Пропустив лорда вперед, поставил пакеты снаружи рядом с порогом.
— Вождь, зови своих. Еда приехала. — И попытался снять его с плеча.
Не хочет. Вцепился. Пришлось самому мысленно заорать на всю округу:
— Еда! Налетай, пока не разобрали!
Молодцы эти обезьяны. Только что никого и видно не было, а тут раз — и целая толпа. К пакетам. Тут вождь сам быстро с меня спрыгнул и стал порядок наводить. Хотя, похоже, успел глянуть на меня осуждающе. Что это он? Понравилось в переговорах участвовать?
Поднял глаза и увидел, что от вертолета идут еще двое. Один, видимо, пилот, а второй — мой знакомый Томми Аткинс. Якобы охранник, а по жизни — безопасник из Ордена. И не рядовой. Я изобразил радостную улыбку, как будто всю жизнь мечтал его тут увидеть, и пригласил проходить. Он-то с самого начала сиял всеми тридцатью двумя зубами. Профессионал.
С такими же сияющими улыбками мы и прошли в гостиную. У меня там, помимо воды в холодильнике, еще и кофе-машина стояла. Так что мог гостям хоть что-то предложить.
Сделал им кофе и выдал мороженое из стратегического запаса. Его тут самому готовить приходится. Но мороженицы продаются, а технологии кумушки научили. Надо будет потом восполнить запас.
Наконец расселись.
— Рад вас наконец увидеть снова! — произнес почему-то Аткинс. А я-то лорда главным считал. Или они так договорились? — Вы тогда так неожиданно исчезли…
Он что, прикалывается?
— А то вы не знаете. Не своей волей был выкинут за границу Территории РА с обещанием огня на поражение при попытке вернуться.
— Но это же вам не помешало оказаться совсем с другой стороны территории РА.
— Знаете, Томми, вы так говорите, как будто имеете ко мне претензии. А я, между прочим, на работе в Ордене не состою, зарплаты никакой не получаю и ничего, кроме неприятных процедур от профессора Дорна, при контактах с вами не обрел. Я не говорю про защиту, не обязаны, но хотя бы информацией о здешних порядках и нравах могли бы поделиться. Не думаю, что с вашей стороны был злой умысел, но грузовичок у меня отобрали, зарегистрировав его на мою бывшую девушку именно потому, что был я на момент въезда в Новороссийск не в его кабине, а в броневике вместе с вашими сотрудниками. Так что, если вам есть что сказать, давайте без наездов.
Безопасник обиженно поджал губы, демонстрируя, что он не привык к такому обращению. Играет, наверное. Не верю я в то, что он лицом владеть не умеет. Кстати, а что с эмоциями в действительности? Я включил «ощущение эмоций». Однако! Раздражение действительно есть. Не нравлюсь я господину Аткинсу. Впрочем, он мне тоже не слишком нравится. И гэбистам я в принципе не доверяю. А вот лорд, похоже, развлекается. От преподнесенного Вождем сюрприза он, похоже, полностью отошел, и теперь ему интересно, что же будет дальше. Мне тоже. Правда, Бофор еще и думает при этом довольно напряженно. Подождем, что он там надумает.
Молодой лорд мои ожидания оправдал и вмешался в нашу пикировку:
— Вы здесь очень неплохо и без нашей помощи обосновались, как я вижу. У вас замечательный дом в позднеколониальном стиле. Я вам даже завидую. А почему слуг нет? — неожиданно закончил он свои комплименты.
Я даже немного растерялся:
— Как-то привык своими силами обходиться…
— Пережитки коммунизма? Это вы зря. И от дома впечатление смазывается, и местных жителей, которые были бы счастливы пойти в услужение к белому саибу, лишаете возможности улучшить свой уровень жизни. Думаю, вы это себе вполне можете позволить.
— Ну, я не думаю, что останусь здесь жить всю жизнь. Дом, скорее, вынужденная трата, здесь просто иначе жить негде. В крайнем случае, его и бросить можно будет. Со слугами же здесь сложнее. Фирм, которые могут обеспечить разовые услуги горничной, кухарки и тому подобное, здесь нет. Набрать постоянных? Но тогда, как еще античные философы учили, это уже не слуги, а домочадцы. Выгнать их на улицу у меня рука не поднимется. Проще не заводить. Обслужить себя мне не трудно. Всегда так жил.
— Вот я и говорю, пережитки коммунизма. Впрочем, ваше дело. Но какая такая нужда заставила вас здесь столь серьезно обосновываться? Только не говорите мне, что это ради изучения обезьян. Думаю, вы с ними за неделю, максимум за две, разобрались. Не думаю, что они вам очень много о культуре Ушедших рассказать могут, — сами говорите, что мозги у них под умные беседы не заточены. Не в цирке же вы с ними выступать собираетесь?
— Ну, слово «упсур» они знают.
— Как-то по-особенному на него реагируют?
— Да, еды требуют.
— То есть вы уверены, что где-то рядом есть неизвестная нам база Ушедших. Это не вопрос, как вы поняли. Думаю, вы ее даже уже нашли. Поздравляю. Это, кстати, прокол Ордена, что у нас ни одного штатного археолога не было. Как-то никто не подумал, что профессионал вроде вас сможет читать рельеф местности лучше геодезистов. На предмет поиска памятников древней культуры, я имею в виду. Не думаю, что в полезных ископаемых вы столь же хорошо разбираетесь.
Н-да. Этот лорд — не дурак. По крайней мере, два и два сложить может. А я так и не научился наводить тень на плетень. Сам себя в дурацкое положение ставлю. Потому что не могу определиться с выбором поведения. Вроде когда сюда ехал, как раз и надеялся найти что-нибудь стоящее, оставшееся от Ушедших, завоевать себе тем самым право вступить в Орден и дальше жить себе счастливо, занимаясь любимым делом и не испытывая при этом материальных затруднений. Нашел. Целую базу Ушедших. Но почему-то мне совершенно расхотелось вступать в Орден. Не нравится мне проводимая им политика. И люди из него, с которыми довелось встретиться, мне не понравились. Нет, работать и с более неприятными людьми доводилось, но вот в качестве своих друзей я никого из них не представляю. Каждый свою игру ведет и старается решить свои проблемы за счет других. Не стесняясь передергивать карты. Что-то в них во всех «шулерское», что ли, присутствует. Не люблю таких. И отдавать им базу мне почему-то жалко, хотя, по установленным ими же законам, я обязан это сделать. Они тут хозяева.
К сожалению, альтернатив тоже не просматривается. Индия мне все-таки чужда по культуре и традициям. А Баба-Сатьи — тот еще жук. Хоть и делает вид, что сам где-то в Атмане пребывает, земное его очень даже интересует. Подметки на ходу срезать норовит, жаден, недоговороспособен и авторитарен не в меру. «Замечательная» характеристика «святого» человека. Я немного нервно хмыкнул. Надеюсь, не заметили.
Не думаю, что в других колониях ко мне лучше отнесутся, если даже в РА меня сочли не «субъектом», а «объектом». За своего не приняли. Ограбили и выкинули. То, что я тоже русский, никаких плюсов в их глазах мне не добавило. Хотя у русских дух землячества коммунистами почти сто лет старательно вытравливался. Под предлогом борьбы с «великодержавным шовинизмом». До такой степени вытравили, что страна развалилась.
Ладно, это все — философия, которая вообще-то лженаука.
Получается, Орден для меня наименьшее из зол, как это ни противно. И вроде тамошнее начальство во мне заинтересовано — вон целый лорд на переговоры приехал. Что же, появилась возможность определиться. До сих пор ни до чего конкретного у нас не доходило. Разве что профессор Дорн был очень конкретен, не к ночи будь помянут. Стептон туманными посулами ограничился, Аткинс меня пытался уговорить добровольно «под ружье» идти чуть ли не рядовым солдатом. Это у них что, такая манера начинать торговлю, поделив реальную цену на сто? Обычно я после такого начала с подобными «негоциантами» всякие дела прекращаю, но тут, похоже, деваться некуда. Придется перетерпеть. Все равно на не устраивающие меня условия не соглашусь.
Ладно, определился. Три глубоких вздоха, и переговоры продолжаются.
— Уважаемый мистер Плантагенет! Вы очень прозорливы. Полезных ископаемых я тут не нашел. Да и не искал. Но прежде чем обсуждать мои успехи или неудачи в изучении культуры Ушедших, мне бы хотелось определиться в наших взаимоотношениях. Вот вы в качестве кого ко мне сейчас приехали?