— Получается, — сама себя переспросила Бладлайн. — Ты просто так ушла? Неужели все уже решила?

Её догадки как никогда близки к ответу.

Мари уже решила, она готова ставить жизни на кон. Как мотылек что кружится над обжигающим огнем, барышня без явных яростных стремлений, с упрямством добивается своей заветной цели. И лучше бы ей помереть ещё на пол пути, поскольку знаний о дороге, после исполнения желаний у неё просто нет.

Голова не место битвы двух начал — альтруизма и эгоизма. Стычка равных сил всегда приводит к ранам, особенно когда поле боя вне материи привычной, происходя за гранью понимания.

Просто в один из дней минувших после свадьбы его хорошего знакомого, Нилрем Грейрат Асура проснулся не в своей кровати и вообще, не в комнате. Его сбудили не служанки иль знакомые какие, а простой шелест ветра. Быть ветрам забытыми под завалом новых толстых покрывал «для сна» если бы мужчина не обнаружил себя почти голым в прохладных зарослях.

Спросонья в голове сметались полки осознания, на пол валились книги с пониманием и только крепкие шкафы координации, помогли в реальности подняться телу на ноги и осмотреться.

«Что случилось?» Первый же вопрос адресовали не вовне, а внутрь. Протирая глаза, Король Асуры ощущал себя… неважно. Меланхоличная фата едва успела спасть с лица, как тут пришлось глотать очередную порцию непонимания.

Перед глазами только что поднявшегося Нилрема обязан показаться мирный город Арс — столица Асуры, его вотчины. Однако мало того, что он смотрел сейчас на замок, так этот замок ещё и не его. Стоило признать, великий замок… Нет, величественный замок, не дом, не крепость, а страна! Однородный камень, приятная глазу светлая облицовка, что под лучами ласкающего солнца будто бы светилась, даруя свет свой близлежащим домикам. Монументальное строение, как ему и подобает, для тех зевак, что пристально заглянут на него, дыхнет им в лица титаническим размером, по сравнению с которым все они не больше муравья.

Такого исполина и за несколько верст должно быть видно, наверняка всем подданным крестьянам в назидание его воздвигли. О них кстати, отчего-то добрый Грейрат задумался не сразу.

Возможно дело в том, что не смотря на свой весьма постыдный вид (буквально отсвечивая голым торсом в простых брюках), ему ещё не прилетело оплеухи? Никто не пискнул, не кричал, вокруг, если внимательно всмотреться, вообще никто не жил. Деревья и редкие дома.

Вокруг же замка, так в приличном обществе и есть, всегда разложен целый город с жителями из окрестных деревень. Горожане здесь горбатятся не покладая рук, из года в год, передавая ремесло младшим, детям.

Король Асуры медленно двинулся поближе к замку, значит и к домам. Единственное, что он отмечал по мере приближения, так это всеобъемлющую тишину, которая сейчас не слишком-то и критична, поскольку Нилрема заботила другая вещь, как например причина по которой он здесь оказался. Ни такого огромного замка, ни тем более, города призрака, вокруг него, Грейрат ни разу ещё не видел. Бывали случаи, когда на глаза, во время неотложных командировок, ему попадались развалины старого замка, но никогда не попадалось уцелевшего города, в который можно хоть сейчас въезжать всем новоприбывшим гостям.

Пройдясь не только по чистеньким улочкам, но и заглянув в дома, на сердце становилось тошно от безликого их наполнения. Дома различны, но кишка их полностью стерильна. Внутри домов нет и никогда не было людей, полы да стены с потолком, вот все богатое убранство хиленьких хибар. Закрыв очередную дверь, Грейрат поморщился от скрипа. Тогда же и всплыла проблема номер два.

Монарх Асуры, на минуточку, самого большого королевства, впервые на своей памяти оказался в отречении от гула человеческих забот.

«Я никогда не знал, что сам являюсь таким громким человеком» ведь тишина как относительная вещь — всегда равна самому тихому объекту. Сейчас таким объектом выступает мир, в то время как сам Нилрем оказался громче грома.

Экспериментальным методом познания реальности, по-простому, из наблюдательных сведений, итог сложился однозначным — здесь, и в ближайшей округе совсем никого нет. Вот вообще. Ни человечка, ни собачки, ни единой мелкой крыски. По деревьям не пускаются в концерты группы птичек, а по земле не ползали муравьи.

По наитию, пройдясь по местным землям, Грейрату не осталось выбора, как двинуться на штурм огромного замка.

«Штурм» дело благородное. Друзья из круглого стола, по крайней мере так о них, частенько отзывались. Нилрем был не только королём но и «придворным магом» Рутры, отчего сам в осадах не учувствовал хотя и видел их издалека.

После завоевания Асуры, другие страны сыпались как домики с песка на который налетела быстрая волна. Неотвратимый рок, предстать пред Рутрой и склониться к диалогу. Он не проигрывал ни разу и за десять лет, условно создал мир.

«А что же в это время делал я?»

За время лирики, мужчина наконец вошёл в центральный зал, откуда начал двигаться подальше, внутрь.

Нилрем невольно удивлялся видам изнутри, ведь как казалось, по этим красненьким коврам, должна ступать нога гиганта. Здесь потолки повыше башен будут, а створки деревянных врат откроет только исключительный силач.

Грейрат таким ни разу не был, он ведь простой и тихий парень, которому, так повезло случиться, надели на макушку злато в виде кроны. Он не при чём, да и вообще отстаньте от него!

Наверное, поэтому ему не удалось открыть большую створку в тронный зал — единственное место, куда тянулся ярко-красный ковёр.

«Я, в принципе, и не правил» подумал бегло Нилрем. «И правильно все сделал, Ариэль в этом деле лучше и искуснее меня. Не зря же та настойчиво просила помолчать, когда мы вместе подбирались к неизвестным мне послам и не только».

Упёршись головой и тяжело дыша, король решил взять перерыв и сел на том же месте, где без устали пытался сдвинуть дверь.

«Ну и что, что я не гожусь на роль правителя из-за мягкого нрава? И что, что я готов на все, достаточно мне лишь услышать о мольбе? Помощь никогда не может быть плохим деянием».

Не сумев пройти прямо, мужчина начал бегать по местам, выискивая обходной проход. К облегчению, таков нашелся быстро, правда узкое окно потребует принести в жертву немного времени и достоинства. Скромные «жертвы» учитывая то, что смотреть за его трепыханиями в пустом мире некому, значит и позориться не перед кем.

Спустя минуты три, Грейрат пролез и выпал в тронный зал.

«Красиво» промелькнуло, прежде чем он узрел ни с чем не сравнимую сцену ужаса.

На месте, где по законам мироздания обязан находится трон, его не наблюдалось. Зато свет с неба отчетливо осветил свалку белоснежных человеческих костей, что пирамидой строились к вершине. Здесь каждая кость принадлежала человеку.

Задрав повыше голову, Грейрат невольно вынужден прищуриться от белизны. На пике, в самой высшей точке восседал знакомый силуэт.

— Ты! — с упреком в его сторону заговорил Нилрем. — Это тебя я все время вижу в своих снах! Назовись!

— Червям которые не знают что такое дверь, я представляться не намерен, — на вершине из человеческих останков сидела точная копия Грейрата! Почти. У него были ярко-золотые волосы не чета серебряным у него, а ещё глаза, куда как глубже и насыщеннее синим чем привычные Грейрату. Ну и куда же без характера, с которым невозможно просто так ужиться? — Пшел вон отсюда, — высокомерно заявил «Нилрем». Нилрема в тот же миг неведомая сила подняла за шкирку как котенка, и бросили вусмерть к запечатанным дверям. Беспомощно прикрывшись руками, король ждал тяжкого удара, вот только, к удивлению, его, перед самим прилетом, двери так же неизвестно как открылись, безвредно позволяя тому вылететь. — И покуда ты не явишься сюда как подобает человеку, можешь даже не пытаться оскорблять мои глаза своим присутствием.

Двери медленно закрылись, обождав конца всех реплик другого «Нилрема».

Обдув ветром застывшего Грейрата, двустворчатые двери вновь казались неприступны.