— Хм, как ни странно, не могу стереть их из памяти.

— Оба предмета, упакованные в пакеты для заморозки, находятся у меня дома. Я рассказала о них полиции, но пока никто за ними не пришел. Похоже, они склоняются к версии, что он авантюрист или сталкер. И не рассматривают всерьез идею, что кто-то пытается отстранить меня от расследования. Их не очень заинтересовали мои слова о том, что мужчина в такой же куртке был замечен возле моей квартиры в субботу.

— Неужели Мёрфи не может заставить их отнестись к этому более серьезно?

— Он сделал все, что мог, — солгала Робин.

— Значит, они просто сказали тебе, что он выпущен под залог?

— И что он живет в совершенно другом районе Лондона. Думаю, они считают, что из-за этого я буду чувствовать себя в большей безопасности — хотя, поскольку он определенно знает, где я живу, на самом деле это не так, — призналась Робин. — В любом случае, действуют все обычные условия освобождения под залог: он не может сменить адрес, ему запрещено связываться со мной, и он будет являться в полицию раз в неделю.

— Да уж, это его остановит, — опрометчиво заметил Страйк, но тут же вспомнил, что, вероятно, это было не слишком полезное замечание. — А как насчет того мужчины в возрасте на «хонде аккорд»? Ты его больше не видела?

— С тех пор, как рассказала тебе о нем, ни разу.

— Ладно, что ж, нам нужно решить, как мы будем в дальнейшем действовать.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты понимаешь, о чем я, — сказал Страйк.

Он намеренно предложил ей поужинать с ним в «Горинге», прежде чем приступить к этой части разговора, потому что хотел дать ей понять, что ее не отстраняют от расследования. Отсутствие ответа на другом конце провода подсказало Страйку, что Робин была как на иголках и ждала, что он скажет, но время для увиливаний и маневров прошло. Он не собирался так злиться, как в Айронбридже, но и не собирался уклоняться от того, что считал своим долгом, даже если Робин это не нравилось. Известие о том, что человек в зеленой куртке оказался более настойчивым, чем Страйк предполагал ранее, более чем подтвердило его мнение о необходимости принятия более строгих мер безопасности.

— Некто, вероятно, Брэнфут, пытается нас напугать, и они нацелились именно на тебя, — сказал Страйк.

— Потому что я...

— Потому что они думают, что заметили уязвимость, — серьезно произнес Страйк. — А когда твой оппонент замечает уязвимость, тебе надо ее прикрыть, а не выставлять напоказ. Ты в буквальном смысле лучшая из всех, с кем я когда-либо работал. Когда-либо. Но ты без колебаний заявила мне, что я не гожусь для этой работы, когда я передвигался на костылях, и я плачу тебе тем же. Ты сейчас не можешь себе позволить никакого общественного транспорта, никаких уединенных мест и особенно ночных экскурсий в одиночку. Ничего из этого, пока мы не завершим это дело.

— Но... — начала Робин, чьи глаза наполнились слезами, когда Страйк сказал, что она лучшая из всех, с кем он когда-либо работал.

— Никаких «но», — сказал Страйк. — Мы уже обсуждали это раньше. Понимаю, что происшествие тебя не напугало, хотя, черт возьми, должно было. Это не значит, что ты совсем не можешь работать, просто какое-то время ты будешь работать по-другому.

— Но Страйк, я не могу прекратить ночную работу. Если Оглобля и его друзья замышляют отомстить тому человеку на Карнавал-стр...

— Пока ничего не произошло, и задуманное им может быть пустой болтовней. Послушай, — сказал Страйк, и ему стоило немалой гордости признать, что он точно запомнил ее слова, — ты сказала мне, что «не хочешь меня терять». Ну, а я вот не хочу терять тебя.

Хотя на этот раз Страйк ничего не слышал, потому что она зажимала рот рукой, Робин снова заплакала. Горячие слезы стекали по ее пальцам, и она не решалась заговорить.

— Я тебе ничего не рассказывал, — сказал Страйк. — Я был у Рокби, когда ты звонила в пятницу.

— Где? — переспросила Робин слегка сдавленным голосом.

— У Рокби, — повторил Страйк.

— Что это, ресторан? —Робин изо всех сил старалась, чтобы ее голос звучал нормально.

Нет, дом Джонни Рокби, — сказал Страйк. — Человека, который предоставил половину содержимого моей ДНК. Моего отца, можно сказать.

— Что? — На Робин эта информация произвела именно тот отвлекающий эффект, на который надеялся Страйк. — Ты… что? Почему?

Как?

Когда Страйк закончил объяснять, Робин ошеломленно спросила:

— Ты сказал, что пойдешь с ним выпить?

— У меня не было особого выбора, так ведь? Особенно после того, как он вытащил меня из той ямы. Но если ты почитаешь сегодняшнюю газету, то увидишь опровержение и извинения по поводу статьи о Кэнди. Они запрятали этот материал на шестнадцатой странице, но все же он есть.

— Ничего себе, — Робин насухо вытерла лицо рукавом и чувствовала себя — даже после объявления о своем новом режиме работы — гораздо лучше, чем в начале разговора. Странное утешение ощущалось от осознания, что Страйк тоже допускал ошибочные суждения, которые угрожали не только его душевному спокойствию, но и его способности выполнять свою работу.

— Что ты о нем думаешь? — спросила она. — Я имею в виду, после того, как впервые встретился с ним по-настоящему?

— Он понравился мне немного больше, чем я ожидал, — признался Страйк. — Он был честнее, чем я ожидал, рассказывая о своей жизни. Я бы не стал из кожи вон лезть, чтобы пообщаться с ним снова, если бы столкнулся с ним в баре. Но в целом он вроде нормальный.

— Это хорошо, — сказала Робин. — И я очень рада, что опубликовали извинения за статью о Кэнди, — добавила она, мысленно отметив, что надо обратить на это внимание своей матери.

— В любом случае, — сказал Страйк, — я хочу, чтобы в пятницу ты поехала в «Горинг» на такси и уехала обратно тоже, хорошо? И есть коечто, чем ты можешь заняться дома, на что у меня нет времени. Я просмотрел сайты «Правда о масонах» и «Оскорбленный и обвиненный», хотел найти совпадения имен пользователей, обсуждаемых вопросов или личных данных, уделяя особое внимание всем, кто размещал сообщения до июня прошлого года или около того, но я ничего не нашел. Я был бы признателен, если бы ты провела более тщательный, систематический поиск.

— Мы не знаем, размещал ли Райт что-либо на этих сайтах, — сказала Робин, которая подозревала, что ей поручают задание, которое, вероятно, не принесет больших результатов, но займет ее, пока она будет находиться дома в безопасности. — Возможно, он просто просматривал.

И насколько вероятно, что он использовал одно и то же имя пользователя в обоих местах?

— Если он умный, он этого не делал, — признал Страйк, — но попробовать стоит.

— Ладно, — вздохнула Робин, — я посмотрю.

— Также было бы здорово, если бы ты еще немного надавила на Тиш Бентон, потому что с Флитвудом у нас полный тупик.

— Я слежу за ее Инстаграмом, — сказала Робин. — Она прекрасно проводит время, перелетая из отеля в отель гостиничной сети «Клермонт».

— «Клермонт», говоришь? — переспросил Страйк.

— Да. Ну, знаешь, это крупная сеть отелей класса люкс. Это было упомянуто в хэштеге под одной из фотографий, которые я тебе показывала, из ее Инстаграма.

— Блин, — сказал Страйк. — Я должен был это заметить.

— Что заметить?

— Прадед Шарлотты владел первым отелем этой сети. Ее мать в девичестве звали Тарой Клермонт. По-моему, она все еще входит в совет директоров компании.

— О, — произнесла Робин.

— Что кажется странным совпадением, — заметил Страйк, но, поскольку Робин не ответила, он сказал, что ему лучше идти, и повесил трубку, удивляясь, почему она не сказала ему, что помолвлена, и решив, что она, вероятно, ждала подходящего момента, чтобы сообщить ему об этом лично.

Упоминание о Шарлотте вызвало у Робин странное щемящее чувство в сердце, которое она не могла объяснить, но ей не особенно хотелось вдаваться в подробности. Она чувствовала себя комком сверхчувствительных нервов, и ей действительно нужно было взять себя в руки, перестать быть такой тонкокожей и нервозной, особенно после того, как Страйку удалось поднять ей настроение. Тем не менее, после того, как он повесил трубку, она заплакала еще сильнее. Спотыкаясь, она побрела на кухню за бумажными полотенцами, чтобы вытереть глаза и высморкаться, сказав себе, что на самом деле проблема в том, что она устала, а затем вернулась на диван к веб-сайту о Реате Линдвалл, который не обновлялся уже несколько лет. Заголовок в верхней части страницы гласил: