– Оно было ранено еще на подлете, – перебил я, очевидно смутив ее этим. – Я скажу, что мы не сумели спасти его.

Я прижал руки к бокам так крепко, как держал нож, которым убил Уванари.

Рыцарь-трибун еще мгновение разглядывала меня, каким-то образом умудряясь смотреть свысока.

– Допустим, они ничего не узнают, – она снова обернулась к возвышению, – я согласна с джаддианским посланником. И убеждена, что мы мало чего добьемся, допрашивая остальных пленных. Давайте вернемся к предложению послать разведывательную группу на поиски сьельсинского князя… как вы его называли?

– Араната, – подсказал я.

– Этого… Аранаты, – закончила Смайт, чуть запнувшись.

Канцлер Огир вскочила со своего места на краю скамьи:

– Рыцарь-трибун, это крайне непоследовательно. Вы же сами сначала настаивали на допросах.

– Да, настаивала, канцлер! – признала Смайт, уперев кулаки в бедра, как будто бросала вызов любому, кто был не согласен с ней. – Но с тех пор я пересмотрела свою позицию. Вы понимаете, что означает слово «пересмотрела»? Это значит, что я изменила мнение.

Огир оторопела на миг и оглянулась на возвышение за поддержкой. Но не получила ее даже от Лигейи Вас.

– Проведенное Капеллой расследование принесло нам некоторые полезные сведения, в немалой степени благодаря вмешательству лорда Марло в стандартную процедуру допроса. Я не стала бы трибуном Четыреста тридцать седьмого легиона, если бы разбрасывалась стратегическими и дипломатическими преимуществами, и не собираюсь делать это сейчас. – Она оглянулась на меня. – Согласно сто девятнадцатой статье Великой Хартии и на основании своих полномочий, я принимаю лорда Адриана Марло на военную службу, равно как и всех экспертов, которых он мне порекомендует. Полный список будет предоставлен вам через неделю.

Страдающее выражение лица Балиана Матаро оказалось единственной реакцией на ее слова. Однако Райне еще не закончила:

– Также я предписываю доставить пленных сьельсинов на «Непреклонный», именем его императорского величества императора Вильгельма Тридцать Четвертого из дома Авентов.

У логофетов, слушавших ее и старательно делавших пометки, вырвался дружный вздох, а Лигейя начала действовать. Старая колдунья с воздетым к потолку пальцем проковыляла вниз по ступенькам, словно тень в развевающейся черной сутане:

– Синод никогда не одобрит это!

– Ваш Синод далеко, – твердо ответила Райне Смайт, – а имперский легион рядом. Я делаю это требование именем императора и в свете Веры. Воистину, ваше преподобие, эта кучка заключенных намного полезней для военных целей, чем для пропаганды.