Ехали довольно долго, но какая-то довольно крупная деревня показалась еще до наступления вечера. Нас встречали.
Вперед вывалился худой лысый дядька, лопоухий и усатый. На Махатму Ганди немного похож, когда тому лет сорок было. Наверное, местный староста или как тут называют старшего по поселку. Непрерывно кланяясь, он запричитал:
— Господа рыцари, только на вас уповаем! Тут урожай собирать надо, а откуда-то адхика-го приперлись. Поля губят, а нас к полям не пускают. И так еле концы с концами сводим, а тут — голод неминучий нас ждет. Не дайте пропасть!
В эмоциях у него была самая настоящая смертная тоска. Явно не верил, что от нас какая-нибудь помощь будет. С чего бы это? На языке Ушедших адхика-го означает всего-навсего «большая корова». И что? Крестьяне стадо коров прогнать не могут? Или они здесь, как в Индии, священные животные? Хотя в Индии коров только убивать или калечить нельзя, но, когда они посевы портят, их со всем почтением прочь гонят. Палками. Что же здесь не так?
Невольно подался немного вперед и привстал на стременах, пытаясь что-нибудь разглядеть за деревней, где начинались колосящиеся поля. Но ничего особого не разглядел, хотя и обзор был никудышный — дома и примыкавшая к деревне роща почти все закрывали.
Тем временем за моей спиной шел торг. Вакра требовал деньги вперед, так как на вызов мы уже приехали. А то, мол, знает он этих сельских бедняков: как сделаешь работу — ничего с них уже не получишь.
— А если не сделаете? — не соглашался «Ганди».
— Рыцари, Несущие Свет, своей жизнью отвечают за выполнение взятых на себя обязательств! — пафосно возражал младший командор.
Особенно в их разговор я не вслушивался. Противно. Рыцарь как базарная торговка себя ведет, крестьяне явно беднее его живут. Впрочем, с голода тоже не пухнут. Съездить, что ли, посмотреть, о чем предмет спора? Сомнения за меня решил Вакра:
— Новичок! Съезди разберись! Чтобы всех адхика-го прогнал отсюда. Парочку разрешаю убить. Ахбей! Останешься с ним, проследишь за работой, потом доложишь.
Всё? Этот Ахбей со мной вместе ехать явно не собирается. Судя по эмоциям, боится. Странно. Но одному даже лучше. Можно будет магию использовать без опасения.
— Провожатого дайте. Пусть покажет, где ваши вредители сельскохозяйственных культур пасутся.
Желающих не нашлось, но какого-то детину ко мне староста все-таки выпихнул из толпы.
— Веди!
Я не спеша подал своих лошадей вслед на провожатым, в объезд деревни, на всякий случай обострив свои чувства заклинанием «острота чувств». Поэтому и услышал окончание разговора.
— Куда же это он с лошадьми и поклажей-то поехал? — изумился староста.
— Так он их никому не доверяет. Трясется над своей поклажей, будто золото везет.
— А вдруг? Кони-то добрые.
— Откуда? Барончик из Пограничья. Экипировал его отец прилично, гонору много, мозгов нет. Самая работа для него. Ты давай деньги неси. Не хочу у тебя задерживаться.
— Так до ночи не успеете.
— Ничего, ночью тоже ехать можно. Я заказ выполнил, а дальше меня не касается.
Странный какой-то разговор. Похоже, Вакра опасается здесь остаться. Что же его пугает? Что крестьяне его ночью прирежут и деньги назад заберут? Не слышал я о подобной разбойной практике в местных поселениях. Порядок в королевстве, конечно, относительный, но государственные перевороты и гоп-стоп по дорогам — совершенно разные вещи. И у меня сложилось впечатление, что ездить по дорогам и ходить по улицам городов здесь даже ночью не слишком опасно. На уровне современной Земли.
Или он думает, что коровы озвереют и все деревню стопчут? Но крестьяне этого, похоже, не боятся.
Понял! Он уверен, что я не справлюсь, и хочет слинять раньше, чем крестьяне попытаются его самого отправить работу доделывать. Что-то мне такой расклад не нравится. Попытался спросить подробности у сопровождающего, но тот, похоже, в прострации. Не ответил. Так что же меня ждет?
Наконец взобрались на край деревни. Она на пологом холме стояла, и открылся замечательный вид на расстилающиеся внизу поля, покрытые уже заколосившейся… пшеницей? Никогда в злаках не разбирался. Колоски какие-то. Над колосьями тут и там возвышались довольно крупные коровы. Почти обычные, разве что рога немного больше и шире расставлены, чем я привык. А так с виду нормальные буренки (шкуры коричневатого оттенка). Почти идиллия: вечернее солнце светит, коровы спокойно жуют свою жвачку. Правда, употребляют при этом не траву, а колосья вокруг себя. И уже изрядно поле потравили (кажется, это так называется).
Так в чем проблема? На всякий случай залез в один из своих тюков и достал копье. Не думаю, что кого-нибудь колоть понадобится, а вот подогнать тупым концом особо упрямых… почему бы нет? Хотя я их в основном магией гнать собираюсь. Копье только так, для прикрытия, чтобы проводника своего не удивлять.
Отцепил заводных коней и вручил их удлиненные повода парню.
— Держи, охраняй. И не вздумай по сумкам шарить! — строго сказал я ему и послал потихоньку своего коня вперед.
Подъехав к краю поля, я, кажется, понял, почему коровы в Индии стали священными животными. Может, раньше они такими же, как здесь, были. Потом измельчали. Колосья оказались жутко высокими, лошадиная морда над ними возвышалась совсем чуть-чуть. А коровам они и до брюха не доставали. Действительно, обижать таких коров точно не рекомендуется, хрен у кого это получится. Если и шкуры у них соответствующие, такую не всякой пулей прострелить можно. Из моего револьверчика точно не получится.
Мое перемещение не осталось незамеченным. От стада отделился особо крупный экземпляр и, нехорошо заурчав, двинулся в мою сторону. К счастью, пока шагом. Экземпляр напоминал тех, что мне в Запорталье встретить довелось. Там вот такой растоптал джип не напрягаясь. Не мой джип, а местных бандитов. Так что в принципе причин относиться к адхика-го плохо у меня не было. Но свою лошадь сдал назад.
Мой мирный маневр не был оценен. Похоже, бык просто не хотел напрягаться, прыгая по полю. Выбравшись на край, он пошел на разгон, с каждым скачком опуская голову все ниже. Рога, понятно, направились в нашу с лошадью сторону. Та сильно занервничала, собираясь дать деру. Пришлось срочно вмешиваться, а то еще понесет.
Итак, лошади — «трансляция эмоций» — спокойствие и уверенность в себе, а вот быку — банальную «неловкость».
Ноги у быка запутались, и шлепнулся он правда крайне неловко. Рогами за землю зацепил, сделал кувырок вперед, грохнулся спиной так, что, будь почва потверже, сломал бы себе крестец. После чего стал барахтаться, раскидывая во все стороны землю чуть не на сотню метров. Здоровенная скотина. Истинно бугай! Ревел при этом так, что уши заложило.
Похоже, что от этих воплей большая часть стада стала потихоньку отходить, но некоторые особо упертые ринулись на подмогу. Стал транслировать по площадям «панику», потом «страх смерти» из репертуара некромантов запустил. Ну и сам орал и копьем размахивал при этом.
Парочка упорных все-таки преодолела страх, и даже «боль» на них не подействовала. Тогда — снова «неловкость», и всем трем — «извлечение жизни», чтобы прыть уменьшить. Часть энергии лошадям перенаправил, сыграв им «идеальное самочувствие».
Пока возился, остальное стадо уже перешло на бег, срочно удирая куда подальше. Немного проскакал за ними следом, наигрывая «страх смерти», чем окончательно перевел всех в галоп. Хватит. Моей лошади за ними не угнаться, да и опасно по полю скакать, еще ногу подвернет. Лечи ее потом.
Вернулся к своему сопровождающему, который стоял, открыв рот. Хорошо что вьючные лошади от него сбежать не пытались, или он на автомате их все равно бы не выпустил.
— Видел, как я их напугал? — зачем-то спросил я. Видимо, просто чтобы не молчать.
— Ага. А как?
— Так встречались мы уже. Значит, запомнили меня и боятся. И правильно делают. Ты лучше скажи, что с быками этими делать? Они хотя бы съедобные?
Про съедобность парень не сомневался, а вот в том, что их можно будет мечом добить, — сильно. И никак не мог понять, как это они ноги себе поломать умудрились. Иной причины падать и биться он для них просто не мог придумать. И не надо.