― Я не знаю, поэтому и спрашиваю. Вы можете вспомнить какойнибудь телефонный разговор, в котором Тайлер упоминал серебряное или что-то, что могло бы звучать как «силь...»...
― Может быть, Сильвена, ― сказал Джонс, по-видимому, пораженный внезапной мыслью. ― Сильвена Деланда. ― Кто такой Сильвен Деланд? ― спросила Робин.
― Левый защитник клуба «Вулвз».
― Футболист?
― Ага, ― Джонс снова усмехнулся, явно над отсутствием элементарных знаний у жительницы Лондона.
― Вы помните, что Тайлер говорил с вами о Сильвене Деланде, или просто предполагаете, что это возможно?
― Мы могли бы поговорить о нем, да, ― сказал Джонс. ― Лагс считал его крутым.
― Вам знакома девушка по имени Зита? ― спросила Робин. ― Она жила в Айронбридже примерно в то время, когда Тайлер уехал.
― Нет, я не знаю никакой Зиты, ― сказал Джонс. ― Я живу не в Айронбридже, а в Эптоне.
― Зита сказала мне, что Тайлер подслушал, что она говорила о нем, и угрожал ей.
― Не стал бы его винить в этом, ― с нажимом произнес Джонс. ― Если бы они говорили такое обо мне, я бы, черт возьми, отделал их, независимо от того, девушки это или нет, – добавил он и сделал еще глоток пива.
― Тайлер когда-нибудь брал напрокат какие-нибудь машины в гараже, где он работал?
― Нет, конечно, он этого не делал. А что?
— Зита говорит, что на Уэллси-роуд ее чуть не сбила машина, и она подумала...
― Уэсли-роуд, ― педантично поправил ее Джонс, явно испытывая удовольствие типичного местного жителя, поправляющего невежественного приезжего.
― Так вы знаете Айронбридж? ― спросила Робин.
― Я же учился там в школе. И я иногда приезжаю туда выпить.
― Но вы никогда не сталкивались с Зитой?
― Нет, и если она говорит, что какой-то придурок пытался ее задавить, значит, она лгунья, ищущая хайпа.
― А Рита? ― спросила Робин. ― Вы когда-нибудь слышали, чтобы Тайлер упоминал кого-нибудь с таким именем?
― Зита, Рита. Кто же следующий? Питер?
― Райвита, ― брякнул парень с кривыми зубами, которого не было видно, и оба молодых человека расхохотались.
― Значит, он никогда не говорил о женщине по имени Рита или Реата? ― настаивала Робин.
― Черт возьми, я же только что сказал тебе, что ему нравилась Хлоя Гриффитс, ― нетерпеливо сказал Джонс. ― Так что Зита, Рита и все эти придурки, которые болтали о диверсии, несли чушь, и если они утверждали, что он с ними что-то сделал, они полное дерьмо, ясно? Хотят славы, используя случившееся.
― Уинн, я была бы благодарна, если бы ты сказал мне название паба, где работает Тайлер. Я просто хотела бы заверить Дилис, что он жив, и на этом все закончится.
― Может быть, я назову тебе имя, если ты дашь мне кое-что, ― сказал Джонс, и молодой человек, которого не было видно, фыркнул от смеха.
У Тайлера были еще какие-нибудь друзья, с которыми я могла бы поговорить о том, где он сейчас находится? ― спросила Робин, проигнорировав второй намек Джонса на получение «услуги за услугу».
― Нет, ― ответил Джонс, а затем добавил, ― у него были приятели, но никто не знает его лучше, чем я.
― Уинн, не могли бы вы, пожалуйста, сказать мне название паба, где он работает?
Джонс сделал большой глоток из банки «Карлсберга», опустошил ее, затем раздавил одной рукой и наклонился за следующей. Робин мельком увидела грязный ковер и переполненную пепельницу.
― Что ты собираешься мне дать? ― спросил Джонс, и после только что совершенных движений его жирное лицо стало еще краснее. Он положил смартфон на колени, и Робин увидела пожелтевший от никотина потолок и донышко банки, которую Джонс открывал, прежде чем его лицо снова появилось на экране.
― Разве вы не хотите успокоить Дилис? ― спросила Робин.
― Эта старая корова поливает меня грязью, и мне насрать на ее спокойствие, ― парировал Джонс. ― Вот что я тебе скажу...
Друг Джонса начал смеяться еще громче, чем когда-либо, хотя кульминационный момент еще не был озвучен. Робин подумала, что знает, что за этим последует; это стало ясно сразу после того первого пускающего слюни эмодзи. Джонс либо не знал, где находится Пауэлл, либо пообещал своему другу сохранить его секреты. Он был грубым и инфантильным, и в его представлении женщина, которую он вряд ли когда-нибудь встретит, пригодилась бы только для того, чтобы развлечь его самого и его приятелей.
― Покажи нам свои сиськи, и я скажу тебе...
Робин завершила звонок. Она откинулась на спинку стула и потерла усталые глаза. Она не могла отделаться от мысли, что дружба Пауэлла с грубияном Джонсом, в принципе, добавляла черты к его образу, уже составленному Хлоей и Зитой, а не тому, который рисовали Дилис и Гриффитс. открыв глаза, Робин снова заглянула в свой блокнот.
По какой-то причине у нее возникло крошечное, ноющее сомнение, но она не знала, почему. Неужели она прямо сейчас что-то упустила, не смогла установить какую-то важную связь? Она перечитала свои записи, но не смогла найти ничего очевидного, поэтому попыталась вспомнить все, что сказал Джонс, за исключением тех фрагментов, которые показались ей достаточно важными, чтобы их записать. «Дилис думает, что Джонс притворяется Тайлером. Браслет для Хлои. Зита, Рита, кто следующий, Питер? Эптон. Уэсли-роуд».
Робин услышала, как открылась и закрылась дверь квартиры: это вернулся Мёрфи. Он вошел в комнату через несколько секунд, роясь в своей спортивной сумке.
― О, черт возьми, я забыл свой телефон в гребаном спортзале.
― Держи, ― Робин протянула ему свой. Мёрфи позвонил на собственный мобильный и после короткого разговора повесил трубку.
― Он у них на стойке регистрации. Может, мне купить карри на обратном пути?
― Это было бы здорово, ― Робин зевнула.
Мёрфи снова ушел. Робин сидела и думала о Тайлере Пауэлле, которого она так и не нашла ни в одной социальной сети. Вернувшись к своему ноутбуку, она открыла Твиттер и Инстаграм и начала искать варианты имен «Лагс» и «Пауэлл».
Через двадцать минут она нашла аккаунт в Инстаграме, который, как ей показалось, мог принадлежать Тайлеру: МашиныЛагса. В нем не было ничего, кроме фотографий старинных машин, перемежающихся фотографиями двигателей, над которыми работал человек, разместивший публикацию. У аккаунта было немного подписчиков, но две вещи заставили Робин заподозрить, что это Пауэлл: не было никаких новых постов с мая прошлого года, когда Пауэлл покинул окутанный тайнами и подозрениями Айронбридж, а под фотографией автомобиля «Остин-Хили Марк III» 1965 года выпуска кто-то написал: «Кончай постить машины так, будто мы не знаем, что ты сделал». Однако, аккаунт в Инстаграме ничего не мог рассказать о текущем местонахождении Пауэлла.
Робин закрыла браузер, потянулась и встала на ноги.
Мёрфи оставил дома свою спортивную сумку, из которой вытекла лужица прозрачной жидкости. Очевидно, он недостаточно надежно закрыл крышку на бутылке с водой. Робин открыла сумку и обнаружила кучу влажной спортивной одежды. Конечно же, в бутылке воды почти не осталось, а крышка не была плотно завинчена.
Слабый запах от жидкости заставил Робин понюхать свои пальцы. Не в силах поверить своему обонянию, Робин сунула указательный палец в рот.
Все еще сидя на корточках, ощущая алкоголь во рту, она снова ощутила ту ледяную волну потрясения, которую испытала, обнаружив бриллиантовую серьгу, выпавшую из постельного белья в том доме в Дептфорде, в день, когда она навсегда рассталась с Мэтью. Она вспомнила о том, что в последнее время Мёрфи стал чаще заниматься в зале и уходить на пробежки, что, как ей казалось, шло ему на пользу. Она вспомнила канун Рождества, когда подумала, что, если бы не была уверена в обратном, он был пьяным, как и ее братья. Она вспомнила ночь их самой страшной ссоры.
С непроницаемым лицом она принесла кухонные бумажные полотенца и вытерла всю жидкость с пола, затем поставила бутылку с компрометирующими остатками жидкости на кофейный столик. Она постояла еще с минуту, глядя на емкость, затем направилась на кухню, где методично обыскала шкафы, но не обнаружила там ничего из спиртного.
