— Да, видел, — сказал Страйк.

— Вы думаете, люди хотят рисковать и ломать себе шеи? Я видел и раньше, как доставщик отказывался таскать туда вещи. Это же небезопасно? Однажды я сказал Памеле: «Дай мне десятку, и я отнесу это вниз», это было до того, как у них появился Райт.

— Предыдущим курьером, который не хотел таскать вещи вниз по лестнице, был Ларри Макги?

— Кто? — переспросил Тодд. Он взял свою пинту и отпил еще пива.

— Макги доставлял серебро Мёрдока.

— О, нет. Не знаю, я никогда его не видел, а должен был?

— Значит, вы узнали бы Ларри Макги?

— Нет, — сказал Тодд. — Кем он был?

— Я только что сказал вам. Курьер из «Гибсонс».

— Никогда о нем не слышал.

— Так во сколько Памела звонила вам по поводу серебра Мёрдока, не помните?

— Около трех. Мне пришлось подождать, пока я смогу незаметно уйти, потому что я был на своей другой работе.

— Так, и во сколько вы туда добрались?

— Примерно через полчаса, Райт уже почти полностью отнес все без меня. Там был один самый большой ящик, для которого я им понадобился. Мы вместе отнесли его вниз.

— Вы вернулись на работу в Кингсвей после того, как отнесли ящик в хранилище?

— Нет, потому что потом Памела крикнула наверх, что возникла какая-то путаница, и велела Райту поехать и забрать то, что было доставлено по ошибке в «Буллен&Ко», а мне сказала: «Тебе придется остаться и помочь отнести вниз, когда это привезут». А я говорю: «Мне нужно идти, я думал, это займет пять минут», а она говорит: «Ты должен остаться», а я не хотел, из-за другой работы. Но она, как бы это сказать, убедила меня.

— Как ей это удалось? — спросил Страйк.

— А, вы знаете, Кен, его жена и их сын... вам известно, что их сын умер?

— Да, я знаю, — ответил Страйк.

— Так что, да, я сказал, что останусь. Он хороший парень, Кен, я не хотел его подводить. Короче, Райт возвращается, и мы относим чертову коробку в хранилище, и Памела говорит: «Джим, принеси мне мою сумку», я так и сделал и решил, что свободен, но потом Памела говорит, что я должен оставаться в магазине, пока Райт не вернется наверх, потому что он там, внизу, вынимает эти гребаные канделябры, или что там еще было в этой коробке. А потом она свалила, а я остался там, присматривать за магазином.

— Значит, вы так и не увидели, что было в последнем ящике? В том, в котором должна была быть декоративная подставка?

— Нет. А потом Райт вернулся наверх, и я сказал ему: «Мне нужно идти, я должен вернуться к своей работе», а он спросил: «А как я должен включать сигнализацию и все остальное?», и я ответил: «Это не моя проблема». И я ушел. Твою мать, — сказал Тодд, — что еще надо? Воспользовался шансом. Оставила входную дверь незапертой, дверь хранилища открытой. Из-за нее все и случилось.

К версии Тодда были вопросы, но его рассказ о произошедшем, в точности совпадал с тем, что Страйк видел на записи с камер наблюдения, поэтому он больше не задавал вопросов о пятнице, а перевернул страницу в своем блокноте.

— Вы не заходили в магазин «Рамзи» на выходных?

— Нет, я же сказал, я работаю только по понедельникам и пятницам.

— У вас были ключи от магазина или код от сигнализации?

— Нет, никогда.

— Полагаю, полиция уже спрашивала вас, где вы были в пятницу вечером?

— Да, я играл в карты с четырьмя другими парнями у себя дома, и они все подтвердили это полиции, а камеры видеонаблюдения на углу моего дома зафиксировали, что я возвращался к себе, когда...

— Я предполагал, что полиция спросит вас, — сказал Страйк. — Мы можем поговорить о том понедельнике, когда были обнаружены тело и кража? Вы были в подвале, когда Кеннет открыл дверь хранилища, верно?

— Да, я убирал в служебном помещении внизу. В это время я мыл туалет.

— Что вы можете вспомнить о том, как было обнаружено тело?

— Я был в туалете, — повторил Тодд. — Я закрыл дверь, потому что, если оставить ее открытой, она будет мешать проходу на лестницу и в хранилище. Я услышал, как Кен открывает хранилище. Потом я услышал, как он кричит. Я спросил: «Вы в порядке, Кен?» Памела крикнула что-то сверху, и я услышал, как она спускается. Потом она издала странный звук и все такое, и я спросил: «Что происходит?» — и вышел посмотреть.

Тодд отхлебнул из своей пинты, прежде чем продолжить.

— Черт возьми… они как следует с ним поработали. На нем что-то вырезали, и руки исчезли, а потом, когда они его перевернули... Ужасное дело.

— Кто его перевернул? — спросил Страйк.

— Полиция. Они приехали, и нам не разрешали покинуть магазин. На входной двери поставили охранника, который не пускал посетителей. Мы проторчали там почти весь день. Они принесли нам бутерброды. Приехали криминалисты, сделали фотографии, они перевернули его, и мы увидели… Памелу чуть не стошнило. Они вырезали ему глаза, размозжили лицо, а член исчез.

— У него был отрезан пенис?

— Да… это было чертовски ужасно… потом они упаковали его в мешок и увезли, а нам разрешили уйти.

— Кто-нибудь сказал полиции, что Джон Оклер был там сразу после обнаружения тела?

— Да, я думаю, Кен сказал.

Страйк сделал еще одну пометку, затем спросил:

— Вы, случайно, не знаете что-нибудь о том, как Райт был принят на работу? Возникли разногласия по поводу того, как он попал в список кандидатов на собеседование, не так ли?

— Знаю ли я об этом, да? Да, я слышал, как они спорили по этому поводу.

— Кеннет и Памела?

— Оба обвиняли друг друга в том, что тот отправил электронное письмо Райту, а не какому-то другому парню.

— На кого, по-вашему, это больше всего похоже? — спросил Страйк.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился Тодд.

— Кто из них, по-вашему, скорее всего, по ошибке отправит не то электронное письмо? Памела или Кеннет?

— Не знаю, — ответил Тодд, но потом добавил: — Кен, наверное.

— Почему вы так думаете?

— Потому что… Я не знаю, он может быть немного беспечным. — И все же, Кен, он хороший парень, — сказал Тодд, как будто Страйк утверждал обратное. — С Кеном все в порядке.

— Но вы думаете, он мог совершить ошибку?

— Ошибиться может каждый, — сказал Тодд.

— Верно, — согласился Страйк. — Вы, случайно, не знаете что-нибудь о неподписанном электронном письме, отправленном с почты магазина «Рамзи» человеку по имени Келвин «Оз» Озгуд?

— Нет, — Тодд пристально поглядел Страйку в глаза. — А что?

— Вы сами когда-нибудь пользовались там компьютером?

— Нет, я уже говорил вам об этом, — Тодд по-прежнему не моргал. — Я уборщик. Что я буду делать на этом чертовом компьютере?

— Разве это преступление — пользоваться компьютером? — спросил Страйк. — Значит, вы не знаете человека по фамилии Озгуд? Или «Оз»?

— Нет, — задиристо ответил Тодд. — Я не знаю.

— Вы больше ничего не можете вспомнить о Райте? Он мог о чем-то проговориться.

— Он ведь не собирался проговариваться, правда? — уточнил Тодд.

— Но он сказал вам, что собирается посмотреть на Храм номер семнадцать.

— Врал, наверное, — сказал Тодд. — Хотел разузнать побольше о серебре.

— Что ж, это была очень полезная информация, спасибо, — сказал Страйк, — Всего пара моментов... — Он перелистнул страницу в своем блокноте. — Почему вы назвали Уильяма Райта «кретином»?

— Что? — спросил Тодд.

— Вы сказали, что «это ее вина», Памелы, «что этот кретин пользовался компьютером».

— Ну и что же она делала, всегда оставляла Райта за главного, а сама бездельничала? — спросил Тодд. — Глупая кобыла. — Кто сваливает и оставляет такой шанс для грабителей?

— Но почему «кретин»? — спросил Страйк.

— Ну, это чертовски глупо, искать такие вещи на работе.

— Какие именно?

— Например... что это был за веб-сайт. Как он там?

— «Оскорбленный и обвиненный», — сказал Страйк.

— Просто глупо говорить своему работодателю, что ты во что-то ввязался.