Добро он излучал как излучает солнце теплоту — всеобъемлюще и много. Но если от могучих солнечных лучей имелся способ попросту прикрыться, то от наносимой доброты Эктора, увы, зонта не придумали.

Мужчина начинал утро с растяжки. Разогревая мышцы, он разогревал и голову, запуская мысли в сторону дальнейших действий. Одна часть отряда бродит и выискивает знания о лабиринте, вторая бегает в гильдию и выполняет поручения, третья же, медленно и осторожно продвигается внутрь подземелья.

Главная опасность того места далеко не монстры. Ловушки забрали кратно больше жизней, чем могли бы монстры.

Утро Эктора должно быть добрым и приятным, если бы не упомянутое подземелье, в котором группа во главе с его племянником превысила стандартный лимит времени на трое суток.

— Не к добру это.

Мужчина ещё может понять день, ну два на край, но третий день ни слуху ни духу? Ситуация складывалась паршиво, а беспокойство перебарывало стойкую уверенность в силы Рутры. Он, пускай мальчик и сильный, в таком возрасте победить бога меча не каждому по силам, но толку от махания железкой если ты ступишь в ловушку, отправившую тебя на дно морское, где если и не сразу, то раздавит позже?

От одних только мыслей Эктору стало нездоровится, он начал охать, хватаясь за больное сердце. Телепортация сказалась на нем хуже всех. Словно в плату за пройденные километры, по причудливому курсу он заплатил годами жизни. Об этом свидетельствовали седые виски и похиревшее сердце. Адекватную нагрузку он ещё потерпит, но дальше… «Живой насос» не выдержит, появится там дырочка, а может и две. Однако есть, чтобы не сглазить на плохое, в этой ситуации кое-что относительно хорошее — в дом перестали ходить нуждающиеся. Бичом для любой спокойной жизни были эти паразиты, семенящие сюда чаще авантюристов в гильдию, желающие за спасибо получить посильную помощь от Рутры. В его сердце, со вздохом должен признать Эктор, слишком много места.

— Нужно успокоится, он обещал, что все будет в порядке, — сам не хворай, а на бога надейся, как-то так говорилось в знаменитой поговорке, которую Эктор слышал от Хитогами.

«Если к началу ужина Рутра не вернётся, я отправлю к ним Ланс Е’Лота».

Приняв решение, самое время подкрепиться, чем Эктор с превеликим удовольствием и занялся.

Внезапно, на пороге послышались шаги, некоторые Эктору знакомы, другие полностью новы. Открыли дверь со стороны улицы, в дом на всех порах твёрдо вошёл Рутра, мельтешащими глазами разыскивая только ему знаемое. Остановившись на Экторе, юноша видимо нашёл то, что так усердно искал.

— Дядя, нам нужна твоя помощь.

Так и застыв с ложкой у рта, мужчина стал свидетелем того, как на носилках в дом заносили женщину, прикрытую одним тряпьем.

Беспардонный въезд в дом не был бы столь шокирующим делом, не войди пятеро в маленькую кухню, где ел Эктор.

Незнакомую ему женщину буквально вывалили на стол, только тарелку и успевай поднимать.

— Куда нам ее лучше отнести? — Рутра говорил без шуток, но смеяться вполне тянуло Эктора, если бы его не одолела волна раздражения.

— Да на кой вы её на стол мне положили, я, по-вашему, на целителя похож?! В спальню на втором!

Массовый приступ идиотизма на этом, благостно закончился, ну, или просто оказался поставлен на паузу, поскольку вскоре до мужчины дошла молва куда и как прошёл его племянник.

Так и хотелось выпороть осиновой веткой, и не постеснялся бы ни возраста детины, ни сторонних незнакомых наблюдателей, одна беда, в округе пустошь, нет осины.

Переполох оказался не серьёзным, связанным в основном лишь с тремя людьми, Как позже вспомнил Эктор, дамочка без сознания звалась Зенит, по первой не признал он в ней ту златовласую красавицу, какой её описывал мальчишка Руди. Отца парня, Эктор знал в лицо и очень того уважал за силу и талант. К сожалению, последний не разделял памяти, пришлось знакомиться по новой, что нисколько не омрачало настрой в целом.

Сидя вчетвером за столом, Рудэус и Пол слушали как Эктор отчитывал Рутру за несомненно глупую (кивал Пол), безнадежно авантюрную (снова Пол) и запредельно рисковую (Полу вторил Руди) вылазку. То, что их не прибило, то, что наемный целитель знал основы магии призыва, чем отчасти помогал выбрать не смертельный путь, это форменное чудо и больше такое вряд ли повториться.

— В угол я тебя не поставлю, слишком взрослый уже, на горох не посажу, он здесь по цене золота, — Эктор все никак не находил метод воспитания подешевле. — Иди-ка помаши мечом тогда. С десяток тысяч взмахов для начала.

— Понял…

И Рутра ушёл махать мечом, откладывая свою идею на неопределенный промежуток времени.

— Ну а тебя, Рудэус, ждет разговор с отцом. Ещё раз рад вас видеть, — кивок в сторону Пола. — Не буду мешать воссоединению семьи, как закончите, посмотрим.

На том окончилась прелюдия и все спешили познакомиться со всеми.

И хоть со многими Руди лично не знаком, но те, кого он знал, наполняли сердце радостью от банальной встречи. Рокси, Лилия — светила в жизни некогда забитого в себе мальчика с огромной болью на душе. Их вклад в его развития трудно недооценить.

— Хе-хе, — усмехнулась Рокси, припадая к кружке щекой. — А люди и вправду быстро растут.

— Учитель? — Рудэус не совсем понял вопрос, а отвечать на него не спешили.

Их диалог разместился у старенькой таверны, собственно, под Бегемотом только такие и быть могут. Город-лабиринт Рапан располагался не просто в пустоши, а в пустоши под сенью белых рёбер огромного, давно умершего чудища Бегемот.

Здесь же и набирали в руки кубки, пили пиво, вино и что покрепче. Обе группы, Рутры и Пола сегодня праздновали хорошее завершение поисковых работ и первое закрытие лабиринта телепортации. Пол, как истинный экстраверт, не попрал честь Грейратов и отдувался за двоих, пуская сыну его тихий нрав и желание посидеть рядом в тишине.

Так Руди и сидел, пытавшись разговориться с Рокси — богиней, в кавычках, сошедшей на грешную землю. А рядом сидела Эрис, вульгарно пользуясь случаем, выкидывая как бы ничего не значащие жесты, улыбки и взгляды.

Этого не замечала честная мужская половина, а вот женская понимала сигналы и уже действовали по обстоятельствам, исходя из интересов. На эльфийку из отряда Пола — Элинализ — Эрис, в силу чуйки, бросала ну уж слишком страшные взгляды, отчего та сидела на другом конце лавы.

С Рокси разговор другой, она преимущественно смотрела в стол и беспросветно заливала глотку пивом, словно не желала выслушивать Руди. Тот заводил с ней из раза в раз отвлеченные разговоры по поводу магии, путешествий, забавных и не очень историй. Чем больше парень раскрывал свою душеньку перед учителем, тем пристальнее та, без злого умысла, сравнивала её с собственной. Глас разума твердил не выдавать ужасную гримасу зависти, однако сердцу не прикажешь, отчего и оставалось просто пить и слушать, изредка поддакивая умному ученику, а главное, не глядеть в его бездонно радостные очи. Впрочем, видимо тот был не столь смышлёным, раз не замечал под боком ни глазастую девицу (Эрис), готовую изо всех сил отбиваться ото всех, ни настроения учителя, впадающей в апатию из-за мозголомных тараканов.

С чего же так? Ведь Рокси ни чуть не хуже Рудэуса, за исключением магии, отношений в семье, любовной пары… Собственно такой дорожкой девушка и шла, по спирали вниз спускалась её гордость. Руди ведь не хвастается, но искренне желает поделиться наболевшем, вновь услышать голос той самой «богини», чьи трусы, не смотря на близость с Эрис, он продолжал хранить подобно небольшому счастью (их не сумела выдрать у него из рук разгневанная Эрис!). Проблема была в Рокси и её стремлению к самоуничижению. Видя все свержения ученика, внутри, по маленьким кусочкам прибавлялась отнюдь не благодарность. Здесь было место гордости за общую причастность, однако глубже всех и от своей хозяйки, в частности, сидело черное как смоль вкрапление жгучей зависти.

Отодвинувшись подальше, быстренько пройдемся по тому, куда и как девала время Рокси Мигурдия, ещё со времён её непродолжительного репетиторства у двух очаровательных паршивцев.