— Зажми сильнее, — спохватилась Анна-Роуз, и Мари не противилась её советам, сжав культю до болезненного хруста. — Не так сильно!

— Ты определись…

— А что я?! В тебе дурной силы много.

Местечковая перепалка никак и никем не была замечена, и дабы им мешались меньше, девы отошли совсем в укромный уголок.

— У тебя, в этой твоей книженции, есть какие-то заклинания на исцеление? — казалось бы столь банальный вопрос и покидать ума Анны-Роуз не должен был, поскольку Мари далеко не так глупа, она знает что записано в блокноте лучше всех и если бы там было нечто столь особо ценное, то не поскупилась бы его использовать.

Мари молча захлопала глазами. Невинность окутала её лицо, и словно горести и боли в миг прошли, как тут же барышня нахмурилась темнее тучи.

— Можешь принести мой блокнот, — к стыду, примешался любопытный микс гнева и раздражения.

— Ты серьезно забыла о собственных возможностях? — сказать что Анна-Роуз удивилась, это ничего не сказать.

— Пожалуйста, — вместо ответа, Мари прошипела своё торопливое волшебное словцо. — Мне очень больно!

Бладлайн оставалось лишь вздохнуть, смотря на то, как при серьезных ранах и панике, подруга забывает все на свете.

«Может и не зря Нилрем так ее гонит по этому полигону…»

Возможно, складывается вопрос, а что все это время делалось вокруг, отчего на двух прелестных дам (у одной, из которых хлещет кровь и слезы выступают в мелких дозах), пускай и спрятавшихся у столов, совершенно не обращали внимание. Ответ прост — остальные заняты собой.

В основном, аристократы побыстрее собирали вещи, дабы под присмотром личного охранника внепланово уйти с опасного мероприятия. Для выхода сначала нужно перейти в первый зал, где располагался длинный стол и только после него следовала двустворчатая дверь на выход. Проблемой стало не решение уйти, а его массовость. Толпа, пускай и благородного происхождения, повела себя не лучше тех же простаков, над которыми они смеялись за вином. Тягучая лавина из людей едва не оборвала жизнь хрупкому мужчине, давка обещала усложниться в своей силе, но тут её пытался пересечь сам принц.

— Всем стоять! — Грабелл поступил подло, сыграв на людских страхах, однако повторение знаменитой фразы сработало точно так, как он того и хотел, все замерли. — Давайте успокоимся и не будем создавать опасных ситуаций, — принц не пытался останавливать толпу, он просто захотел встать у её начала, стать поводырем, организатором.

— Опасных ситуаций?! Принц Грабелл! Как это понимать? Почему Рейда Рейя хотела убить нас всех?!

— Опасные ситуации здесь создаются одним человеком, и этот человек на вашей стороне!

По мирному не получилось, и несколько дворян взорвались злобой и претензиями к принцу. Обоснованы они или высосаны из пальца, не столь и важно, важно то, что двустворчатые врата открылись прежде, чем к ним подошли аристократы.

— Смотрите!

— Такое вообще возможно?!

— Принцесса Асуры здесь?!

В проходе, с высоко поднятой головой стояла Ариэль, а рядом с ней иная особь женского пола, её лицо скрывалось под глубоким капюшоном.

— Рада приветствовать всех собравшихся, — отвесив преспокойный реверанс (за ней молча повторила неизвестная фигура слева) Ариэль вошла под удивленные вздохи и взгляды смотрящих. — Уж не думали ли вы, что я посмею не прийти на поминки к уважаемому отцу? Какой бы из меня тогда была принцесса? — Ариэль хлестким взглядом отпугнула первый ряд, не дав им подступить следующему. — Какой пример вы подаете, раз в панике сподобились толпе животных? Опасность миновала, так ведите же себя как люди, а не звери!

Только вступив на всеобщее обозрение, барышня мигом взяла аристократов в ежовые перчатки. Её окружала сила, непоколебимость и напор. Тот напор, который растерял Грабелл, когда его начали обвинять. Того гляди и весь случившийся инцидент повесят на его шею. Одного первый принц не понимал, когда методично выбивал все фигуры у конкурентов. Он не понимал, что в случае беды, первым делом пошатнется его стул.

— Погодите, но Панацея первым учинил беспорядок, а он, по собственному признанию ваш подельник, — тыча в сторону принцессы, Дариус оправдывал свой статус первого советника и сподвижника принца.

Здесь было много выборов, но скатывались они в две ветки: первая — Ариэль все отрицает, вторая — наоборот, подтверждает.

— Ум, — кивнув, Ариэль что-то подтвердила. — Скрывать нету смысла. Нилрем Грейрат действительно является моим протеже, только вот почему вы решили, что именно он первый что-то там начал? Вы лично видели, как он кому-то угрожал? Или же вы просто поверили словам той, кто взял в заложники весь аристократичный род? — стрелка активно поворачивалась обратно. Рейда обладала нешуточным влиянием как внутри своей школы, так и вне её. Бог в стиле бога воды, титул с которым прилагается автоматическая доверенность. Школа бога воды являлась центром развития личных телохранителей для каждой из уважающей себя семьи. Для выходцев из школы, Рейда — что мать родная, в обиду они её не дадут и выдумают тысячу и одну причину её жёсткий действий. В отличии от телохранителей, аристократы оказались не столь глубоко связаны с главой школы бога воды. Им ситуацию подать в неоднозначном свете проще. — Тем более, если вы не заметили, это именно Нилрем обеспечил вам безопасность, перенося битву с Рейдой подальше.

Риторика проста — отрицаем все плохое и даём щепотку доброй правды.

Ложь, обернутую в правду, встретили не очень радостно (в основном рыцари да телохранители). Да только права голоса являлось привилегией людей повыше, и их думы можно повертеть.

— Ты что-нибудь видел?

— Я нет, а ты?

— Все случилось в мгновение ока…

По залу пошли шепотки, выясняли правду, тогда как правды ни одни из них не знал.

Принц, видя неоднозначную суматоху, понимал к чему все может прийти. В худшем случае, собак спустят на него — угроза жизни, это совершенно не шутки и все те мосты, которые он налаживал долгие годы, могут пойти крахом. Нужно было сменить тему обсуждений, отвлечь от тех мыслей, которые в итоге приведут к нему.

— Ариэль, — приторно радостно пролепетал Грабелл, продвигаясь на фронтир. За ним мышкой (вернее колобком) двигал Дариус. — Приветствую тебя, это большая неожиданность встретиться здесь и сейчас, — избрав тактику любезностей, с ней он и пошёл на Ариэль.

— Дорогой старший брат. Мне так же радостно тебя видеть в добром здравии. Я прибыла по вполне конкретным причинам — проститься с королём Асуры.

— Понимаю, — состроив грустную мину при плохой игре, Грабелл продолжил. — Однако, как ты могла заметить, ситуация не располагает к скорби, и, если организованно не вывести людей, придётся мыслить о худшем.

Ведь если не убрать аристократов с поля боя, то вскоре попрощаемся и с ними.

— Я доверяю Панацее на все сто процентов, он сумеет победить Рейду, — с толикой самодовольства, Ариэль напоминала несмышлёную дурочку, коей никогда не являлась.

— Ты считаешь, что целитель справится с Рейдой Рейей в одиночку?

— Он не просто целитель. Он величайший маг современности, и кто сказал, что он сражается один? — недоумевающе хлопнув ресницами, принцесса приставила палец к уголку рта. — А пока он ведет бой ради нашей безопасности, я предлагаю… Подвести итоги нашей вражды. Для начала, — взгляд Ариэль впился в Дариуса, который от подобного внимания вопросительно приподнял брови. — Дариус Сильва Ганиус, вы обвиняетесь в сговоре, краже и растлении младших дочерей знатного сословия. Даже не уточняй я о происхождении, это все ещё остаётся незаконным промыслом.

— Ариэль, чт-что ты такое говоришь?! Ты в своем уме? Обвинять порядочного министра в подобном… — лоб первого принца хватила холодная испарина, он искоса глянул на молчавшего министра, и начинал злиться, ведь ему приходилось выступать адвокатом дьявола, в чем он всегда был плох, перекладывая это дело на других.

— У меня есть неопровержимые доказательства!

— Есть?! — синхронно ахнули как Дариус, так и Грабелл, так и зал свидетелей.