Кое-где он успешно сумел достичь задуманного коварства (ведь не гоже божеству отвлекаться на подобные мелочи). Место личного секретаря, заняла Мари, а если что не сходилось, или девушки не было, этим секретарем выступала Анна-Роуз.

В подобной системе сложно найти себе место, которое будет несомненно полезно и в то же время особо не выкрывать нижайшего раболепия.

Карс внимательно изучал своего Бога, он знал сколь тот падок на разного рода лесть. Однако не каждая похвала обладала равноценным весом. Чем более статный и великий разумный отзывался о Нилреме всласть, тем краше цвела его улыбка. Этот факт расходился с желанием Карса всячески угождать. Владыке придется держать хрупкий баланс. Баловать Его, но делать это косвенно; восхвалять Его, но без «пятколизания»; проповедовать любовь к Нему, но так, чтобы она подчиняла умы и сердца.

«Превознося Бога, мне должно удержаться в узде, сохранять не только здравый смысл, но гордость и честь.»

«Ведь каков смысл окружать себя теми, кто пытается всячески тебе угодить? Я личность, и хочу видеть рядом таких же личностей. Только возвышение над равными, принесет мне наслаждение.» Слова Бога эхом прошлись в голове Карса.

В столь свободное время, в тихой ночи он может ввести задуманную пакость. Порадовать Бога, но сделать это правильно, благородно.

— Позвольте скрасить ночь?

— Ты о чем?

Монументальные глаза упали прямиком на Карса.

— Я принес скрипку, и могу играть.

— Ты тащился с ней за мной весь час? Не отвечай, это риторический вопрос, — отвернувшись обратно к Луне, Грейрат дал добро, отмахиваясь ладонью.

И прошёлся смычок прямо по нежным струнам, ударяя по ним резким и грубым началом. Продолжение убавило в жестокой хлесткости, а ритм обратился меланхоличным чёрным котом, расслабленно кружащим вокруг двоих слушателей. Эта мелодия подходила городским застройкам, звездному небу, луне и душе. Словно прилипшую грязь кусками смывали водой, Карс отлично сработал, как минимум, отвоевав себе место для музыки.

Закончить длиннющую мелодию Владыке не позволила поднятая ладонь, означающая стоп.

— Что-то случилось? — Карс начал смотреть в ту же сторону, с которой Нилрем не сводил глаз.

— Да, он все же объявился, пускай и позже, чем договаривались.

За неделю до коронации Принца в столицу Арс прибыл сильнейший дракон. Бог дракон Орстед.

Все последующие дела, на протяжении недели сводились к заурядной, набившей оскомину подготовке. Мари взяли на дополнительные уроки по светскому этикету. Её впору натаскивала Ариэль, когда Анна-Роуз стояла на подхвате, и сама, не раз и не два, ловила советы от принцессы со стажем. Наступало время уроков, как Ариэль становилась серьёзной и собранной, отрезая под корень любое шуточное поведение. Когда-то в прошлом, Анна-Роуз посещала частные уроки, дабы полностью соответствовать образу иностранной принцессе, однако мастер-класс от оригинала показал хромую несостоятельность её попыток в серьезную конкуренцию. Репетитор оказался профаном в деле ведения чайных бесед, церемоний, оттопыренных мизинцев и остального. Когда Ариэль собиралась в нечто целеустремленное, её начинала окружать неосязаемая вуаль возвышенного человека.

Дабы попусту не распылять силы, Грейрату так же предложили пройти курс молодого аристократа, однако, к большой утрате, великий маг не находил у себя возможности попасть на эти уроки. Он не бежал от компании барышень, просто почти всю неделю довелось пропадать за пределами поместья, сидя или у Орстеда на куличиках, или на встречах со знатью (в оздоровительных целях с дальнейшей оплатой). Времени не оставалось и на так любимую магию! Политика оказалась голодным зверем, пожирающим и время и деньги и силы. Изначально предполагалось, мол на время отлучки в Арс, магические исследования как бы застынут, но откуда же Грейрату было знать, что не получится и на часик отлучиться?

«Все это временно и уже вот-вот закончится». В утешениях подобного толка спасения нет, но под их знаменами прошла неделя.

Важный день был не только для знати, но и простого народа. Мещане получали выходной, торговцам запрещалось торговать. Основные торговые пути приостановили на день в знак скорби. Королевство Асура утратило ещё одного великого короля и оплакивало его больше всех. Без торговли, главная улица оказалась открыта для пешего шествия. Впереди шли священнослужители, позади несли красиво украшенный золотом и цветами гроб короля. В двух шагах от гроба вышагивал принц в траурном одеянии, как собственно и остальные, идущие следом — там собралась не только знать и их родственники (кроме основных семей Грейрат: Нотус, Бореас, Зефир и Эвр, сходились и другие, не менее известные, Пурплхорс, Вайтспайдер, Блувулф, Рэдбэар, Еловснейк и так далее), но и послы, некоторые чужестранные министры, прибывшие ради переговоров о внешней политике, далекие наследники (четвертые, пятые, шестые потомки и так далее) чужеродного престола, что были отправлены в здешние стены университета набираться уму-разуму. В общем, собралось немало людей.

Грейрату, как лицу далёкому от дворца, позволили идти в самом хвосте. Он, в сопровождении Мари и Анны-Роуз плелись не спеша, побольше рассматривая всех главных лиц, в частности, их глаза на подобии локаторов искали сильных воинов. Целью фикс являлось нахождение Рейды Рейи. Хорошо было бы знать от кого держаться подальше.

— Может она? — Мари ткнула локтем Нилрема, привлекая внимания.

— Она слишком молодая.

Покачав головой, Грейрат устало всмотрелся в толпу. При такой плотности, толку от магического глаза, видящего магическую силу, ноль. Их общая мана усредняется и только такие мастодонты как сам Нилрем, Калман второй, Рудэус или Орстед выделялись бы из этой толпы.

— А вот эта, она постарше.

— Тяжело тебе даётся опознание сильных людей, не так ли? — не без привычной доли издевки хохотнула Анна-Роуз.

— Тебе лишь бы попрекнуть, — спокойно ответила Мари. — А сама то? Первый же твой подозреваемый оказался стариком, не старухой.

— Это было всего один раз и то вначале, — демонстративно подняли указательный палец, тыкая им в оппонентку. — Дальше я была куда ближе к истине, не так ли, Нилрем?

— Здесь нельзя назвать «более» или «менее» правильный ответ. Никто из вас так и не нашёл нужного человека и точка.

Посмурневшие барышни вернулись к своему нелегкому делу.

— Только не смотрите на окружающий так пристально, ко мне могут появится вопросы.

Девушки вернулись в режим «интересующихся столицей туристов», что вполне устраивало Грейрата.

«Тем не менее… а какая-то правда в словах Роуз точно есть. Наверное, так сказываются Узы, но она куда чаще попадала на бойцов чем Мари» и все же, это чутье ей никак не помогало найти нужное, возможно, оно даже мешало.

Асура не была столь глубоко религиозным государством, как тот же Милис. Бомбезно отпевать умершего, украшая его шелковыми покрывалами и блестящими камушками ради дневного погребения здесь не практиковалось.

Вот сожжение трупов практиковали, а одевать их в дух знает, что, перед этим — нет.

Во времена своих изысканий, и на континенте Милис и на Небесном континенте и за партой в Ранноа, Нилрем из раза в раз находил противоречивые данные. Одни утверждали, что если человеческие труп не предать огню, в него вселится злой дух и поднимет мертвеца, другие опровергали это высказывание тем, что тогда каждое поле боя вскоре становилось бы непроходимой западней. Примеры, когда после столкновения войск появлялись так называемые «мёртвые зоны» были, но это не было массовым, зачастую туда высылают несколько крепких отрядов авантюристов.

Влияет ли на шанс восстания эмоции, чувства, или же дело в количестве маны конкретного умершего, или совокупная мощь на квадратный километр? А может дело и вовсе в другом, в необычной структуре души, в потайных течениях маны под землёй — многие изыскатели, не менее умные и смекалистые чем Грейрат приходили к итогу, что это может быть чем-то средним. Уникальные, неповторимые ситуации, тем не менее, повторялись раз за разом. Не зря у людей этого мира появилось стойкое суеверие, если мертвое и не подлежит съедению, разделке, ещё чему полезному — надо это сжечь.