«На Тенбу, на «Бурю», — сообщил я.

Ты прищурилась и отвернулась, повернувшись рукой с мечом. «Ты отправляешь меня прочь».

Что я мог ответить? Как я мог заставить тебя понять? Пробиться сквозь твою броню, твой щит? Должен ли я признать это? Отрицать это? Сказать "да" или "нет"?

«После всего», — произнесла ты резким, надломленным голосом. «После всего? Ты снова это делаешь».

«Нет», — ответил я и почувствовал, как лед треснул под моими ногами. Я видел, как твое лицо потемнело, и выпрямился, заговорив с большей силой. «Нет. Нет, Анарьян...»

«Не называй меня Анарьян, Абба!» — прорычала ты.

«Мне нужна твоя помощь!» — почти крикнул я, и мой голос разнесся эхом в этом гулком месте. «Нам нужно работать — тебе и мне — если мы хотим победить».

Это заставило тебя остановиться. Ты заколебалась, раздумывая. Я видел, как твои глаза расширились — совсем чуть-чуть. «Что?»

«Мне нужна твоя помощь», — повторил я. «Нас меньше, мы в худшем положении. У нас нет союзников. Нет друзей, кроме Джадда...» Я замялся, нащупав в кармане свиток, который дал мне Пританис. «Это должно измениться. Мне нужна твоя помощь... чтобы изменить это».

«Союзников?» Ты покачала головой, волосы упали тебе на глаза. «Я не дипломат».

«Ты возьмешь с собой Эдуарда». Я снова замялся, понимая, что именно я сказал. «Он хороший человек».

Я заметил, как ты напряглась, приготовившись к защите, ожидая каких-то слов. Когда их не последовало, ты отвернулась, все еще сдерживая себя. «Да, это так».

«Он будет тебе большим подспорьем», — продолжил я.

«Почему он не может пойти?» — спросила ты.

«Потому что он не мой ребенок», — ответил я. «Принцесса Империи».

То, как ты посмотрела на меня тогда. Боль в твоих глазах. Твоя улыбка... Я никогда этого не забуду. Ты все еще стояла надо мной, на полпути по трапу. Ты выругалась и отвернулась. «Ты хочешь, чтобы я... что? Просила о помощи? Умоляла? Отдала руку и сердце какому-то принцу, да?»

«Ты уже отдала свою руку», — ответил я. «Нет. Ты нужна мне — посмотри на меня! Ты нужна мне, чтобы сделать то, что я не могу. Чтобы идти туда, где я не могу быть. Чтобы нести мое знамя. Чтобы говорить моим голосом...»

Ты удивленно моргнула. «Ауктор?»

«Ауктор».

Ты сглотнула. «Я...» Слова вылетели у тебя из головы. «Абба...»

«Наши надежды висят на волоске, Анарьян». На этот раз ты не стала оспаривать свое имя. «Эдуард верит, что среди младших домов можно найти союзников. Нам нужны люди. Корабли. Оружие. Численность, но также и территория, чтобы противостоять Капелле. Нам нужно действовать стратегически. Контролировать ситуацию».

В шахматах игра заканчивается, когда забирают короля. В жизни игра никогда не заканчивается — по крайней мере, до тех пор, пока существует доска. Пока остается король — император — это шахматы в понимании мастеров. Владык Земли. Мы никогда не победим их, не в их собственной игре. Вот почему я отправился на Тенбу. Чтобы уйти с доски, Кассандра. Чтобы изменить всю игру.

В игру, в которую мы играем сейчас — игра, в которую играешь ты — они никогда раньше не играли.

«Куда мне идти?» — спросила ты.

«В Карию», — ответил я. «К моей сестре».

«Леди Сабине?»

Ты выглядела удивленной этим предложением. Я понимал. Я никогда не встречал свою сестру, почти не говорил о ней. Она была для меня чужой. Но она была графиней Карии, дождливого, ветреного мира во Внешнем Персее, между Сабратой и Джаддом. «Кто может быть лучше?» — спросил я. «Нет никого, кто был бы в более выгодном положении, чтобы извлечь выгоду из нашей ситуации. Мое возвышение сделало ее королевской особой. Она поможет нам, если захочет остаться таковой».

«Можем ли мы ей доверять?»

Пар поднимался с нашего старого корабля, как дым из ноздрей дракона. Я наблюдал, как он поднимается к далекому потолку. «Мой отец не был истинным верующим», — ответил я. «Он хотел, чтобы я поступил в Капеллу, знаешь ли. Не из благочестия, а потому, что хотел получить преимущество. Его рука на рычаге власти. Марло в духовенстве... как все могло бы быть по-другому!» Но я не ответил на твой вопрос. Я улыбнулся. «Мы можем доверять ей, что она увидит свою выгоду».

Ты кивнула, осторожно спустилась по трапу, стуча каблуками. С суровым взглядом ты посмотрела на меня и сказала: «А если мы не можем ей доверять?»

«Ты сделаешь то, что должна сделать», — ответил я. «Ты знаешь, в какую игру мы играем?»

Ты не ответила сразу. «Партизанскую войну?»

«Мы не можем отправиться на Землю прямо с Тенбы - конечно, не без этого корабля». Я поднял глаза, любуясь сводами над нами. «Мы не сможем отвоевать Землю в том виде, в каком мы сейчас. Нам нужны союзники». Ты смотрела на меня, стоя у подножия трапа, с выражением лица, которое я с трудом могу описать. Я знал, что это была любовь, Анарьян, и она поразила мое сердце.

Каждое мое слово было правдой, но я сказал это для тебя, потому что тебе придется продолжить борьбу, когда меня не станет. Надеть мой плащ. Не корону — она запятнана, утратив свою былую ценность. Нет, твое место теперь на ступень выше, над самим Солнечным Троном.

То, чего я не сказал, ранило меня, не давало покоя.

Что ты будешь продолжать в одиночку.

Не в одиночку. Мне пришлось поправиться. Без меня. Тебе придется идти без меня, в тот же страх, сомнения и тьму. В то место, куда даже я не могу заглянуть.

В будущее.

Я снова почувствовал бумагу Пританиса в кармане.

Мой вызов.

Мой повелитель звал меня домой.

Я протянул руку, протянул ее тебе, ладонью вниз. «Прогуляешься со мной?»

Молча, ты взяла ее, и вместе мы обошли «Аскалон», двигаясь от кормы к носу, к открытым дверям отсека, где шипело статическое поле, сдерживая пустоту. Я остановился, посмотрел на звезды. «Их там еще больше, Анарьян», — сказал я. «Я вижу их, даже сейчас».

«Ты имеешь в виду Наблюдателей?»

Я крепко сжал твою руку, зная — мы оба знали тогда? — что это в последний раз.

«Они нас не видели», — ответил я. «Пока. Но увидят. Это... только вопрос времени».

«Мы не должны уничтожать этот корабль», — воскликнула ты. «Оружие...»

«Оно не для этого предназначено», — ответил я и посмотрел на тебя. Твой взгляд был устремлен на звезды. «Почему ты не восстановила свою руку?»

Этот вопрос поразил тебя, и ты посмотрела на меня. «Ты знаешь, почему», — нахмурилась ты.

«Потому что ты веришь, — ответил я, — что Абсолют либо восстановит твою руку в свое время, либо нет».

Ты сжала губы.

«Он дал нам этот корабль», — напомнил я. «Когда придет время, он даст нам то, что нам нужно».

«Мы не использовали даже половину оружия из Арсенала», — возразила ты.

«Знаю». Из всех аргументов в пользу пощады «Демиурга» этот был самым убедительным. «Сражение закончено».

Ты покачала головой, отдернув руку. «Сражение только начинается!»

«Новое сражение», — кивнул я, сказав слишком много. «Моя война закончена».

«Твоя война? Абба, ты же император!»

«Да». Я снова обратил взгляд на бездну. В ангаре было холодно, и я плотнее закутался в плащ. «Да... И воля Императора в том, чтобы этот корабль был уничтожен. Ты веришь, что твоя рука будет восстановлена. Сохраняй эту веру».

Это наконец заставило тебя отступить.

В темноте за пределами ангара шевелились гиганты, их тени были огромны, как солнечные системы, а их протяженность — длинна, как свет звезд. Я задрожал — и на этот раз не от холода. Моя рука сжала послание Пританиса. Оракула Абсолюта. Я знал, что они найдут меня. И они придут за мной. И за оружием, которое уничтожило их сородичей.

Если я не буду действовать. Если я не уйду.

«Карии будет недостаточно», — произнесла ты голосом, ломким, как сухие кости.

«У Эдуарда есть свой список достойных...» Я снова засомневался. Я не хотел уходить. «Ты сделаешь это?»

Ты не ответила сразу. Ты отступила назад и встала рядом со мной. Моя тень. «Я имела в виду то, что сказала, Абба», — ответила ты мне. «Никогда больше».