Так, попрерывистей дыша, Рокси с трудом крутанулась бочкой, дабы увидеть то, что видит Эрис и из-за чего она как вкопанная встала на одном месте.

Приоткрыв глаза, Мигурдия старалась сфокусировать свой взгляд, а в миг, когда все получилось, из них брызнула слеза. К счастью, то были слезы радости и облегчения. Увидев невредимого Рудэуса, Рокси закрыла глаза и тут же полностью обмякла. С неё свалился не огромный камень — целая гора переживания и надежд. Вопросом оставался, кто же тот беловолосый парень, который помогал её Рудэусу идти, но этот вопрос она вполне законно могла оставить Эрис, ведь именно она в их странненькой семье отвечает за роль «мужа».

Отъехав в мир Морфея, Рокси бросила всю остальную волокиту Эрис. Об одном лишь девушка забыла — вокруг война и смерть не милосердна к тем, кто с ней так шутит.

Голова бывшей Бореас включилась там, где она увидела Руди. Ещё ослабленный, он опирался на сопровождение и слабо улыбаясь ей махал рукой, словно заранее извинялся за беспокойство. Таков уж он, хотя ни в чем особо не виновен…

«Так!» Недовольно повела Эрис глазками. Голова окончательно проснулась и какие-то претензии явились ей на мысль. «Он самолично пёр к Нилрему и вот что получилось!» За безрассудство мужа у Эрис начали чесаться кулаки, Руди ещё целиком не понял, раз женился, должен отвечать не только за себя, но и семью. Впрочем, действовал Грейрат из самых лучших побуждений, он ведь активно вызвался сыграть адвоката дьявола, и переубедить Нилрема в нужде для битвы.

— Эрис, вот и ты, — первее всех, к барышне явилась старая знакомая учительница.

— Гислен? Гислен, это ты? — С открытым ртом удивлялась Эрис.

— Конечно я, ты что, меня не узнаешь?

Наставница пахла хвоей и лесом, совсем не тем, чего ждешь от могучей мечницы.

— Совсем нет, — отрицательно покачала головой барышня, поскольку Гислен полностью сковала себя дорогостоящей бронёй. Возможности узнать наставницу практически и нет, ну разве только голос и хвост.

— А так? — Гислен сняла шлём и показала боевой оскал. Было видно, она только-только прибыла на поле боя — уши дергались от звуков битвы, глаза долго не сидели на одном единственном месте и прыгали, стараясь засекать врагов. Так же действовала и Эрис, пока не сорвалась в побег. А кстати…

Только сейчас, мечница заметила изъян в своем профиле — отсутствие меча. Обернувшись, лишь забавно фыркнула, заметив, что у павшей Рокси и подавно потерялся посох.

— Так, ты с тем парнем? — все же решила не спешить Эрис и пошла к Рокси, подбирать её невесомое тельце.

— Парнем? — Гислен двинулась следом, но быстро бросила взгляд за спину. — Нет, это девушка, Сильфиетта, или просто Сильфи. Она подруга детства Рудэуса.

— Подруга? — нет, ничего такого в тоне Эрис не мелькнуло, просто её чуйка ей шепнула кое-что простое. Уже вторая девушка из прошлого, кто же знает, куда это может привести.

— В общем, мы здесь от Ариэль, — слова Гислен ударили по Эрис, как молотом по наковальне.

— И что вы собираетесь делать? — на всякий случай переспросила девушка.

— Останавливать войну и вернуть Нилрема в столицу. Соседние страны скоординировали свою атаку, куча разведчиков и наемников сейчас шастают по Арсу и желают смерти королевы. Если не остановить войну сейчас, её положение может пошатнуться.

Изменение в характере величайшего из магов заметили не сразу.

Во-первых, затихал шторм. Проливной ливень все ещё являл собой преграду, однако теперь не мешал так сильно. Во-вторых, смещались цели и акценты. Нилрем более не игнорировал стрелы от Аполлы и выпады Галахада. Он отбивал их, уклонялся, ловил голыми руками, но не позволял им задевать себя. И наконец, в-третьих, в это было сложно поверить, но качество и количество заклинаний сократилось.

Первые два пункта еще куда не крути, но можно было списать на случайность, пустяк, но вот когда тускнели молнии, когда все больше и больше великий волшебник начинал доверять свое тело мечу… Тогда и слепой увидит фальшивую ноту, которую скромно прикрывал Панацея.

— Неужели подействовало? — с как-то неверием себя переспрашивал Рутра.

— Он слабеет! — изрядно потрёпанный Гавейн, воспрял духом, и пустился на Нилрема с новоявленной силой.

Рывок и моментальный укол в корпус, от которого Грейрат сумел только сместиться. Близкий контакт позволил Нилрему осуществить контратаку с точечным применением электричества.

Тут то по хорошему молодому бы и пришёл конец, однако ему на помощь, подлетел Гавейн, едва не срубивший Нилрему руку.

Опять разошлись по разным углам незримого ринга.

— Мх! Я ошибся… — припадая на колено заунывно промямли Гавейн, касаясь серьезной колотой раны в боку.

— Отдохни, — Галахад, тяжело вздохнул, и вместе со вздохом прошли его прежние шутки. — Но твои слова не лишены смысла. Король наш, не поделишься мыслью? В чем причина?

— Определенно в моем блистательном выпаде, Галахад, — время сейчас шло на стороне короля Спорных Земель. — Как-то раньше не доводилось видеть живых противников после него, однако, в том то и дело. Мой удар разит и тело, и душу.

— Значит проник ему в душу, и что же теперь? Он не сможет пользоваться магией?

— Нет, что-то мне подсказывает, что его тело просто не способно более накапливать её. Наверное, это можно назвать проклятием.

А Грейрат и не спешил встревать в разговор, ведь и сам ощущал то неладное чувство, когда мана уходит рекой.

Глаз магической силы помог Нилрему осведомиться наглядно.

«Словно в дне бочки проделали дыру, откуда без устали вытекает вода». Выпад Рутры создал в Нилреме эту напасть. Он и впрямь ещё сильнее повредил душу Грейрату, приближая и без того краткий срок жизни.

— Ох, у тебя остались те бусины? — даже с небольшой обречённость произнес Рутра, когда Нилрем закинул в рот последний запас маны.

Его должно было хватить на полчаса активных боёв, но в свете открывшихся данных…

«У меня будет пять минут, нет, лучше считать, что и того меньше».

Осторожностью в эти часы, Грейрат решил пренебречь, бросаясь к слабеньким рыцарям, и врываясь в бои с головой.

Активизировались все рыцари, включая тех, кто продолжал копить силы. Столкновение за столкновением, Панацея выводил из битвы каждого защитника, пока в кратчайшие сроки не добрался до Рутры, где тот его и откинул назад.

На защиту монарха пришёл Ланс Е’Лот. Старый знакомый сумел разобраться с бедненьким Клаймом (Аполла сперва решила вопрос его мобильности своим ядом, а после, тот бросил его в центр проходящей войны), и в час великой нужды, ему было суждено выложиться на полную.

— Как маг ты великолепен, но как воин — простак

Сближение и последующий за ним поединок нельзя полноценна назвать равным боем. Ланс имел за собой многократное преимущество против ослабленного и старающегося экономить ману противника. Рыцарь теснил короля, но делал он это не с лёгкой руки, ведь противник его все же способен исцелять свои раны в бою, прямо на глазах и с имением этим, надо считаться.

Вот обычный разрез, который должен был бы отрезать Нилрему руку, окончился застреванием клинка в плоти, которая не отпускала железо. Мгновением позже, лишь чудом Ланс Е’Лот успел отпустить оружие, прежде чем по нему начнет течь электричество.

— Тц, — враг Панацеи учился на собственных ошибках, а вот Нилрем не поспевал за их разнообразием. Это только на первый взгляд кажется, что все они, фехтовальщики, равные. На самом то деле, каждый, пускай даже практикует один и тот же стиль, может иметь ворох разных ударов и каждый с характером. Как в бою с Ланс Е’Лотом, твердый и умный, мужчина быстро учился на своем и чужом опыте, тем более, что сейчас ему просто на просто надо удержать вражину в узде какое-то время.

Условно, для рыцарей круглого стола появился невидимый таймер, по окончанию которого, Нилрем взаправду сляжет с истощением маны.

— Ещё один меч забрал, — недовольно поморщился Галахад, и бросил свой Лансу, что благородно кивнул, одними глазами обещая вернуть в лучшем виде.