Он попал Кассандре в лоб, чуть выше глаза, и вышел из затылка с такой силой, что череп разлетелся на куски.

Я закричал. Палуба застонала под моими ногами, и вдали — словно в другом мире — я услышал треск, шипение и ломающиеся звуки, когда моя воля разорвала мир вокруг. Светящиеся глаза в шлемах всех драгун погасли, и часть солдат Круглого стола запаниковали. Я смутно чувствовал, что Рамантану и Отомно все еще возвышаются позади меня — я едва мог видеть сквозь ярость и слезы.

Лориан стоял передо мной. Его лицо было мокрым от слез.

«Ты!» Я едва мог говорить.

Я шагнул вперед. Вся боль, которую я когда-либо испытывал в любой момент своей жизни, удвоилась в тот момент, отразившись эхом в голове, опустошенной от мыслей, разума, света — всего, кроме боли.

Лориан выстрелил в меня, но его пуля не нашла ничего, кроме воздуха.

Я сделал еще один шаг, еще один. Еще один. Расстояние между нами исчезло, и я схватил Лориана за горло. Одной руки было достаточно, и даже с лихвой.

Этот человек весил чуть больше, чем ребенок, и, несмотря на все свои наряды, медали и золотую тесьму, он бил как ребенок, удары были похожи на стук маленьких кулачков в далекую дверь. Я поднял его в воздух и сжал, не обращая внимания на окружающий мир, на драгунов, отчаянно пытавшихся восстановить зрение. Я только смутно ощущал, что мой крик — моя сила — вывел из строя всю электронику поблизости. Датчики и камеры, освещение и орудийные установки.

Я до сих пор не понимаю, как это произошло.

Я просто сжимал его. Сжимал, пока лицо Лориана, испещренное черными прожилками, не стало бледно-голубым, пока пена не выступила на его тонких, как бумага, губах, пока один из его фальшивых глаз не выскочил наполовину из орбиты, и он не испустил дух, как обычный преступник, которым решил стать.

Убийца. Предатель. И вор.

Он похитил мою дочь. Мою дочь...

Я должен был пойти к ней, должен был увидеть ее, пока драгуны не пришли в себя. Через несколько секунд я буду мертв...

Пусть последним, что я увижу, будет ее лицо...

Она упала лицом вверх, так что худшее из ее повреждений было скрыто. Один-единственный ручеек алой крови стекал со лба на волосы, входное отверстие было не больше ногтя. Остальная часть расплывалась по палубе, образуя ореол идеального красного цвета.

Я упал на колени рядом с ней, почувствовав одновременно скованность и ужасный холод.

Я пощадил вселенную ради нее, но она не пощадила ее.

Я закрыл глаза, поднял руки над головой... и замер.

Я не помнил, как надевал шлем. Я снял его после того, как мы покинули шлюз на черном корабле. Но он был там, плотно сидел на месте. Я услышал отдаленный писк внутренних приборов, шум вентиляции. Дрожа, задыхаясь, с лицом, все еще мокрым от слез, я открыл глаза, уверенный, что то, что я вижу, не реально.

Я все еще стоял на коленях на льду, на коже Дхаран-Туна. Рана, нанесенная Сиротой этому миру с помощью «Создателя Пустоты», все еще зияла передо мной туннелем, уходящим в ночь.

Я был один.

Один... один...

Кассандра не пришла за мной.

Пока.

Видение? Все это?

Я никогда не испытывал ничего подобного. В прошлом, когда мне показывали будущее, оно было туманным и расплывчатым. Часто мои предчувствия были образными, символическими, больше похожими на сны.

Это был кошмар наяву.

Я все еще видел ее лицо, ореол крови вокруг него. Я все еще стоял на коленях. Моя рука все еще болела от того, что я сжимал в кулаке жизнь Лориана. Я пошевелил окоченевшими пальцами.

Лориан... предал меня. И Эдуард. По крайней мере, это было точно. Сколько раз в моей жизни я черпал истинные знания из воспоминаний о не прожитых жизнях? Этот случай не был исключением.

Над головой промелькнула тень между Ивейном и Дхаран-Туном, и, подняв глаза, я увидел приближающийся корабль, репульсоры которого сияли в темноте, как глаза. Он опустился на лед, словно птица, садящаяся на гнездо, и я неуверенно поднялся, смаргивая слезы.

Вот она, как и раньше, спускается по трапу. «Абба!» Она обняла меня. «Ты жив!»

Я ничего не сказал, и, почувствовав мое беспокойство, она спросила: «В чем дело?»

Я крепко обнял ее, прижав к себе. Я все еще не говорил, и так продолжалось довольно долго. Затем я отстранил ее от себя и придержал на расстоянии вытянутой руки. Как же я хотел увидеть ее лицо, целое и невредимое. Но наши шлемы не позволяли этого. «Спроси меня позже».

«Лориан ждет!» — сообщила она. «Сирота сказал, что ты сделал это, что они...»

«Все сделано», — кивнул я и снова прижал ее к себе. «Все сделано, Анарьян. Дораяика. Ушара...»

«Нам нужно идти», — сказала она. «Что бы ты ни сделал, Лориан сказал...»

«Корабль-мир разрушается», — кивнул я. «Знаю».

Она замолчала, колеблясь. «Ты знаешь?»

«Создатель Пустоты», — пояснил я. «Мы использовали его на ядре корабля. Дворце. Часть запасов топлива, безусловно, была повреждена. Будут каскадные сбои». Она попыталась потянуть меня к трапу. Я остановился. «Нам нужно немедленно отправляться на «Аврору». Император в опасности».

«Император?» Спросила она удивленно, глядя на меня. «Мы направляемся на «Туманный Странник».

«Нет». Я покачал головой. «Нет, Лориан скомпрометирован. Он заключил сделку с Капеллой».

«Он... что?»

Я уже был на трапе. «Пойдем!» — позвал я, не останавливаясь, чтобы объяснить. «Нам нужно уходить! Сейчас же!»

«Тревога, — провозгласил голос деймона корабля, - в основной системе управления обнаружен чужой агент. Попытка изоляции».

Я выругался и сорвался с кресла командира шаттла. Шаттл был заражен. Люди Лориана запустили своего собственного деймона или применили какую-то другую кибернетическую меру. Это была атака, от которой я не мог защититься. То, что происходило в машинной плоскости, с таким же успехом могло происходить на орбите какого-нибудь далекого квазара, настолько мало я мог поделать с этим.

«Абба?»

«Достаньте мечи», — приказал я, глядя на дочь и двух Бледных. «Они захватывают нас».

Деймон корабля замолчал.

Мы проиграли.

«Абба, это Лориан!» — воскликнула Кассандра.

«Знаю!» — ответил я. «Но Лориан только что натравил на нас деймона. Корабль потерян».

«Почему он это делает?» — спросила она.

«Он думает, что может заключить сделку с Принцами Земли», — ответил я. «Он хочет вернуть королевство Сагары. Хочет начать все сначала».

«Он думает, что может им доверять?» Она была искренне потрясена. «Откуда ты это знаешь?»

Я остановился пристально глядя на нее. Ее бледное лицо, иссиня-черные волосы цвета Марло, суровые зеленые глаза ее матери. Я снова увидел ту маленькую струйку крови над ее глазом, красный ореол, растекающийся по железному настилу «Туманного Странника». «Я видел это».

Кассандра побледнела, но ничего не сказала.

«Ба-Аэта-до», — обратился Рамантану. «Что нам делать?»

«Двое и двое», — скомандовал я, жестикулируя. «Рассредоточьтесь, займите удобную для обороны позицию. Они поднимутся на борт, чтобы вытащить нас. Пошлют отряд охраны. Полсотни человек — может, больше. Нам понадобится другой корабль. Придется пробиваться с боем».

Я возьму Лориана в заложники, если понадобится.

«Кассандра, будь со мной».

Мы долго ждали, прислушиваясь, как захваты защелкиваются на внешних кронштейнах нашего корабля. Кассандра побледнела, когда мы услышали лязг и отдаленный гул невидимых машин, когда наше судно провели через стыковочный узел и несколько шлюзов в огромный центральный трюм «Туманного странника». Ее глаза расширились при звуке шагов в коридоре снаружи.

«ГАЛ-4, ГАЛ-6: налево». Женский голос, искусственно усиленный. «ГАЛ-2 и -5: со мной».

«Дверь», — сказал другой. «Прямо впереди. Слева».

«Проверьте».

«Проверено».

«Следующий».

Это были не Сопряженные. Сопряженным не требовалась речь.

Моя рука крепче сжала рукоять меча. Я посмотрел на Кассандру. Она кивнула, стиснув зубы.

Я поднял руку, прислушиваясь.