— Это была просто шутка, ― начал Джонс.
— ЗАТКНИСЬ НА ХРЕН! ― рявкнул Гриффитс. — Он, черт возьми, заманивает тебя в ловушку, не?..
— Я тебя не заманиваю, ― Страйк все еще обращался к Джонсу. ― Если ты и впрямь поверил, что старый приятель просит тебя о таком одолжении, чтобы немного подшутить над полоумной старушкой, это было бы совсем не похоже на сокрытие убийства.
Страйку казалось, что он понимает, какие приятельские отношения связали в юности Пауэлла, Пратта и Джонса. Совместные школьные будни, шутки, выпивка, но никакого глубокого взаимопонимания и никогда никаких откровенностей. Его не удивило, что все они скрывали друг от друга огромные секреты; у него самого были подобные дружеские отношения. И в любом случае, Пауэлл знал, что, если бы он рассказал этим двум идиотам правду о тайной семейной жизни Гриффитса, он рисковал бы большим, чем своей собственной жизнью.
В дверном проеме за спиной Страйка произошло какое-то движение. Он осторожно из-за сильной боли в ухе, к которому прижимал простыню, повернул голову и увидел Барклая.
— Только один раз в жизни видел, чтобы идиотина обмочился, ― сказал Барклай, с академическим интересом разглядывая мужчин на коврике. То ли из-за того, что Микки Эдвардс слишком много выпил в пабе в Хорсхей, то ли из-за того, что его так сильно напугал ход разговора, но он ничего не мог с собой поделать и только что потерял контроль над своим мочевым пузырем. На ковре расплывалось большое мокрое пятно, и теперь Джонс сидел в моче этого человека.
— Твою мать, Мик! ― взревел он.
— Страйк, ― Барклай глянул на рану детектива, ― твое гребаное ухо...
— Что с девушкой?
— Нужны плоскогубцы. Когда будет скорая помощь?
— Когда я ее вызову. Пойди посмотри, не найдется ли виски или бренди, чего-нибудь покрепче. Принеси бутылку.
Барклай снова исчез.
— Тебя использовали, ― объяснил Страйк Джонсу, который теперь сидел в луже мочи, ― и то, что ты решишь сделать сейчас, может на десять лет сократить твой тюремный срок. Твой друг Тайлер мертв, и его заманили на верную смерть через сайт «Оскорбленный и обвиненный». Я думаю, кто-то из вас двоих порекомендовал ему этот сайт, потому что он не стал бы, черт возьми, прислушиваться к советам этой мрази, ― сказал он, указывая на Гриффитса. ― Так что, как это было? Кто-нибудь из вас упомянул о «Оскорбленном и обвиненном» в разговоре с Тайлером, а затем сказал Гриффитсу, что он там писал? Или это Гриффитс порекомендовал вам сайт, как место, куда Тайлер мог бы обратиться за консультацией?
— Да, ― начал Пратт, но Гриффитс внезапно крикнул:
— Заткнись!
— Ты же пытался помочь ему, ― сказал Пратт, очевидно, полагая, что он оправдывает Гриффитса, и Страйк ухмыльнулся бы, если бы для улыбки не требовались мышцы, связанные с его кровоточащим ухом.
— Гриффитс просил тебя не говорить Тайлеру, что рекомендация исходила от него?
— Д...
— Заткнись, черт возьми! ― взвыл Гриффитс.
— Ты умный человек, Даррен, ― сказал Страйк, и Пратт уставился на него, разинув рот, несомненно, потому, что ему никогда в жизни не говорили, что он такой умный. ― Продолжай говорить правду, и у тебя все наладится с полицией, это я тебе обещаю.
— Ну что ж, ― обратился Страйк к Гриффитсу. ― Тайлер публикует пост под именем своей любимой марки машины, Остин Х как Хили, и пишет: «отец моей девушки распускает обо мне слухи», потому что он, черт возьми, знал, что за всем этим стоишь ты, верно? Возможно, он даже заподозрил, что это ты устроил аварию. На записи с камер есть человек небольшого роста, который прятался за машиной в Бирмингеме. Кажется, никто никогда не задавался вопросом, не был ли сам Тайлер предполагаемой целью аварии, учитывая, что это была его машина, и он должен был ехать на концерт. Ты не можешь…
— Ты прав, ― сказал Страйк, ― я не могу этого доказать, но это не имеет значения. Независимо от того, сделал ты что-то с машиной или нет, впоследствии ты обратил аварию в свою пользу, верно? Ты хотел выгнать Тайлера из Айронбриджа, держать его подальше от Хлои и загнать в угол, где у такого маленького говнюка, как ты, был бы шанс избавиться от него. Кстати, Тодд когда-нибудь рассказывал тебе, почему он использовал ник «Коджак», чтобы привлечь Тайлера?
— Я не знаю, кто такой Тодд, ― сказал явно вспотевший Гриффитс.
— Сколько низкорослых и толстых преступников на сексуальной почве ты убил за последнее время? Коджак. Король-Валет. Стартовая комбинация в покере. Например, ты называл себя Сканком, чтобы поболтать с Софией Мединой.
Лицо Гриффитса становилось все более серым.
— Я не...
— Сканк Бакстер. Это гитарист «Steely Dan».
— Это просто гребаные…
— Да, имена пользователей, ― согласился Страйк, ― и я признаю, что сами по себе они ничего особенного собой не представляют, но у меня такое чувство, что твой жесткий диск расскажет совсем другую историю.
Барклай появился снова, держа в одной руке плоскогубцы, а в другой ― бутылку виски «Тичерс». Последнюю он протянул Страйку.
— Как у тебя дела? ― спросил Страйк.
— Почти готово, ― сказал Барклай.
— Отлично. Сделай мне еще одно одолжение, прежде чем уйдешь, ― сказал Страйк, откидывая окровавленную простыню, чтобы открутить крышку от бутылки «Тичерс», ― обыщи их обоих на предмет наличия телефонов. Не того, который обоссался, ― добавил он. ― Двух других.
Своим неповрежденным ухом Страйк услышал, как открылась и закрылась задняя дверь. Вскоре после этого в комнате снова появился Уордл.
— В доме напротив нет связанных девушек.
— Я и не думал, что они там будут, ― признался Страйк. Он отхлебнул немного виски. Это не сильно облегчило его боль, но, тем не менее, немного помогло.
— Какого черта ты пьешь? ― спросил Уордл.
— Ты что, моя жена, мать твою? Твое здоровье, ― добавил Страйк, когда Барклай вручил ему два мобильных телефона и ушел с плоскогубцами в руках.
Не нависай надо мной, мать твою, ― раздраженно сказал Страйк Уордлу. ― Присаживайся, если остаешься. Уордл уселся на диван рядом с Гриффитсом с крайне неодобрительным видом.
— У тебя такой вид, будто ты вот-вот упадешь в обморок, ― сказал он Страйку.
— Со мной все в порядке, ― Страйк сделал второй глоток виски, побольше. ― В любом случае, ― продолжил он, обращаясь к Джонсу и Пратту. ― Тайлер использовал для инъекций «Эпипен»[114]? Из-за аллергии на арахис?
— Да, ― осторожно ответил Пратт.
— Он уронил его при свидетелях, ― сказал Страйк Гриффитсу. ― Солгал, попытался скрыть это, но они точно поймут, что это было, как только увидят.
Несмотря на то, что Страйк мог слышать только одним ухом, он отчетливо расслышал звук отдаленной сирены.
— Ты вызвал полицию? ― спросил он у Уордла.
— Нет, ― ответил Уордл и, выглядя смущенным, снова встал и вышел из комнаты.
Опасаясь, что Уордл лжет, и еще больше опасаясь, что он не сможет довести начатое до конца, Страйк сказал Гриффитсу:
— Весь этот план был основан на том, что ты чертов пигмей, верно? — Я не понимаю, что ты имеешь в виду, ― сказал Гриффитс.
— У тебя не было ни малейшего шанса одолеть Пауэлла в честном поединке, поэтому вы с Тоддом разработали хитроумный план, не так ли? В девяностые вы с ним проворачивали выгодные делишки, верно? Привозили девушек в бордели и к частным клиентам? Могли безнаказанно насиловать и мучить, когда захотели? Но тебе удалось ускользнуть до того, как в Бельгии все накрыли, не так ли?
— Я никогда не был в Бельгии, ― сказал Гриффитс. ― Никогда.
— Интернет, ― сказал Страйк, ― рассказывает совсем другую историю.
Он сунул руку в карман брюк за телефоном, но вспомнил, что тот все еще лежит в пальто, которое теперь прикрывало Сапфир в подвале. Вместо этого он взял один из лежащих у него на коленях телефонов, который Барклай забрал у Пратта и Джонса.
