Войдя на Денмарк-стрит, он с удивлением увидел свет в окне офиса, так как знал, что у Робин выходной, а Пат была единственной сотрудницей агентства, у которой тоже были ключи. Он поднялся по металлической лестнице на третий этаж и вошел через стеклянную дверь с гравировкой.

Робин сидела на своем обычном месте за столом партнеров, рядом лежала недоеденная пицца, а перед ней были разложены многочисленные материалы расследования, в том числе планы Уайлдкорта и Фримасонс-холла, которые Страйк раздобыл в библиотеке Холборна. У нее были личные причины остаться в офисе вместо того, чтобы идти домой, и одной из них было то, что она по-прежнему остро опасалась слежки или угроз. Поглощенная чтением и анализом материалов дела, она потеряла счет времени и подпрыгнула, услышав, как Страйк поворачивает ключ в замке. Однако, когда она увидела его, ее сердце забилось — и тут же, с чувством вины, Робин поняла, что гораздо сильнее, чем следовало бы.

― Извини, ― машинально произнесла она, прежде чем поняла, как это бессмысленно.

― Не стоит извиняться, это и твой офис тоже, ― сказал Страйк. ― Что ты здесь делаешь так поздно? Думал, у тебя сегодня свободный вечер.

― Райану нужно работать, и я подумала, что, пожалуй, могу и подольше задержаться, ― сказала Робин.

Это было не совсем правдой. Мёрфи действительно была занят, но вторая причина, по которой Робин не хотела уходить домой слишком рано, заключалась в том, что она боялась, что ее парень может неожиданно заглянуть к ней. В настоящее время он то нуждался в ней, то раздражался. Последнее, несомненно, было вызвано ломкой после резкого прекращения употребления алкоголя, но он продолжал пытаться навязать Робин свои планы, наполнить календарь будущими обязательствами, добиваясь гарантий, что они все еще будут вместе через шесть, восемь, двенадцать недель. Накануне вечером он предложил провести его стремительно приближающийся тридцать четвертый день рождения в Сан-Себастьяне, где жила его сестра. Робин сказала, что подумает об этом. В настоящее время она противилась любым договоренностям, которые было нелегко отменить.

Удрученный тем, что Робин не видит смысла возвращаться домой, если там нет Мёрфи, Страйк поставил новый ноутбук на стол.

― Твой старый сломался? ― спросила она, заметив, что на Страйке голубая рубашка, которая ей нравилась.

― Нет, ― Страйк направился в сторону кухни. ― Я не хочу оставлять на офисном компьютере никаких следов того, что собираюсь просмотреть. В Даркнете. Осторожность не помешает, поскольку МИ-5 следит за нами.

Он достал из буфета бутылку виски, которую Робин подарила ему на день рождения.

― Хочешь выпить? ― окликнул он ее.

― Не могу, я за рулем, ― ответила Робин, стараясь, чтобы это прозвучало как ни в чем не бывало. Они оба здесь, одни, после наступления темноты: она вспомнила ночь, которую они провели на Сарке, а также тот вечер, когда они вместе ели карри навынос, еще до знакомства с Мёрфи, и Страйк сказал ей, что она его лучший друг. Она не должна думать о таких вещах. И не должна была обращать внимания на рубашку Страйка.

― Дэв только что прислал мне сообщение, ― крикнула она, ― он хочет взять неделю отпуска на Пасху, если мы сможем обойтись без него.

Страйк вернулся в кабинет со стаканом виски и сел напротив нее.

― Если мы не избавимся от этого проклятого дела о серебряном хранилище, нам придется как-то протянуть целую неделю, ― сказал он.

― Кстати, с ним что-то не так?

― С кем, с Девом? Нет, я так не думаю. А что такое?

― В последнее время он был довольно резок со мной, и, как я вижу, он обратился с вопросами об отпуске к тебе, а не ко мне.

― Он ничего не говорил, ― ответила Робин. ― Хм… Кажется, я разгадала, что означает записка, которую Найл Сэмпл оставил своей жене.

― Что? ― спросил Страйк, совершенно сбитый с толку.

― Я читала ту книгу, которую ты скачал. «Мораль и Догмы

Древнего...»

― … и Принятого Какого-то Там Бреда, да, ― сказал Страйк, ― и как это помогло?

Робин посмотрела на экран своего компьютера и прочитала вслух:

― Вопрос: Какое число является самым оккультным? Ответ: 5, потому что оно находится в центре ряда. Вопрос: Какое число является самым благотворным? Ответ: 6, потому что в нем содержится источник нашего духовного и материального счастья. Вопрос: Какое число самое счастливое… Ты понял суть, ― сказала она. ― Если я права, Найл оставил Джейд восьмизначный код: два, пять, ноль, шесть, два, ноль, один, шесть. Полагаю, надеяться на то, что это открывает хранилище серебра Рамзи, было бы слишком?

― Сомневаюсь, ― сказал Страйк, когда Робин передала ему через стол листок, и он взглянул на цепочку цифр. ― Девяток здесь нет. Самой изношенной клавишей на кодовой панели была девятка… хотя это может быть дата. Двадцать пятое июня 2016 года.

― О Боже, я этого не заметила! Что произошло двадцать пятого июня 2016 года?

Страйк погуглил.

― На Филиппинах были обнаружены пять новых видов орхидей.

― Я имею в виду, что происходило в жизни Сэмпла, ― весело сказала Робин.

― Его последний раз видели живым за три недели до этого дня, так что я знаю не больше твоего.

Страйк открыл свой блокнот на странице с инструкциями Болта по установке браузера-анонимайзера. Он не думал ни о Сарке, ни о том вечере, когда они ели карри в офисе, ни о том, как спали в одной постели после побега Робин с фермы Чапмена. Он думал о том, что именно таких естественно возникающих ситуаций он ждал от дела о серебряном хранилище, и как же бессмысленно, в конце концов, было браться за это чертово расследование.

― У меня есть еще одна новость, ― сказала Робин. ― Мне недавно звонил отец Хьюго Уайтхеда.

― Напомни, кто это?

― Его сын Хьюго разбил машину Тайлера Пауэлла.

― А, да. Что он сказал?

― Я сказала ему, что мы пытаемся разыскать Тайлера Пауэлла, а он ответил, что будет рад поговорить со мной, если только его жена не узнает, потому что ее слишком расстраивает обсуждение автокатастрофы, поэтому я собираюсь к ним домой в понедельник вечером, когда она будет в гостях у друзей.

Зазвонил офисный телефон.

― Это, наверное, опять Рена Лидделл, ― Страйк схватил трубку.

Он услышал шум уличного движения.

― Здрасти... это снова я...

Страйк поднял большой палец вверх.

― Привет, ― сказал он и, стараясь не напугать ее, как в прошлый раз, спросил: ― Как дела?

― Мне нужно с вами встретиться. Мне страшно.

Она начала плакать.

― Чего вы боитесь? ― спросил Страйк.

― Я знаю, что за мной следят.

― Я хочу встретиться, ― осторожно произнес Страйк, ― но вам придется сказать мне, о каком Золотом руне вы говорите.

― Вас кто-нибудь слышит? ― она внезапно насторожилась.

― Нет, ― ответил Страйк.

― У вас есть пистолет?

― Нет, ― сказал Страйк. ― А что?

― Я бы хотела иметь.

― Это плохая идея, ― твердо произнес Страйк.

― Да, может быть... Я собиралась… но это неправильно, даже если они мусульмане, не так ли? Это неправильно… просто приходите в Золотое руно, хорошо? Это то место, где он был, я не могу сказать больше, так ведь?

Он услышал гудки и понял, что она звонит из телефонной будки. Возможно, у нее больше не было монет, потому что связь оборвалась. Страйк поспешно начал набирать 1471, чтобы узнать номер, с которого она звонила, когда телефон зазвонил снова.

― Черт, да? ― проговорил он, снимая трубку.

Это я, ― сказала Мидж, которая, судя по всему, была в баре или ресторане. ― Важные новости об Оглобле.

― Подожди, ― Страйк переключился на громкую связь, ― я с Робин. Что там с Оглоблей?

― Он и несколько его приятелей в таверне «Стэплтон» в Харинги, и у них назревает поножовщина.

― Чего? ― спросила Робин.

― Вы знаете, что он держал своего черного пса-убийцу у приятеля на Карнавал-стрит?

― Да, ― ответил Страйк.