Что это, интересно, говорит обо мне?

"Князь Каим прибыл сам?"

"Мы можем только надеяться", - выдохнул я. Правда заключалась в том, что я не был уверен в этом, когда мы достигли места встречи. Будет ли это мой друг, князь Джадда? Один, как я и просил? Приведет ли он свой флот или, что еще хуже, Империю?

"Ты ничего не мог сделать по-другому", - сказала Кассандра. "Лорд Дору не оставил тебе другого выбора".

"Не оставил", - согласился я, думая об этом злосчастном лорде Империи, бароне Анариаса, и о ноже, который он вонзил мне в спину.

Волки... леопарды...

"Львы..."- пробормотал я, превратив это слово в ругательство. "Возможно, в конце следующего прыжка нас будет ждать армада".

"Тогда мы сразимся с ними, если придется", - сказала Кассандра, беря меня за руку.

Свет, проникавший из отверстия впереди, бледный, но кроваво-красный. Воздуха в этом мире не было, поэтому мой плащ и пустой рукав мандии Кассандры безвольно висели в пустоте, нарушаемой только нашим движением.

Это было неправильно.

На таком мысу, на такой высоте должен быть ветер.

Он был, хотя и один раз, когда мы пришли сюда с Валкой давным-давно.

Белые ромбы лагеря, который мы разбили у подножия горы на много миль ниже, все еще были видны, не тронутые ни пылью, ни дождем. Я ходил среди них, когда мы только вернулись в этот пустынный и безвоздушный мир, и читал слова, написанные по трафарету на каждом черном люке.

СОБСТВЕННОСТЬ ИМПЕРСКОГО СЛУЖЕБНОГО СУДНА

ТАМЕРЛАН | SDN-04391

ЛИТЕЙНЫЙ ЗАВОД "КРАСНАЯ ЗВЕЗДА", ЛАСАЙЯ

ISD 15387.11.12

Все было так, как мы и оставили, когда покинули это место, чтобы мчаться на помощь Беренике, там, под горой.

Анника.

Сердце владычества Тихого в этом мире - его владычества в будущем.

Впереди, на мысе, нас ждал пузатый посадочный модуль класса "Ибис" с опущенной передней рампой, задний отсек пустовал. Холден ожидал нас, его люди сидели в разных местах или слонялись без дела. Они вытянулись по стойке "смирно" при виде нас, выходящих из пещеры, один из них захлопнул две пластины карманного голографического проектора, и силуэт танцующей одалиски исчез.

"Милорд!" Холден отдал честь, прижав кулак к груди. "Вы закончили?"

"Надеюсь, что нет, центурион!"- произнес я, изо всех сил стараясь, чтобы в моем голосе прозвучала улыбка. "Но скоро мы это увидим, не так ли?"

Центурион оглянулся на своих людей. "Я думал, джаддианцам можно доверять".

"Князю джаддианцев можно доверять, если он прибыл один".

На солнце упала тень, как будто его кроваво-красный глаз скрылся за тучами. Но на Аннике не было ни облаков, ни ветра, который мог бы даже поднять пыль. Повернув лицо к небу, я увидел его, движущегося, как кинжал, против солнца, более черный, чем пространство, через которое он двигался, с краями, отражающими свет, ясно видимыми даже на такой огромной высоте, проплывающего за вершинами редкого дня Анники.

«Демиург».

Огромный черный корабль был похож на пику из адаманта или обсидиана, окаймленную красным пламенем; его террасы и задние поддерживающие гондолы сверкали, шпили и антенны блестели на свету. Он был невероятно огромен - сто с лишним миль от форштевня до кормы, больше, чем мой "Тамерлан", а это было невозможно.

Величайшая сила в человеческой вселенной... и она была моей, хотя я удерживал ее лишь символически.

Его создание было делом долгих тысячелетий, а дизайн - работой деймона, Братства и больного разума Кхарна Сагары. Огромные скульптуры людей и богов доминировали в его внешнем облике - могучие стволы, поддерживающие башни, руки, вцепившиеся в анкерные стойки и пилоны, а армия статуй поменьше стояла на страже на террасах - готическая громада и памятник человечеству как таковому, Вавилон, возведенный в воздухе, который не смог бы разрушить ни один бог.

"Жаль, что Лориана здесь нет", - сказал я, обращаясь только к Кассандре. Потеря хорошего командира - последнего из моего Красного отряда - была постоянной болью. Даже сейчас я помнил выражение его бесцветных глаз, когда он повернулся ко мне спиной, и голограмма погасла, не оставив мне выбора.

Что бы ни надвигалось, будь то весь имперский флот или один Олорин, мне придется столкнуться с этим в одиночку. Мое послание было простым, всего лишь текстом - письмом, объясняющим мои обстоятельства. У меня не было иного выбора, кроме как открыть огонь по Оганнесу Дору и кораблям Капеллы. Мне удалось захватить "Демиург" и тайники с оружием мерикании. Флот Латарры был разбит, флот Воргоссоса уничтожен. Кхарн Сагара мертв. И мертв. И мертв. И мертв. Я был один. Вне закона. Без друзей... если только Олорин еще не перестал быть моим другом. Я умолял его прилететь одного, умолял о помощи, моего последнего друга во всей галактике, моего единственного союзника.

И он прилетел.

Я дал ему координаты - участок незаселенного пространства в нескольких световых годах от системы Анники. Это путешествие на десятилетия отвлекло князя от его пути, заставило полностью покинуть поле битвы и исчезнуть из жизни людей. Конечно, это вызовет переполох. Но мне нужна была Анника. Для Кассандры и для себя.

Мне нужно было помолиться, пообщаться с существом, которое сделало меня тем, кем я стал, которое передвинуло меня, пешку, в центр доски и таким образом превратило в своего катафракта, чтобы я мог двигаться во всех направлениях.

"Знаю", - сказала Кассандра, отвечая на мои сетования по поводу Лориана. "Но мы обязательно снова встретимся с этим маленьким человеком".

"Да", - согласился я. "Но как с союзником? Или как с врагом?" Я сжал ее единственную руку и позволил ей выскользнуть. "Как быстро мы сможем подняться в воздух, центурион?"

Холден напрягся. "Я взял на себя смелость начать подготовку к старту сразу же, как только агент Альбе передал голограмму. Мы сможем вылететь через несколько минут".

"Очень хорошо", - кивнул я, глядя на усыпанное звездами небо, на «Демиург», проходящий на фоне диска солнца. Энтоптика моего костюма уменьшила солнечные блики до приемлемого уровня, и я наблюдал за кораблем, когда он, казалось, разрезал звезду на две части.

Это было предзнаменование.

Я не был готов к отлету.

Мы провели долгие годы в изгнании, больше дюжины лет вращаясь вокруг Анники и ее практически бессмертной звезды. Слишком долго.

Недостаточно долго.

Конец наступил, как я и предполагал. Вернуться в звездный океан означало принять конец. Наконец-то он наступит, как и предполагалось, но я не был уверен, что смогу это сделать. Мне было приказано в этом самом мире, на этой самой горе, убить сьельсинов, свершить суд Тихого над ними за то, что они перешли на сторону его врагов, за то, что они служили Наблюдателям и делу уничтожения.

Они уничтожили бы вселенную, если бы смогли. И хотя потерпели бы неудачу, но не без того, чтобы причинить неисчислимый вред своему уголку вселенной. Тихий допустил это, надеясь, что сьельсины откажутся от своего пути, но спустя несметное количество поколений Они не сделали этого, и поэтому молот должен был опуститься.

И я был тем человеком, который должен был его опустить.

Но был ли я прав? Было ли это правильно?

Сьельсины, несомненно, были чудовищами и служили еще большим чудовищам. Но так было не всегда. Наблюдатели сделали их такими, сбили с пути, по которому они могли бы идти рядом с человечеством... или впереди него.

И все же, имел ли я право поступить так, как мне было приказано? Имел ли Тихий право отдавать мне такой приказ?

Имело ли это значение? Ведь если я потерплю неудачу, человечество будет страдать.

Я видел и такой конец.

Ты действительно этого хочешь? спросил я в тишине своего сердца, ожидая ответа в этой высшей музыке.