Но действительно красавец. Если верить напечатанному в газете портрету. Может, надо было и себе внешность улучшить? Раньше в голову не приходило. Даже когда подправил себе внешность, преобразуясь в якобы Гхарана, красивее себя не сделал. Вспомнил, что при паспортном контроле вроде основное внимание уделяют форме ушей и подбородка, а также разрезу глаз. Нос вроде не так важен, на фотографиях он может разной длины казаться, в зависимости от наклона головы и освещения. Вот разрез глаз, уши и подбородок себе немного подправил. Красивее точно не стал. Уродливее — тоже. Возможно, зря старался, но так я увереннее себя чувствовал. Теперь, глядя на изображение барона Кишора, немного об этом пожалел. Впрочем, пустое это. Красота мужчины не только чертами его лица определяется, но и умением держаться. А здесь я уже ничего с собой поделать не могу, артист из меня никудышный. Так что и стараться не стоило.
Время было уже не раннее, но усидеть в номере я не смог. Двинулся в город, надеясь встретить графиню и посмотреть, как обстоят дела на самом деле. Опять не повезло. Салона у нее сегодня быть не должно, она их раз в три дня устраивает, последний был вчера. Но ни в театре, ни в посещаемых ею ресторанах ее не было. Все-таки в гостинице? Больше вроде негде.
До гостиницы я добрался раньше, чем подумал, что там буду делать. Прорываться к ней в номер? Неприлично без приглашения, а незаметно это сделать не получится. Это в моей гостинице можно подняться в номер, никого не встретив, а здесь и швейцары, и дежурные, и охрана, и прочая прислуга на каждом шагу.
Но в ресторан-то я могу войти? Там же кормят не только постояльцев. Дорого тут, конечно, но могу себе это позволить.
Зашел. Вежливый официант спрашивает, где я хочу сесть. В одной из беседок. Самые дорогие ВИП-места, но почему бы и нет. Зато меня там никто беспокоить не будет. И я смогу попробовать нащупать «определением жизни» номер графини. Что мне это даст? Сам не знаю. Но других идей нет совсем, а я хочу хотя бы так к ней прикоснуться. И понять, одна она там или нет.
Заказал себе легкий ужин. Легкий, но очень дорогой. В заведениях такого рода деньги берут в основном за аренду тобой столика и времени официанта. Себестоимость еды в общем ценнике настолько мала, что ее можно не учитывать. Обычно не люблю так бессмысленно выкидывать деньги, но сегодня мне все равно.
Официант приносит полдюжины розеток с чем-то разным. Не важно, потом попробую, если настроение будет. Сейчас главное, что я один и предоставлен самому себе. Так где же может быть номер Амалии? По расстоянию дотянуться своим «радаром» я должен, а вот как вычленить конкретный этаж и место на нем?
От геометрических вычислений меня отвлек веселый смех, показавшийся знакомым. Из дальней от меня по дорожке беседки выходила пара, сопровождаемая официантом. В хорошем настроении и вполне довольная друг другом. Кавалер что-то говорил негромким бархатным голосом, дама воспринимала это с благосклонностью, временами что-то отвечая, но чаще просто смеясь. Видел я их со спины, но не узнать графиню Амалию не мог. Она, без сомнения. С кавалером. Наверное, с бароном Кишором.
На душе стало жутко противно. Нет, никаких вольностей в поведении они себе не позволяли, но и не могли позволить. Воспитание не даст. Но ужинали они вместе, и общество друг друга им было приятно. Впрочем…
Свой «радар» я включил с небольшим опозданием, но вычленить среди других отметок две конкретно меня интересующие сумел без труда. И дальше сидел в мрачной сосредоточенности, следя, куда они пойдут дальше.
Пошли вместе. По гостинице шли тоже вместе. Наконец остановились. Постояли на месте. Еще чуть прошли, но расходиться не спешат. Наоборот, разместились совсем рядом.
Я прикинул их местоположение в гостинице. Получается, как раз где-то в районе номера графини. «Где-то»? Ясно, в нем.
Вместо того чтобы есть, я еще полчаса с замиранием сердца отслеживал слабые перемещения точек, в виде которых мне высветилась Амалия и ее кавалер. Все так же рядом. Даже ближе. Они уже не двумя точками кажутся, а одной большой с чуть размытыми краями. Что же это такое?!
Я переключился на «ощущение эмоций» и чуть не задохнулся, такой на меня пахнуло похотью. Вот уж не думал, что использование магии может причинить такую боль. Почти не соображая, я вышел из беседки и поплелся к выходу. На ходу был подхвачен официантом, не глядя сунул ему пару золотых и, не обращая внимания на слова благодарности и какие-то там добрые пожелания, вышел на улицу.
Не скажу, что жизнь закончилась, но плохо мне было очень. Но, может быть, там никакого секса и не было? А похотью несло от этого козла-барона? Чьи там были чувства — точно не разобрать. Но сам-то я в это верю? Нет, конечно. В номере они были очень близко друг к другу, ближе не бывает. Эмоции я уловил сильные и однозначные. Явно не в буриме они там играют.
И что же мне теперь делать? Продолжать ждать канцлера? Зачем? Я почти бегом помчался в свою гостиницу.
— Ну как, Люсенька, пойдем с тобой отсюда, на ночь глядя? — спросил я свою ослицу, забежав в конюшню. Вопрос был риторический. Не думаю, что ее такое мое поведение обрадует, но ее голос тут не решающий.
Однако все оказалось не так просто. Решил проверить ее самочувствие своими диагностическими заклинаниями. И охренел. Ослица оказалась беременной. Или правильно говорить — жеребой? Тем более что других ослов я тут в стойлах не вижу, одни лошади. Она что, лошака на свет произвести собралась? Как это могло случиться? Я тут конюхам приплачиваю, чтобы за ней хорошо ухаживали и гулять выводили, но не думаю, что ее прогулки были дальше двора. Обиходили, ничего не скажешь…
Срок, конечно, еще небольшой, но если я куда-нибудь далеко собираюсь ехать, Люся мне не помощница. Разве что прервать беременность? Но специальных заклинаний для этого у меня нет. Что-то мне с женским полом совсем не везет!
Впрочем, неожиданная проблема с транспортом по зрелом размышлении пошла мне даже на пользу. Иначе бы я прямо сейчас сорвался, а так отложил отъезд до следующего дня, а главное, восстановил способность соображать. Похоже, сработал принцип «клин клином». Или удар по другой щеке вправил мозги на место. Я даже какой-то план действий составил.
На следующий день не стал сразу съезжать, а вынес в небольшой сумке часть вещей, в спокойном темпе купил себе пару приличных, но не шикарных верховых лошадей со всей экипировкой и немного подправил себе внешность. Даже не магией, а нехитрым гримерским приемом, нарисовав себе мешки под глазами обычным карандашом, а также сунув за щеки пару камешков. Также надел шапку, опустив ее на глаза. После чего снял себе на три дня номер в другой гостинице, все в том же районе для отдыхающих, но ближе к окраине. Заселился там под именем Хрита, барона из Пограничья, решив пока свою магию не раскрывать. Оставил лошадей, а сам в течение дня несколько раз возвращался в старую гостиницу и небольшими порциями перетащил на новое место все свои вещи. В обеих гостиницах старался никому на глаза не попадаться, проверяя путь «радаром». Перед последним выходом заплатил еще за десять дней вперед, в том числе и на содержание Люси. Но предупредил старшего конюха, что очень недоволен интересным положением своего транспорта. Скандал поднимать не стал, но потребовал, чтобы они до окончания оплаты продали ее какому-нибудь приличному владельцу, который ее не будет обижать. Я проверю.
С ослицей расставаться было жалко, да и немного неловко, вряд ли ей в дальнейшем такие же условия создавать будут, но, как говорится, сама виновата. Не стала она мне верной подругой. Хотя чего я от нее хотел? Не надо животных с людьми равнять.
Утром следующего дня напоследок прошелся по городу. Зашел к месту своего раскопа и укрепил над ним крышу из камней уже существенно. Затем просто бездумно прогулялся. Как-то ноги меня сами вынесли к гостинице графини Амалии, но желание зайти внутрь или хотя бы оставить записку я в себе подавил. Зачем? Ее роман с бароном меня, скажем, огорчил, но между нами ничего не было. Попытаться отбить? Не уверен, что я этого теперь хочу. И, надо быть честным, с самого начала я не очень верил, что у нас получится что-нибудь путное. Хотя надеялся на что-то.