Когда Страйк подошел к углу Денмарк-стрит и Чаринг-Кросс-роуд, там стояла женщина. Хотя он и опасался возможного интереса журналистов из-за истории с Калпеппером, Страйк, подойдя ближе, взглянул на нее, но отбросил мысль о том, что она журналистка из таблоида. Это была хорошо сложенная молодая женщина с наращенными светлыми волосами; подойдя ближе, он заметил, что у нее были накладные ресницы и увеличенные губы. Ее пальто с туго затянутым поясом подчеркивало фигуру с явными признаками пластических операций, напомнив ему Бижу Уоткинс, у которой тоже были большие грудные имплантаты. Блондинка склонила голову и ссутулила плечи, когда Страйк проходил мимо нее, но он подозревал, что это было вызвано не столько желанием сохранить свое инкогнито, сколько будничным желанием не подвергаться приставаниям со стороны незнакомого мужчины, что, как он подозревал, случалось с ней довольно часто.

Полчаса спустя Страйк приехал в аукционный дом «Гибсонс», который располагался в элегантном здании эдвардианского стиля на Нортумберленд-авеню. В большой витрине, украшенной по краям золотыми рождественскими гирляндами, на почти невидимых ниточках висели две абстрактные картины. Мужчина ростом со Страйка, в безупречном черном костюме, с козлиной бородкой и выбритой головой, стоял на страже у двери.

— Доброе утро, — Страйк достал из бумажника визитку и показал ее охраннику. — Я хотел бы поговорить с Ларри Макги.

— Ну, удачи, — сказал мужчина.

— В смысле?

— Он мертв, приятель.

Охранник взглянул на карточку, которую вручил ему Страйк, и удивленно приподнял брови.

— Ты тот парень, который раскрыл дело Лулы Лэндри?

— Это я, — сказал Страйк. — А Макги тут еще работал, когда умер?

— Не-а, — сказал охранник, который теперь с любопытством смотрел на Страйка. — Его уволили.

— Я могу с кем-нибудь поговорить об этом?

Через пять минут, к некоторому удивлению Страйка, поскольку он ожидал отказа, охранник провел его в белоснежный кабинет, где за аккуратно прибранным столом висела еще одна абстрактная картина. Хозяйкой кабинета была высокая чернокожая женщина лет тридцати с небольшим, одетая в фиолетовый брючный костюм, а ее длинные волосы были уложены локонами. Табличка с именем на ее столе гласила, что ее зовут Диана Боаду, а ее акцент наводил на мысль об обучении в частной школе, хотя она и не проявляла высокомерия, которого Страйк мог ожидать от ее стильной внешности и прекрасно обставленного эдвардианского здания, в котором она работала. Напротив, как и охранник, Диана казалась заинтригованной, если не сказать взволнованной предстоящим разговором с Кормораном Страйком.

— Почему вас интересует Ларри Макги? — спросила она, когда Страйку предложили кофе и рыжеволосая помощница пошла его готовить.

— Он доставлял серебро Мёрдока, — ответил Страйк.

— О, — сказала Диана Боаду. — Понятно.

— Но я только что узнал, что он мертв.

— Да, я слышала, что он умер, — Диана, казалось, не была особенно опечалена этим фактом. — Но это было после того, как мы его уволили, несколько месяцев спустя, — добавила она, словно опасаясь, что у Страйка может сложиться впечатление, что увольнение каким-то образом повлияло на смерть Макги.

— Есть какие-нибудь предположения, от чего он умер?

— Возможно, знает Картер, наш начальник отдела доставки, но я думаю, он сейчас занят посылками.

— Не могли бы вы сообщить мне контактные данные Картера?

Пока Диана диктовала номер Картера, Страйку принесли кофе.

Поблагодарив рыжеволосую девушку, Страйк спросил:

— Могу я спросить, за что уволили Макги?

— Конечно, почему бы и нет, — сказала Диана. — Я полагаю... я имею в виду, учитывая вашу репутацию, — Страйк мимолетно вспомнил недавнюю статью в прессе о его поведении по отношению к женщинам; очевидно, не все ее читали, — вы не болтливы?

— Абсолютно, — заверил он ее, доставая блокнот.

— Ну, мы подозревали его в краже.

— Вот как?

— Да. Первый инцидент касался пары керамических стаффордширских спаниелей девятнадцатого века, которые исчезли на пути от склада к покупателю. Покупатель был довольно рассеянным коллекционером, и ему потребовалась неделя, чтобы понять, что спаниели так и не были доставлены, потому что он выкупил на том аукционе много лотов. Это была сложная ситуация. Их могли украсть на складе и не погрузить в фургон Макги, и, откровенно говоря, всегда есть шанс, что покупатель сам занимается мошенничеством. Мы провели расследование, но ничего не смогли доказать, поэтому мы истолковали сомнения в пользу Макги и возместили ущерб покупателю за счет нашей страховки.

— Макги доставлял товар один, верно?

— Да, — подтвердила Диана. — Обычно мы отправляем людей парами, но тогда было особенно напряженное время, поэтому он доставил посылку в одиночку. Мы думаем, он воспользовался возможностью.

— Сколько стоили эти керамические собаки?

— От двух до трех тысяч фунтов, — сказала Диана. — Тогда... о, это Картер! — удивленно воскликнула она.

Страйк оглянулся и увидел подтянутого белого мужчину лет пятидесяти с небольшим, который смотрел сквозь стеклянную панель двери Дианы, подняв кулак, чтобы постучать.

— Заходи, Чарли, — позвала она.

— Просто хотел сказать тебе, что доставка по заказу Берн-Джонса снова откладывается, — сказал Картер, открывая дверь и просовывая голову внутрь.

— О, ради бога, — сердито произнесла Диана. — У нас тут не склад.

Он купил это, ему необходимо забрать товар!

— Он звонил из Стамбула.

— Ладно, ладно, — вздохнула Диана. — Это Корморан Страйк, Чарли. Он...

— Частный детектив, да, — Картер протиснулся чуть дальше в комнату. — Брэдли рассказал мне.

Страйк предположил, что Брэдли был тем самым охранником.

— Он пришел поговорить о Ларри Макги, — объяснила Диана. — Не хочешь ли пододвинуть стул?

Картер сделал это с большой готовностью, и Страйк заподозрил, что сообщение о переносе доставки было предлогом разузнать о происходящем в офисе Дианы. Картер был похож на бывшего военного или полицейского: его густые седые волосы были очень коротко подстрижены, взгляд проницательный, а его темно-синий комбинезон был аккуратно выглажен.

Я только что рассказывала об этих исчезнувших статуэтках собак, — Диана повернулась к детективу и пояснила: — Так или иначе, в январе прошлого года то же самое произошло с другой посылкой, которую доставил Макги. На этот раз это был кифвебе.

— Что? — переспросил Страйк. Во всяком случае, дело о серебряном сейфе, несомненно, обогащает его словарный запас: сначала нефы, теперь это.

— Это маска, изготовленная африканскими племенами Сонгье и Люба. Она была сделана в двадцатых годах прошлого века и была особенно хороша, стоила около пяти тысяч. И снова она исчезла где-то между складом и покупателем, и снова клиент купил несколько предметов на одном аукционе, поэтому не сразу заметил, что одна из масок пропала. Два случая исчезновения легко переносимых предметов из включавшей много лотов посылки, доставленных одному и тому же покупателю, и в обоих случаях Макги был водителем-доставщиком.

— Слишком невероятное совпадение, — отметил Страйк.

— Что ж, пожалуй.

— Вы же не отправили его опять одного, не так ли?

— Нет, — сказал Картер, прежде чем Диана успела ответить. — После исчезновения керамических фигурок псов он больше никуда не выезжал один. На доставке кифвебе их было двое, и напарник поддержал Макги и сказал, что у того не было никакой возможности украсть их. Он был просто тупицей, этот парень, — Картер покачал головой. — Запаниковал и подумал, что его уволят, если он признается, что Макги оставался один с товаром. В конце концов нам пришлось его отпустить — ничего криминального, просто увалень.

— И вы не стали привлекать полицию? — спросил Страйк Диану.

— Все не так просто, — отметила Диана.

— Вы не хотели подпортить репутацию фирму из-за якобы плохой системы безопасности.