Пророчествуй! Пророчествуй!

Я закрыл глаза, но боль не утихла.

«Никогда больше», — произнесла она. «Никогда больше, ты понимаешь?»

Что я мог ей ответить? С чего начать? В тот день я прожил годы. Возможно, столетия.

«Я бы пошла с тобой, ты знаешь?»

Наконец я открыл глаза и обнаружил, что она все еще стоит спиной ко мне, прижавшись плечами к широкой раме оконного стекла. Хотя было больно слышать страдание в ее голосе, это было лучше... намного лучше, чем ложная радость от лжи Ушары.

«Знаю», — сказал я.

«Это был мой выбор».

«Да», — согласился я. «Но у меня есть свой выбор. Я не потеряю тебя».

Ее плечи напряглись, голова опустилась. «Потерять меня...», — повторила она, барабаня пальцами по рукояти меча. «Noyn jitat, Абба. Я, — она задержалась на этом слове, — не хочу тебя терять, но я потеряла». Ее плечи напряглись сильнее, голова опустилась еще ниже. «Ты все, что у меня есть, и я...»

Я пересек пространство между нами и положил свою здоровую руку ей на плечо.

«Не трогай меня!» Она вздрогнула и повернулась, тыча мне пальцем в лицо. «Если хочешь умереть, то умри! Но не заставляй меня смотреть!»

«Кассандра, я...»

«Всю свою жизнь ты хотел умереть. Тебе это удалось! И все же этого было недостаточно!» Она подошла ко мне на расстояние нескольких дюймов, и ее ярость мгновенно испарилась, став чем-то маленьким и хрупким, как стекло. «Я знаю, что ты скучаешь по Амме и... по всем остальным. Но ты не одинок, и тебе не нужно делать это в одиночку...»

Я обнял ее, не отпуская, хотя она напряглась и попыталась отстраниться. «Это действительно ты», — выдохнул я и понял, что она, должно быть, почувствовала, когда я вернулся к ней на «Туманном Страннике».

Все закончилось. Я вернулся.

«О чем ты говоришь?»

Она позволила мне обнять себя, чего не делала с тех пор, как была совсем маленькой. Наконец я отстранился и коснулся ее лица. «Анарьян, я...» Я посмотрел вокруг, осознавая, где мы находимся, осознавая, что мы на корабле, который столько раз доставлял нас к гибели, ее и моей. «Я расскажу тебе об этом в другой раз».

В другой раз.

Я подумал о Лориане.

Было ли это правдой? Предал ли он меня? Заключил ли сделку, чтобы получить Норманские звезды в свои руки? Лориан изменился, но я не мог поверить, что он изменился настолько. Лориан никогда не хотел власти. У этого человека было сердце рыцаря, а не завоевателя. Но если он верил, что может сделать что-то хорошее? Возможно. Но нет. В сердце Лориана не было предательства.

А Эдуард? Нет. Теперь я знал, чем был тот кружащийся кошмар, знал и с трудом мог поверить, что принял все за чистую монету. Если бы я не видел того, что видел собственными глазами, я бы никогда в это не поверил.

«Оружие работает...» — прошептал я, стремясь вырваться из этих воспоминаний. «Создатель Пустоты». Я убил... некоторых из них».

«Некоторых из...» Она отстранилась, посмотрев на меня широко раскрытыми от ужаса глазами. «Было больше...»

«Десятки», — кивнул я. «Все мертвы, кроме двоих».

«Десятки?» Она сняла доспехи, как и я, и была одета только в черную нижнюю одежду. Она выглядела изможденной, ее лицо блестело в тусклом свете. «Пророк...?»

Я знал, что она вспоминает Дану. «Не знаю», — сказал я ей. «Возможно, он сбежал». В конце концов, Ушара сбежала.

«Но ты думаешь, что сам Пророк мертв?» — спросила она. «Или ты думаешь, что он преуспел? Что он стал частью этой... штуки?»

Как я мог ей ответить? Я посмотрел в окно, словно собираясь считать неизвестные звезды. Наконец выдавил: «Тела... больше нет».

Я не рассказал ей, как Миуданар надел другое, как он — или Сириани, по своей прихоти, если какая-то часть Пророка еще жила — надел мое собственное лицо, так же как не рассказал ей о последних мучениях Ушары, видении одержимой Кассандры.

Мы стояли долго, ни один из нас не двигался, не говорил и не пытался говорить.

Когда я больше не мог выносить этого молчания, то нарушил его: «Спасибо тебе, — в этот момент я не мог заставить себя посмотреть на нее, — за то, что ты пришла ко мне... снова». Тишина между нами была осязаема. «Как ты меня нашла?»

«Я знала, что ты придешь сюда», — ответила она. Лед в ее голосе треснул. «Я знала, где искать». Когда я продолжал смотреть на нее, она пояснила: «Туманный Странник» перехватил твою передачу — когда ты посылал сигнал Сироте. Аристид передал нам твое местонахождение».

«Лориан?» Мое сердце упало. Неужели я все-таки не сбежал из лабиринта Ушары? «Где он сейчас?»

«Флот Круглого стола только что вышел на орбиту Ивейна», — сказала Кассандра. «Прямо перед нами».

«Мы туда и направляемся?» — спросил я, чувствуя нарастающее чувство страха.

Она сглотнула и кивнула. «Встреча с «Туманным Странником» менее чем через тридцать минут».

«Поправка, — подал голос деймон корабля, — встреча с целью в настоящее время ожидается через двадцать семь минут тридцать девять секунд».

Кассандра приподняла брови.

Я коснулся своего меча. Если Лориан действительно предал меня, если Эдуард был скомпрометирован... об этом не нужно было даже думать. Я все видел.

«Абба, что не так?» — спросила Кассандра. «Ты что-то утаиваешь».

Я посмотрел на нее и увидел только дыру во лбу. Багровый ореол. «Наблюдатели, ах...» Я покачал головой. «Они показали мне видения. Лориан предал нас. А Эдуард...»

«Allanat! Эдуард? Это невозможно. Ты же хорошо его знаешь». Она посмотрела на меня снизу вверх, заглядывая в лицо. «А Лориан? Я в это не верю».

«Просто включи свой щит... когда мы доберемся до места», — я прошел мимо нее, чтобы посмотреть в окно. «Сьельсины нас не заметили?»

«Нет», — ответила она. Мне было гораздо спокойнее, когда она была рядом со мной, плечом к плечу, а не передо мной. «Деймон... говорит, что они не могут».

Я отвернулся от окна и осторожно подошел к единственному креслу в кабине. «Хорошо». Я опустился в кресло капитана. Известно, что радиаторы и обтекаемый дизайн фрегата затрудняли его обнаружение. Я молился, чтобы деймон судна оказался прав.

«Ты действительно убил их?» Я чувствовал хрупкость в голосе Кассандры. «Наблюдателей?»

Я удержал ее взгляд.

«Она...»

«Ранена». Я покачал головой. «Это она уничтожила «Создателя Пустоты»».

Лицо Кассандры вытянулось, и я почувствовал боль за нее. «Где она?» Я увидел, как ее пальцы побелели на рукояти незажженного меча.

«Я не знаю».

«Внимание», — объявил деймон корабля. «Входящая передача...» Он произнес код вызова. «Туманный Странник».

Пришло время столкнуться с тем, что нас ждало. Сигнал был только аудио, с минимальной задержкой — в конце концов, мы мчались к его кораблю, хотя он пока был невидим в ночной тьме.

«Он очнулся?» Голос Верховного Коменданта был острым, как высшая материя.

«Да, Лориан», — сказал я. «Я здесь».

«Адриан...» Его голос звучал напряженно. «Эта штука... над кораблем-миром. Что это?»

Я не почувствовал в нем двуличия. «Одно из моих орудий. Оно... один из Наблюдателей уничтожил его».

«Это оружие?» Лориан звучал потрясенным. «Это похоже на... боевую станцию. Откуда оно взялось? Что это?»

«Убийца богов», — ответил я и быстро объяснил, что это такое и что произошло. «Когда оно было уничтожено, все, что было... сложено, скажем так, внутри него... все высыпалось наружу».

Лориан молчал на другом конце линии. Я только что опроверг его самые основные представления о физике и природе высшей реальности.

«Так это оружие уничтожено?» Я почти видел, как он откладывает в сторону смерть своих людей, как шахматист ставит сброшенную фигуру рядом с игровой доской. Позже будет время для гнева и скорби.

«Да».

«Что еще у тебя есть?»

Если он был скомпрометирован, раскрытие существования «Астрофага» поставило бы под угрозу все. Но если это не так, если он все еще был моим другом...

Он был мне нужен. После смерти Олорина и рассеяния флота Лориан остался моим последним и лучшим союзником. Моим единственным союзником. Или я остался один. Я взглянул на Кассандру, лихорадочно соображая.