Скороизменится протянул одно из своих сегментированных щупалец, указывая когтем на завесы из нервной ткани, которые висели над головой, покачиваясь в тихом воздухе, поступающем из вентиляционных шахт, пронизывающих купол. «Вот где пригодится ваш корабль. Мне нужна его вычислительная мощность. С его помощью я попробую провести как можно больше параллельных перестановок, чтобы прорвать их шлюз, если смогу. Их способность отразить мою атаку будет зависеть от того, насколько хорошо они смогут предвидеть все ее возможные векторы».

«Ты сможешь это сделать?» — спросил я.

Существо замялось с ответом, его камеры посмотрели на Сироту, на Кассандру и Эдуарда, на двух сьельсинов, стоящих у дверей огромного полусферического помещения, и на меня. «Если я это сделаю, — сказало оно, — ты гарантируешь мне свободу?»

Я протянул руку ладонью вверх. «У нас есть соглашение».

Башня повернулась. Слепое, опухшее лицо куколки уставилось на меня, его плоть была полностью обнажена. Оптика завыла. «Так ли это?»

Я посмотрел на Кассандру. На Сироту. Гигант покачал головами.

«Сделай это, и я отпущу тебя». Я чувствовал напряжение в воздухе. «Но если ты предашь нас...»

«Я убью тебя на месте». Кассандра повернулась чуть боком, показав латунную рукоять, наполовину скрытую в ее руке.

Скороизменится сжал когти. «Я к вашим услугам».

«У нас есть чуть меньше девяти часов», — сказал Эдуард, глядя на марсианскую летную группу. «Что вам от нас нужно?»

Капитан Воргоссоса протрусил на своих железных опорах, обогнув центральную колонну, где располагался набор таинственных панелей. «Только доступ», — сказал он, поворачивая свой сенсорный аппарат в сторону Сироты. «Разрешение». Он замолчал, только его когтистая рука оставалась поднятой. «Что я ищу?»

«Все», — сказал я, обойдя вокруг Возвышенного капитана. «Я хочу каждый кусочек данных в их системе. Каждую крупицу информации. Каждый заговор. Каждую тайну. Я хочу все». Повернувшись к Скороизменится, я спросил: «Ты можешь это сделать?»

Четыре железные ноги сдвинулись с места, каждая по очереди осторожно поднимаясь с пола, хотя емкость оставалась совершенно неподвижной. «Есть... двери, протоколы, которыми я мог бы воспользоваться...»

«Ты сможешь это сделать?» — спросил я снова, более настойчиво.

«Смогу».

«Это ошибка», — подал голос Сирота. «Я не могу работать с этим».

«Мы не можем работать с этим!» Гигант сделал шаг в сторону карлика, заставив меня встать между ними.

Я ткнул Сироту в грудь: «Нам это нужно, Сирота. Нам нужен он».

«Хозяин...»

«Отец!» Сирота наклонился и положил правую руку на консоль. «Он отнимет у нас корабль!»

«Ты не знаешь, на что он способен!»

«На что он способен!»

Я с досадой зашипел сквозь зубы и, взглянув на Скороизменится, произнес: «Другого выхода нет».

«Есть!» — ответил Сирота, прищурив черные глаза.

Бледные глаза широко раскрылись. «Мы можем сражаться с ними. Мы можем уничтожить их корабль. Все их корабли».

«Нет», — я положил руку на грудь существа, мягко заставляя его отступить на шаг. «Нет. Мы не можем». Тень Оганнеса Дору заглянула через плечо Сироты, глаза черные, как бездонные ямы. «Это то, чего они хотят. Они хотят, чтобы я дал им повод. Они хотят войны».

Кассандра заговорила над головой Скороизменится. «Абба, они начали войну! Они бомбили город! Эти люди...»

«Знаю!» — сказал я. «Но если мы ответим огнем — если я отвечу огнем — я подтвержу их обвинение, понимаете?» Я оставил Сироту и повернулся лицом к остальным. «Я буду играть им на руку...» Я покачал головой. «Мне не следовало уничтожать Эйдин». Я сам загнал себя в угол. «Но это еще не конец. Пока нет».

Тогда я почувствовал каждое мгновение своего возраста, как и на Джадде, как будто все дары, которые дали мне Рагама и его повелитель, были украдены.

«Должны быть доказательства», — прошептал я, едва слышно. «Должны быть сообщения. Приказы о развертывании. Реквизиции. Я хочу, чтобы вы их нашли, — я адресовал эти слова капитану Скороизменится, — и как только они у вас будут, мне нужно, чтобы вы передали их на все корабли в этой системе. Ты понимаешь?»

Две ноги Скороизменится согнулись назад, когда он поклонился, наклонив всю свою банку так, что я подумал, будто ее отвратительное содержимое вот-вот выльется.

«Что тебе требуется?» — спросил я.

Скороизменится требовалось совсем немного. Только место у консоли и несколько жестких соединений, провода, вставленные в порты на талии монстра.

«Если нас глушат, — спросила Кассандра, — как это должно работать?»

«Узкий луч», — ответил Эдуард. Микроволновый лазер был способен передавать целые библиотеки информации за один импульс. Скороизменится объяснил, что менее чем за секунду он сможет передать копию своего вещания — свою мыслеформу — на приемник на корабле Капеллы. Там его образ развернется в инфосфере, раскрывшись подобно цветку.

«Если мы сможем направить сигнал с достаточной мощностью, — сказал Эдуард, — то преодолеем их помехи».

«А они не могут нас заблокировать?» — спросила Кассандра. «Разве им не нужен открытый приемник?»

«Они не будут ожидать такого рода атаки», — пояснил я. «Не от меня».

А если они действительно этого ожидают... Что ж, тогда битва уже проиграна. У нас не будет другого выбора, кроме как ответить ударом на удар. Нам придется отправиться на одном из фрегатов «Демиурга» прямо на «Арарат», попытаться захватить корабль силой и таким образом добыть всю информацию, которую сможем, под угрозой меча.

Но до этого не дошло.

Сирота откинулся назад, усаживаясь в кресло, приставленное к консоли, его плащ распахнулся, обнажив скрюченную плоть под ним. «Это ошибка», — повторил он.

«Это не тот путь». Тем не менее, одной левой рукой он вытащил электрод из подлокотника кресла и прижал черный патч к голове.

«Ты говорил мне не отчаиваться», — напомнил я.

«Ты не знаешь, на что способно это чудовище», — сказала черноволосая голова, стиснув зубы.

«Но я знаю, на что способен ты», — возразил я. «Ты защитишь нас».

Эдуард присел на корточки, чтобы помочь Здесь Скороизменится с различными приспособлениями, необходимыми для подключения его к системе. Железный панцирь Скороизменится был изготовлен на Воргоссосе, поэтому его системы были совместимы с системами корабля. Железные когти и стеклянные провода были прикреплены к консоли в различных местах — всего более дюжины точек соединения.

«Вы готовы?» — спросил я, глядя то на Сироту, то на Скороизменится.

«Да», — сказал капитан.

«Да», — произнес Сирота.

Я чувствовал себя бессильным. Я не был колдуном, несмотря на все слухи в мой адрес. Я ничего не знал о праксисе, как много раз повторяла Валка.

Моя рука коснулась филактерии на шее и крепко сжала ее.

Другой призрак заговорил через меня, и я произнес: «Тогда пусть это будет сделано».

То, что произошло потом, произошло мгновенно, или так показалось. Мгновение. Вдох. Глаза Сироты закрылись. Кассандра сдвинулась с места. Эдуард сделал шаг к центральной консоли, держа руки за спиной. «Начинается передача».

Должно было произойти... что-то. Вспышка света. Рев орудий. Рев бури или огня. Но ничего не произошло, только побелели костяшки пальцев Сироты на подлокотниках кресла у огромной консоли — его осанка напряглась, челюсти сжались. Скороизменится не изменился нисколько, плавая в своем резервуаре, кажущийся мертвым, как образец, сохраненный каким-то викторианским маньяком для своего извращенного удовольствия.

Прошла секунда.

Секунда. Вдох.

Третья.

Кассандра открыла рот, ее звонкий голос поднимался к слову, которое так и не прозвучало.

Все помещение погрузилось в темноту. Везде стало темно, кроме огней на корпусе Скороизменится. На моем наручном терминале. На терминале Эдуарда. Мрачное предчувствие наполнило мои легкие, как вода, а сердце — как вино. Обернувшись, я ничего не увидел, услышал, как Рамантану — или это было Отомно — прошипело: «Deni raka oyade?».