― Нам очень повезет, если мы вернемся сегодня.

― Почему?

― На Великобританию только что обрушился шторм «Дорис», ― сообщил Страйк. ― Ветер дует со скоростью сто сорок километров в час. Отменили кучу рейсов.

И действительно, когда они прибыли в аэропорт на Гернси, то обнаружили, что их рейс задерживается, а среди раздраженных пассажиров ходят слухи, что он будет отменен. Робин поняла, что была бы рада, если так и будет; что они со Страйком смогут отдохнуть в отеле на Гернси и что она сможет с чистой совестью провести еще один вечер вдали от Лондона. Однако через час после запланированного времени вылета им разрешили подняться на борт.

Посадка в аэропорту Гатвик была не для слабонервных, и в какойто момент Робин инстинктивно схватила Страйка за предплечье, когда самолет, подгоняемый штормовым ветром, делал зигзаги на подлете к взлетно-посадочной полосе. Тем не менее, они приземлились без происшествий под бурные аплодисменты всех пассажиров, за исключением Страйка, для которого прикосновение к предплечью было горькой радостью, и который с удовольствием перенес бы гораздо более тяжелое приземление ради длительного физического контакта.

Хотя в Лондоне еще остались следы разрушений, нанесенных штормом, следующий день был тихим, ясным и холодным. На Ричмондстрит, где жили Повторный и его жена, упало дерево, и Страйк, сидя в своем «БМВ», наблюдал, как люди в желтых куртках убирали его ствол и ветки, и радовался, что ему не нужно опираться на ногу после прогулок по Сарку, хотя челюсть у него все еще болела и чувствовал он себя еще более подавленным, чем в «Старой кузнице». Его совершенно не утешало воспоминание о том, как Робин сжимала его плечо в самолете или держала за руку на кухне, потому что они с Мёрфи скоро будут жить вместе, и независимо от того, хотела она сейчас детей или нет, курс развития событий был очевидным: Мёрфи немного надавит, Робин в конце концов сдастся, а потом поймет, как она и говорила еще на Сарке, что ребенок требует слишком много времени, и она не сможет продолжать работать так же, как она работает сейчас…

Предполагалось, что Ким в семь часов вечера возьмет на себя наблюдение за миссис Повторной, но не прошло и десяти минут, как Страйк получил от нее сообщение.

«Прошу прощения, личная проблема, ты сможешь присмотреть за ней? Я приеду, как только смогу.»

Поскольку Страйк устал и проголодался, а также чувствовал себя подавленным, это сообщение его не слишком обрадовало, но он ответил утвердительно. Через несколько минут он увидел, как миссис Повторная вышла из своего дома одна, села в такси и направилась в центр Лондона. Страйк последовал за ней на своем «БМВ», надеясь, что она не уедет слишком далеко; он очень хотел быстрее вернуться домой. Наблюдая, как она поправляет макияж на заднем сиденье машины, Страйк задумался, не бросит ли ее Повторный, как он поступил с предыдущей девушкой, которая оказалась разочаровывающе моногамной. Жаль, подумал Страйк, что у него нет такого же фетиша, как у Повторного, он бы отлично проводил время, если бы получал удовольствие от того, что его любимая женщина трахается с кем-то более привлекательным.

Водитель миссис Повторной высадил ее у отеля «Сент-МартинсЛейн». Страйк нашел место для парковки и вошел в просторный вестибюль с белым полом, украшенный такими предметами интерьера, как гигантские шахматные фигуры и диван, обитый искусственным мехом. Стараясь не слишком заметно хромать, он подошел к стойке информации, и ему сообщили, что здесь есть ресторан и кафе. Он проверил и там, и там, но нигде не было никаких признаков его объекта.

Теперь, задаваясь вопросом, не скрылась ли миссис Повторная в номере, где у нее свидание, он спросил проходящего мимо сотрудника, нет ли еще какого-нибудь места, где он мог бы найти свою спутницу, и был направлен в «Слепую зону», секретный бар, попасть в который можно было через потайную белую дверь и протянутой золотой ладони в качестве ручки. Страйк был не в том настроении, чтобы находить это очаровательно причудливым.

Комната внутри была длинной, узкой и такой темной, что он чуть не упал ничком, зацепившись протезом за край ковра. Восстановив равновесие, он заметил миссис Повторную в дальнем конце зала, которая сидела с двумя другими женщинами в кабинке, едва освещенной маленькой лампочкой с абажуром. Официант направил Страйка к единственному свободному столику, который располагался в обитой кожей кабинке, расположенной так, что Страйку приходилось следить за отражением миссис Повторной в большом зеркале на противоположной стене, которое давало неполное и искаженное изображение.

Из динамиков над его головой играла песня «Itchycoo Park».

Я чувствую желание свести себя с ума…

Официант протянул ему коктейльную карту. Пошло оно все. Он был в десяти минутах ходьбы от офиса; он оставит машину здесь и наградит себя выпивкой. Нетерпеливо пробежав взглядом по коктейлям, каждый из которых был посвящен тематике разных городов и стран, он заказал двойной виски «Ардбег» и попытался найти способ вытянуть ногу с протезом в узком пространстве между столом и кожаным диваном.

Вскоре после того, как он отправил Ким сообщение о новом месте наблюдения, Страйку принесли напиток. Он сделал большой глоток дымного виски, не желая заказывать дорогие закуски в баре, несмотря на голод, потому что надеялся пробыть тут недолго. Вокруг него в тусклом освещении сидели парочки, их лица освещались маленькими кругами света, отбрасываемого лампами. Надеясь выглядеть так, будто ждет свою девушку, Страйк уткнулся в телефон, ища в Интернете информацию о матери Джима Тодда, чем он периодически занимался весь день.

Найти Нэнси Джеймсон оказалось непросто, поскольку она меняла фамилию после замужества. Страйк обнаружил несколько судебных решений против нее, в основном за мелкое хулиганство, но также и за кражу в магазине, хотя последнее из них было вынесено пять лет назад. Страйк понимал, что она, возможно, мертва, но продолжал ее искать, потому что эта обыденная задача отвлекала его от других забот. Допив свой первый стакан виски, он заказал еще один.

Около восьми часов, когда из динамиков доносилось пение Франсуазы Харди, а Страйк допивал свой третий двойной «Ардбег», его мобильный зазвонил, на него переадресовался звонок из офиса. Поднеся его к уху, он сказал:

― Страйк.

Связь была плохой. В течение нескольких секунд никто не говорил, но Страйк мог слышать трескучий шум. Затем удивительно глубокий мужской голос произнес:

― Это Руперт Флитвуд.

Прошло несколько секунд, прежде чем Страйк осознал только что сказанное; две с половиной двойных порции «Ардбега» не способствовали концентрации. Торопливо шаря в кармане в поисках записной книжки, он сказал, пытаясь перекрыть голос Франсуазы Харди:

― Рад вас слышать, мистер Флитвуд.

― Вы искали меня, ― сказал низкий голос.

― Да, ― ответил Страйк.

Неожиданность звонка, прозвучавшего так скоро после того, как Робин выразила удивление, что Флитвуд не связался с ними, застала его врасплох.

― Ваша бывшая девушка очень беспокоится.

Ответа не последовало.

Oui mais moi, je vais seule

Car personne ne m’aime…[90]

― Где вы сейчас находитесь? ― спросил Страйк, который сумел открыть свой блокнот и пытался найти ручку.

― Это не имеет значения, ― произнес низкий голос. ― Просто скажите Десиме, что со мной все в порядке.

― Боюсь, это ее не обрадует, ― Страйк поднес мобильный телефон к левому уху, чтобы можно было писать. ― Она не верит, что вы могли уйти от нее. Она думает, что вы не выходите на связь потому, что умерли.

Он подождал, но ответа не последовало.

― Как минимум, я думаю, она хотела бы знать, почему вы исчезли, ― продолжил Страйк.