И снова Небет Хат перебила своего инфантильного товарища. «Он не обычный человек, Здесь. Ты знаешь истории».

«И все же он всего лишь человек...», — возразило сморщенное существо, неподвижно сидевшее в своем резервуаре. «Он мог бы... стать кем-то большим».

«Довольно!» — отрезал я, поднимая подбородок, чтобы взглянуть в лицо Акастусу Козару. «Вы и ваши люди останетесь на борту под охраной на время мирного процесса».

«Это не было частью соглашения!» — возразил Акастус Козар, сужая стальные глаза и отступая на шаг.

«Я автор этого соглашения», — я повысил голос, поворачивая голову, чтобы подчеркнуть присутствие моих сьельсинов, моих ирчтани, Арчила и его людей. Мы превосходили Экстров примерно в пять раз. «Вы передадите приказ на свои корабли: все, кто не является абсолютно необходимым для обслуживания ваших кораблей, должны быть помещены в состояние фуги до дальнейшего уведомления. До тех пор вы четверо останетесь нашими гостями».

«Вашими заложниками», — поправил Акастус Козар.

«Если вы соблаговолите сдать оружие, мои люди сопроводят вас в сады, где мы сможем обсудить все в более комфортной обстановке».

Улыбка Небет Хат не сходила с ее лица. «Мы знаем дорогу».

Я изучал ее, ища какую-нибудь подсказку в ее остроконечном лице с высокими скулами. Она хотела напомнить мне, что это было их место, что они здесь хозяева, капитаны, а я — неуместный завоеватель.

Кедрон был прав, с горечью понял я тогда. Им следовало отправиться на «Аргентину», на «Брадаманте», на «Гаделику» — на любой корабль, кроме этого. Любой из них мог — в этот самый момент — плести какое-нибудь заклинание, соприкасаясь с разумом корабля своим собственным.

Признай это, шепнул мне на ухо призрак Валки, ты ничего не знаешь о праксисе.

Меня охватил страх и ощущение, что я очень, очень далеко от дома.

Здесь обитают чудовища.

«Ваше оружие, пожалуйста», — попросил я.

Акастус Козар повернулся к своим товарищам. Голова Д-307 Алефа в шлеме-салете с прорезью-козырьком, гладким, как у любой орудийной башни, кивнул с жужжанием сервоприводов. Здесь Скороизменится заерзал на своих четырех заостренных конечностях, из губ раздувшегося младенца в резервуаре поднимались пузыри. Небет Хат — все еще улыбаясь — поклонилась.

Длинноногий великан повернулся, шланги качались на его серебристом костюме из фольги. Откинув в сторону плащ, Акастус Козар снял пояс. На нем висел хромированный пистолет, похожий на тот, которым владел миносский колдун Гаиска, и рукоять меча из высшей материи. Узнав оттиск солланского ремесла, я констатировал: «Вы были рыцарем».

Химерический гигант улыбнулся, обнажив металлические зубы. «Пол-империи назад».

Тогда, как рыцарь рыцарю, я кивнул и с благодарностью принял пояс со щитом. «Я буду хранить его в безопасности, сэр». Я решил, что капитан Козар мне нравится, чего не скажешь о его спутниках. Затем передал пояс Ниме, который перекинул его через руку.

«Со своим оружием не так легко расстаться», — произнес D-307 Алеф.

«Вы полностью машина?» — спросил я, изучая живой доспех. Узор из переплетенных человеческих рук опоясывал его собственные руки, выгравированый и позолоченный на матовой стали, так что четко выполненные кисти растопыривали пальцы на наплечниках.

«Кроме мозга», — ответил он. «Хотя вы вряд ли назвали бы его таким».

«Какие гарантии вы можете мне дать, что не будете прибегать к насилию?»

Человек-машина обдумывал свой ответ целую секунду, прежде чем ответить. «Никаких».

«Тогда нам придется подготовить для вас особые условия», — сказал я и, обращаясь к контингенту АПСИДЫ, начал: «Центурион Арчил, маякни A2, скажи ему...»

Я так и не закончил свою мысль.

Завыла сирена, высокая и настолько пронзительная, что я подумал, что моя голова вот-вот лопнет. Я прижал руки к ушам, затем к своему мечу и щиту на поясе, чувствуя какую-то ловушку, какой-то подвох со стороны капитанов.

Но ничего такого не было. По крайней мере, не со стороны четверых, собравшихся передо мной.

Весь «Демиург» содрогнулся от далекого грома.

«Нас обстреливают!» — прохрипел Анназ.

«Что происходит?» — спросил Здесь Скороизменится своим могильным голосом.

Я получил ответ в следующее мгновение, когда голос Эдуарда Альбе прозвучал в коммуникаторе за моим правым ухом. «Милорд, это флот Воргоссоса!» — обьявил он. «Они открыли по нам огонь».

«Нима, уходи!» — велел я, нажимая кнопку на поясе-щите.

Зеркальные глаза Акастуса Козара были похожи на два озера живого серебра, круглые, как шаттл, на котором он прибыл. «Что это значит?»

Сигнал тревоги прозвучал во второй раз.

«Вы мне скажите!» — нахмурился я, положив руку на рукоять меча.

Великан покачал головой. «Я ничего не знаю».

«Это ваши корабли стреляют по нам!»

«Что?» Козар повернулся к своим спутникам. Ни D-307 Алеф, ни Здесь Скороизменится не подали никакого знака.

Но Небет Хат все еще улыбалась.

«Небет, это ты наделала?»

Женщина, похожая на мандари, покачала головой. «Я ничего не делала».

Раздался третий сигнал тревоги.

Я вытащил меч. Из моей руки вырос шип текучего кристалла, голубовато-белого, как молоко. «Арчил, Анназ! Возьмите капитанов под стражу».

«Милорд!» Козар повернулся ко мне. «Клянусь, я ничего не знаю об этом нападении. Клянусь Скалой Аебар».

Я не имел представления, что такое Скала Аебар, но не сомневался в искренности этого человека.

Направив острие меча в его сторону, я приказал: «На колени, капитаны флота. Прикажите своим людям сложить оружие».

За его спиной около двадцати вооруженных охранников, сопровождавших капитанов, напряглись и подняли оружие. Мои люди тоже подняли оружие и прицелились. Нима бросился к двери.

«Лорд Марло», — прозвучал в моем ухе нечеткий голос Эдуарда. «Враг не отвечает на мой вызов».

Я на мгновение закрыл глаза. Значит, сражение началось. Бой, который я надеялся предотвратить, случился.

Всегда вперед, подумал я. Всегда вниз...

«Ответьте огнем».

Прошло мгновение. Если наши орудия ответили, я этого не слышал. Прозвучал сигнал тревоги. Корабль задрожал.

«Наши щиты держатся», — доложил Эдуард.

На большинстве кораблей щиты получали энергию от массива графеновых конденсаторов, которые быстро заряжались, но также быстро разряжались. Щиты «Демиурга» были чем-то совершенно иным. Этот могучий корабль был настолько огромным, что в нем было не одно, а три резервуара с антиматерией. Самый большой находился на корме, поперек мощных двигателей, второй — далеко в носовой части и питал батарею направленных энергетических орудий корабля, а третий — самый маленький — питал щиты. Эти щиты выдерживали любое нападение, даже звездный огонь короны солнца.

«Это отвлекающий маневр», — догадался я.

«Отвлекающий маневр от чего?» — спросил Эдуард.

Через мгновение я получил ответ.

В гулком зале раздался выстрел, и мгновение спустя на палубу рухнул человек.

Это был Арчил, центурион АПСИДЫ.

«Он был защищен щитом!» — воскликнул один из гоплитов.

Затем раздался смех, высокий, холодный и ужасный — и ужасно знакомый.

Мне потребовалось мгновение, чтобы определить его источник и найти его в своей памяти. Я слышал этот смех бесчисленное количество раз, но всегда из уст мужчины. «На колени, мальчик! Сдавайся!»

Именно слово «мальчик» сделало это, именно оно сложило последний кусочек головоломки.

«Мои люди вооружены гигаваттными мазерами», — прокричала Небет Хат в наступившей после сигнала тревоги тишине, проталкиваясь вперед. «Ваши щиты вас не спасут».

Небет Хат не было именем мандари.

Но капитан Небет Хат не была мандари.

«Сагара». Я уставился на женщину.

Пятеро из двадцати охранников направили на меня свое оружие.

«Всегда на шаг позади», — произнес реинкарнированный лорд Воргоссоса, вытащив пистолет капитана Хат и направив его мне в лицо. «Что наконец-то соединило все части в этой губке, которую ты называешь мозгом?»