«Что это?» Из-под земли будто вырывалось нечто очень уж живое и подвижное.

Полноценно додумать девушке не дали, Джинкс, в отличии от остальных, на панику не налегала, и потому прыгнула к стене — не тут то было — верно ей сказали те, кто все это устроил, и в миг ускорили и без того быстрое восхождение. На этот раз, визжали поголовно все, из земли вырвались жгуты — крепкие и цепкие. Направляемые чьей-то волей, они обвили очаги враждебных начинаний, подняли их в воздух и хорошенько тряхнули, дабы те всецело переключили голову на диалог.

«Корни?!» С удивлением узнала Джинкс древесную структуру, а хуже всего то, что разорвать их не получалось. «Они из стали что ли?!»

Как только всех участников драки связали «под корень», на глаза показался мужчина.

Конкретно здесь, его не часто замечали, раз в месяц, может и реже. Как же совпали звёзды на небесной сфере, что именно в этот день, произошло такое примечательное событие. Нилрем Грейрат Асура как раз убирался в своем любимом саду, как ему на рассмотрение попало неотложное дело.

— Дети, — спокойно, даже ласково начал Грейрат, расхаживая рядами. — Что вы здесь устроили?

Остановившись в центре, Нилрем тут же получил парочку ответов с двух сторон. Обе стороны «невиновны», обе обвиняли друг друга в неподъемных грехах и обе говорили о несправедливости. К сожалению для двух сторон, Грейрат воспринимал подобные разборки слишком близко, оттого там где обычный учитель отчитает их за нарушение порядков, он вынесет вердикт. Мягкий, но, по его мнению, справедливый. Как итог, мелочная потасовка грозилась вытечь в нечто более широкое. А с другой стороны, целый король знает о твоем «грешке», куда уж шире. Парням досталась одна порция нравоучений, девушкам Грейрат промывал косточки другим составом.

«Удивительно» посреди своего спича Грейрат обратил неприлично много внимания на Джинкс. Барышня вела себя тише остальных при этом, мук совести в её деяниях ноль целых ноль десятых. А главное, она без устали, с большим усердием пытается все это время вырваться из плена. «Пустая трата сил, разве что за упорство можно похвалить».

Король, как только «разъяснительные» беседы были проведены и их участники по очереди извинились друг перед другом сбросил путы, возвращая их обратно в землю. Опасная фаза конфликта миновала, и он мог бы их всех отпустить. Да только не стал, созвав седых (метафорично) учеников пройтись с ним к башне — той самой центральной фигуре всей академии, которая возвышается на добрую сотню метров. Участливый король беда, король Нилрем — дважды участливый и трижды «беда».

Не нужно иметь семи пядей во лбу, дабы догадаться куда он решил отвести провинившихся.

Ректор не является фигурой нонграта, однако, это не значит, что каждый чих в академии ложится на его, достаточно хрупкие плечи. А потому, дернувшееся веко Аиши красноречивее сотни слов, встречало брата и шагающих за ним «цыплят».

Со вздохом, она отставила перо, откинулась на спинку кресла и принялась слушать разъяснение по поводу и без. Нилрем кратко осветил события, а так же пояснил свое педагогическое желание мягкой силой попугать детишек и пощекотать им нервы.

Возмущенно пискнули немало барышень, однако дальше этого протеста не зашли. Аиша выслушала всю историю, а как закончились слова, ущипнула себя за переносицу и позвала секретаршу. Полуэльфийку эту знают по всей академии как очень своевольную и вредную персону. Ссуна же, репутацией «оторвы» очень даже не чуралась. На экзаменационной комиссии именно её следует задобрить в первую очередь. Дурная слава не простое стечение обстоятельств и характера (хотя предрасположенности есть). В основном, Ссуна выполняла роль пугала для студентов, причём реального. С её объявлением в комнате, студенты парни заметно поднапряглись. Первокурсницы не отставали, достаточно услышав сказок о фигуре с загорелыми длинными ушами и как легко да бессердечно она мазком чернил вычеркивала студентов из числа учащихся. Глаза садистки медленно прошлись по провинившимся, вызывая в каждом больше страха и трепета, чем сам король Асуры в их поле зрения. Конечный же вердикт, понуреньких студентов звучал так:

— Чтоб завтра родителей привели ко мне в кабинет, мы проведём разъяснительные беседы.

Так инцидент себя низвел до фонового шума.

Извлекли ли после этого хоть кто-нибудь урок? Как часто это и бывает, сколько человеку грабли не ложи, а все равно не станет он смотрел под ноги. Скорее уж набьет на лбу мозоль и скажет, что не чувствует он боли. Однако, в нашем случае, за дело взялся сам король Нилрем. На нервах он отыгрывал как пианист с десятилетним стажем. Без злого умысла он показал, как страшен может быть простой раздрай. В следующий раз Розалин будет трижды думать, стоит ли влезать в противостояние. Парни со старших курсов будут менее опрометчивы…

Ну… Или нет, всякое случится может.

Вернёмся к Джинкс, что начисто забыла о конфликте и фальшивом короле. Девушка переживала это в первый раз, неудивительно, что любопытство взяло вверх, отчего за время диалога, она успела пару раз пройтись по всем предметам интерьера. И раз за разом, Джинкс задерживала взгляд на стене меж двух окон. Прямиком за малиновой макушкой ректора, в центре специально выделяемой области висел меч и щит. Довольно заурядная конструкция как с точки зрения дизайна, так и смысла. Однако в глаза Джинкс запало средство убиение, куда как круче, чем тот же щит. На него не падал свет, он будто изнутри светился. Узоры на клинке — все это руны, некогда совместная работа её матери и настоящего короля.

Тот самый меч.

Стараясь лишний раз к нему больше не коситься, столь яркий артефакт, однажды показав себя, притягивал глаза магнитом да шептал ей что-то… нет, простое наваждение, не может меч шептать, ещё и прямо в ухо. И все же, Джинкс совершенно не могла понять, как такой серьезный артефакт умудрились презентовать обычным украшением для стены. Нельзя Экскалибур оставлять вот так! Он ведь здесь чахнет, задыхается от виселицы на стене!

Спешить все равно не стоило. Хватило и того, что нужную вещицу было найдено столь быстро.

Близилось большое застолье. Праздник в честь свадьбы Аполлы и Галахада собирались устроить в теплом кругу лишь самых близких друзей. По итогу, даже близких набралось не меньше дюжины, а там и несколько персон повышенной важности нашлось, отчего в итоге запрашивали уже всех, кто рядом был, включая короля и королеву.

Массовка камерность не отменяла. Столы малы и их мало, пришлось ютиться всем плечом к плечу, что несколько сбивало из колеи знатных персон, включая ту же Ариэль.

«Я, может, не совсем все понимаю» для рыцарей потешной блажью было видеть королеву в пышном платье (что куда пышнее чем у невесты), и её попытках с неуверенной мордахой разобрать сложившиеся неурядицы. Смешно — поэтому что неурядиц не было совсем. Рыцари Круглого Стола состояли из простых людей без славного родового древа из военной знати, им этих жестов неуважения не понять и понимать они их не собирались. Тем более, когда праздник «такого» человека!

Провожать жигало на свадьбу, все равно что провожать в море женатого матроса. Понятно с первых же секунд — брак долго не протянет. Пускай! Пускай он долго не продлится, но покуда длится, пусть он будет полон светлых чувств и мыслей!

Как-то так свои поздравления выражал Гавейн, под смешки остальных, включая Галахада. Странно, но не смеялась только Аполла, видимо её чувство смеха не задели.

Грейрат сидел в кругу своей четы — сестра Аиша и Ариэль. Все остальные из Грейрат, к великому сожалению, недоступны. Рудэус прислал открытку и подарки, поскольку он, как человек женатый и верный (аж с тремя женами, ага), остался у порога собственного дома приглядывать за беременной женой. Соответственно, и остальные жены не могли себе позволить столь большое излишество как праздник. Пол и Лили просто не успевали, свои поздравления они так же отправили письмом. Норн и вовсе по причине воспитания не собиралась вообще никак комментировать такую связь. В письме направленном для Аиши, она мельком коснулась свадьбы, пожелав сухое: «Счастья, здоровья…»