— Я понимаю все это, но он потерял сына, у его жены серьезные проблемы со здоровьем... люди не всегда принимают лучшие решения, когда испытывают сильный стресс.

— А люди, у которых уже проблемы, как раз не могут позволить себе быть легкомысленным, — с серьезным видом ответил Страйк.

Он не заметил слегка помрачневшего выражения лица Робин и вряд ли понял бы причины тому, если бы увидел. Он не имел ни малейшего представления, как часто на досуге Робин сейчас занималась самобичеванием из-за того, что и в девятнадцать, и в тридцать два года она сама, как теперь ей казалось, отнеслась с полнейшим пренебрежением к предупреждающим об опасности сигналам.

— Что ты делал, когда притворился, что тебе нужен туалет? — спросила она.

— Мне хотелось осмотреть служебное помещение. Нетрудно было догадаться, какие шесть цифр открывают хранилище, потому что кнопки стерты. Все, что нужно, — это запомнить движение руки того, кто вводит код. Раковина и унитаз были чистыми, что означает: Тодд не вел себя необычно, когда начал убирать служебное помещение до приезда полиции. В шкафчиках под раковиной полно полироли для серебра и «Деттола».

— Думаешь, они могли сговориться?

— Это первый вопрос, который стоит задать при таком ограблении. Тодд стер все отпечатки пальцев, а Памела уехала пораньше в день убийства, оставив Райта закрывать магазин. Любой набор отмычек откроет задвижку на той двери, если врезной замок не закрыт. Это заставляет задуматься.

— Хотя, — продолжил Страйк, уже видя паб «Принц Уэльский», — у всех сотрудников вроде бы есть крепкие алиби, так что это могло быть простой халатностью. Если Памела переживала за свои колени и зрение из-за подъемов и спусков по лестнице, она могла дать Райту код от хранилища, чтобы он мог заносить и выносить оттуда вещи для нее, но не захотела говорить об этом ни Рамзи, ни полиции. Заходи.

Робин вошла в дверь, которую Страйк придержал для нее, и оказалась в большом, переполненном и шумном пабе с деревянными половицами, облицованными плиткой колоннами и большим количеством красно-золотой мишуры на потолке.

— Я возьму нам напитки, — сказал Страйк. — Что хочешь?

— Апельсиновый сок, пожалуйста.

— Вот почитай, — Страйк передал ей каталог, который дал ему Рамзи, и направился к бару, уже обдумывая не связанные с расследованием возможности, предоставленные ему, казалось бы, обычным обедом, в то время как Робин, ничего не подозревая, сидела за столом у окна и листала каталог.

В введении объяснялось, что все предметы «музейного уровня» на аукционе были либо куплены, либо заказаны А. Х. Мёрдоком, американским путешественником, промышленником и Великим Мастером масонов XIX века. Клеймо Мёрдока использовалось как фон на нескольких страницах. Это был любопытный символ: наклоненный крест с дополнительными перекладинами. Кеннет Рамзи обвел перманентным маркером все, что он приобрел, и, изучая ориентировочные цены, Робин поняла, что ему пришлось заплатить минимум сто пятьдесят тысяч фунтов, чтобы выкупить изделия с аукциона. Его бизнес не казался процветающим, и она задавалась вопросом, как ему это удалось.

Коллекция А. Х. Мёрдока была не полностью масонской. Кое-где на страницах попадались просто декоративные серебряные изделия, но Рамзи их не выбрал. Вместо этого он приобрел набор предметов, назначение которых осталось загадкой для Робин. Например, что это за «киянка»? На ее взгляд, предмет напоминал вантуз: ручка из отполированного дуба и конусообразный кусок цельного серебра с тонковыгравированной восьмиконечной звездой. В каталоге также было много мастерков и угольников, и еще множество «драгоценностей», которые для Робин выглядели как медали со сложными узорами, включая двуглавого орла на Тевтонском кресте.

Когда Страйк вернулся к столу с напитками и двумя меню, он увидел, что Робин рассматривает картинку с замысловатой серебряной декоративной подставкой, которая, согласно каталогу, была более метра в высоту.

— «Оценочная стоимость: от шестидесяти до восьмидесяти тысяч фунтов», — прочитала Робин, разворачивая каталог так, чтобы Страйк мог видеть.

— Черт возьми, — сказал Страйк, глядя на предмет, который он счел крайне безвкусным.

— Это декоративная подставка из Восточной ложи, которая по ошибке попала к «Буллен и Ко», — объяснила Робин, поворачивая каталог обратно, чтобы рассмотреть множество символов, украшающих предмет: — Лестница Иакова, акация, всевидящее око, горящая звезда...

— Кто-то усердно изучал масонские символы?

— Да... но это странно.

— На мой взгляд, это просто уродство, — Страйк рассматривал предмет вверх ногами.

— Не это, а сама кража. Это не то же самое, что украсть деньги или алмазы, которые можно легко продать. Наверняка воры не намеревались переплавить серебро, потому что изделия имеют историческую ценность. И одна только эта подставка должна иметь значительный вес.

— Вот поэтому я думаю, что все это должно было оказаться в заранее подготовленной машине на Уайлд-стрит. Хотя зачем кому-то нужна куча масонского хлама...

Робин вспомнилась спартанского вида квартира в мансарде, где жил Страйк, почти лишенная каких-либо предметов сентиментальной или декоративной ценности.

— Думаю, ты недооцениваешь, насколько люди могут быть одержимы чем-то материальным, поскольку сам ты человек, не привязывающийся к вещам.

— Человек, не привязывающийся к вещам?

— У тебя есть какие-то физические предметы, к которым ты особенно привязан?

— Да, мой протез.

— Ха-ха... ты понял, что я имею в виду. Дело не только в размере и весе этих вещей, — Робин продолжила листать страницы каталога, — все они публично связаны с убийством Райта. Ты думаешь, тот, кто их украл, просто спрятал наживу где-нибудь в подвале и каждый вечер приходит, чтобы позлорадствовать?

— Хороший вопрос, — Страйк сделал глоток пива и добавил: — Еще один хороший вопрос: зачем Линдену Ноулзу понадобилась куча масонского серебра?

— Возможно, он знал покупателя, которому все равно, как им завладели? — с сомнением предположила Робин.

— Тебе кажется это правдоподобным? Гангстер, который торгует оружием, вдруг становится элитным торговцем краденым товаром?

— Не очень, — признала Робин.

— И если бы он хотел заполучить серебро для себя, что я считаю маловероятным, зачем связывать с этим убийство своего племянника?

— Это странно, — согласилась Робин. — И зачем убивать Ноулза в хранилище? Не было бы проще...

— ...пустить ему пулю в затылок в машине по дороге к инсценированному ограблению, а потом избавиться от трупа? Ты права, это было бы... Что хочешь поесть?

— Суп, — сказала Робин. — Я не очень голодна.

Страйк, который определенно был очень голоден, направился к бару, где заказал суп для Робин и рыбу с жареной картошкой для себя. Вернувшись к столу, Робин передала ему свой мобильный телефон, на экране которого было открыто электронное письмо мужчине по имени Озгуд, предположительно отправленное Уильямом Райтом.

Рамзи Сильвер

Тема: Кое-что, что вам следует знать

Кому: [email protected]

Уважаемый мистер Озгуд (Оз),

Я могу помочь вам с тем, что, как мне известно, было для вас проблемой, если вы согласитесь встретиться со мной.

— Отправлено за неделю до того, как убили Райта, — отметил Страйк. — Конечно, нет гарантии, что именно Райт отправил это письмо.

— Если это был не он, то странно, что никто из сотрудников магазина не признался, что отправил письмо, — Робин забрала телефон.

— Верно, — ответил Страйк. — Но если бы полиция считала, что этот Озгуд каким-то образом связан с убийством и кражей, было бы ожидаемо, что это окажется в прессе. Но мы все равно попробуем с ним связаться.

— Странно, что так быстро угас интерес прессы, правда? — спросила Робин. — Как только все узнали, что это Ноулз, никого больше, похоже, не волновало, что ему отрезали руки и выдавили глаза...