Заинтригованная Карина подошла к окну.
На хорошо освещенном пространстве между коттеджами и лагуной, где белели очертания катеров, сначала никого не увидела, хотя голоса по-прежнему слышались. Вскоре по дорожке быстро прошли, практически пробежали, два охранника. Потом – еще трое. Несколько человеческих силуэтов мелькнуло в районе причала.
Потом всё вроде бы успокоилось, людей видно не было, хотя фонари по-прежнему горели. Карина продолжала стоять у окна, однако в течении последующих десяти-пятнадцати минут ничего существенного не происходило. Пару раз по дорожкам проходили охранники, и можно уже было идти бороться с бессонницей, если бы Карина не заметила, что теперь ребята Лаутеров экипированы как самые настоящие охранники, а не беззаботные туристы. В руках у них появились короткоствольные автоматы, из наплечной кобуры торчали массивные рукоятки крупнокалиберных пистолетов, на поясе висели рации и даже гранаты, у некоторых также имелись приборы ночного виденья.
Потом в поле зрения Карины появилась группа, состоящая из семи человек. Среди них она узнала обоих Лаутеров. Трое охранников остались у домиков, а Лаутеры, в сопровождении двух, двинулись куда-то в сторону лагуны.
Проследив за направлением их движения, практически у самой кромки воды Карина заметила еще одну группу, тоже состоящую из четырех человек. Правда шедший по центру держал руки над головой, а оружие сопровождавших его было направлено ему в спину, так что не оставалось никаких сомнений, что именно из-за него начался весь этот ночной сыр-бор.
Карина как раз успела подумать, что этот человек вполне может оказаться проникшим на остров лазутчиком заговорщиков, когда мир вдруг содрогнулся. В первую секунду она даже не сразу поняла в чем дело. Яркая вспышка разорвала темноту и без того разбавленной фонарями ночи, громыхнуло так, что зазвенели стекла и Карина непроизвольно присела. Однако это не помешало ей увидеть жуткую и завораживающую картину.
На месте причала возник столб огня, песка, воды и летящих во все стороны досок. Венчала его поднятая мощным взрывом на высоту метров десяти горящая корма одного из катеров. На секунду она зависла в воздухе, словно столб взрыва каким-то неведомым образом поддерживал ее, потом стала медленно опускаться – и в этот момент взорвались расположенные в ней топливные баки. Переливающийся огненный шар залил собой все последствия предыдущего взрыва, не стало видно ни воды, ни песка, ни летящих во все стороны обломков причала и катеров. Этот огненный шар тоже завис в воздухе, освещая все вокруг дрожащим оранжевым светом.
Глядя на него, Карина все же заметила, что трое боевиков у коттеджей инстинктивно присели, а находившиеся еще ближе к воде Лаутеры вообще залегли на песок.
Огненный шар наконец осел, на его месте клубился пар, пенилась потревоженная вода и дымился раскаленный песок. Эта смесь из клубов пара и дыма стала медленно растекаться по берегам лагуны. Свет фонарей придавал ей зловещий красноватый оттенок.
До слуха Карины долетели встревоженные голоса, обрывки команд, она увидела, как Лаутеры, озираясь, несмело поднялись с песка – и в этот момент вновь полыхнуло, земля вздрогнула так, что Карина оказалась на полу, сверху на нее посыпались осколки не выдержавшего стекла, а по крыше забарабанил настоящий ливень из комьев земли, веток и досок. Второй взрыв прогремел совсем рядом, где-то за ее коттеджем. В разбитое окно ворвался порыв горячего воздуха и резкие хлопки выстрелов…
…Причал вместе с белоснежными катерами исчез в вихре огня, песка, воды и пара, только на гребне этого вихря мелькнула пылающая корма одного из катеров – и в следующий момент, взорвавшись, превратилась в пылающий огненный шар.
В лицо Джеку ударила волна раскаленного воздуха вперемешку с каплями воды, земля под ногами вздрогнула, а потом на него и его конвоиров посыпались дымящиеся доски.
Их стройный порядок рассыпался. Мало того, что все остановились, причем не в один и тот же момент, а с разницей в какую-то долю секунды, так еще и вынуждены были инстинктивно пригнуться, отшатнуться от взрыва, волны раскаленного воздуха и падающих досок. Получилось так, что Джек оказался в каком-то шаге от находившегося справа конвоира.
Огненный шар взорвавшихся топливных баков еще висел в воздухе, когда Джек рванулся вправо, ударил конвоира локтем в лицо и схватился за его короткоствольный автомат. Краем глаза заметил, что, несмотря на такой мощный отвлекающий фактор как взрыв, шедший сзади отреагировал на его бросок. Пистолет уже повернулся в сторону пленника, но конвоир потерял полсекунды, боясь попасть в своего.
Рука Джека легла на ладонь оглушенного ударом в лицо боевика, и Джек надавил на его лежащий на спусковом крючке палец.
Шедший сзади выстрелил, пуля угодила в плечо его напарнику, не добравшись до Джека. Нажимая на в свою очередь давивший на спусковой крючок палец конвоира, тот развернул автомат, очередь подкосила стрелявшего, опрокинув его на песок. Продолжая стрелять, Джек развернул автомат, и остатки обоймы угодили в третьего как раз в тот момент, когда он направил свое оружие в сторону пленника. Его длинная очередь ушла в небо, а сам он свалился к кромке воды.
В этот момент Джек почувствовал резкий удар по ногам и в следующее мгновенье оказался на песке, понимая, что конвоир, автоматом которого он воспользовался, наконец пришел в себя. Он увидел над собой его перекошенное от ярости лицо, успел заметить быстрое движение его левой руки, извлекающей из ножен на боку зловещего вида кинжал с зазубренным лезвием, и одновременно с тем, как боевик замахнулся, чтобы всадить его Джеку куда-то в область шеи, ткнул противнику в лицо раскаленное после длинной очереди дуло автомата. Боевик заорал, но все же ударил, однако промахнулся, всадив кинжал в песок по самую рукоятку, лишь зацепив лезвием бронежилет на плече Джека.
Однако боевик не собирался сдаваться. Он прижал противника к земле своим весом – причем оказавшийся между ними автомат зажал левую руку Джека – и, схватив его за горло левой рукой, правой извлек из песка кинжал. Джек почувствовал себя так, будто его горло оказалось в железных тисках. Мелькнула мысль, что боевик сейчас просто вырвет ему кадык…
Боевик отвел правую руку в сторону, чтобы всадить кинжал противнику в шею сбоку так, чтобы тот не смог заблокировать удар свободной рукой. Осознавая, что находится на волосок от смерти, Джек ударил его костяшкой среднего пальца в висок.
Тиски на горле ослабли, рука с кинжалом безвольно опустилась на песок, а тело противника обмякло. Джек оторвал все еще лежащую на шее руку и, вздохнув, закашлялся. Не хватало еще, чтобы горло оказалось травмированным!..
Полыхнуло, всем телом он ощутил пробежавшую по земле дрожь, и воздух задрожал от грохота нового взрыва. Повернув голову, успел заметить опадающий столп огня и дыма прямо за коттеджами, на черепичные крыши которых сейчас сыпались доски, ветки и комья земли, а в самих домиках повылетали стекла. Громыхнуло еще, но на этот раз намного дальше от коттеджей.
Горло горело, ощущение было таким, что тиски вовсе не убраны, а только ослаблены. Джек снова закашлялся, однако это не помешало ему услышать новый звук, который добавился к доминирующему грохоту взрывов и тающим где-то в нем крикам.
Это были резкие хлопки коротких автоматных очередей…
…Скинув с себя осколки окна – благо, оно было сделано из стеклопластика, о который невозможно порезаться, – Карина осторожно подобралась к пустому проему и выглянула наружу.
Лаутеры с двумя охранниками по-прежнему лежали на земле, озираясь вокруг. У лагуны, над неспокойной водой которой медленно расплывалось облако из дыма и пара, лежали на песке четыре человека. Неестественные позы двух из них говорили о том, что они мертвы. Еще двое лежали друг на друге, нижний шевелился, но понять, кто из них пленник, а кто конвоир было невозможно.
Позади коттеджа снова громыхнуло, однако на этот раз несколько дальше, хотя Карина все равно непроизвольно присела. До нее донеслись какие-то крики, а потом она четко услышала совсем близкие автоматные очереди.