По отношению к приводимым детям, чья роль сводилась к онемевшим и запуганным слугам, Дариус вел себя сдержанно, добро и щедро, на миг вводя Нилрема в глупое заблуждение, будто тот вправду просто приглядывает за ребятишками знакомых — так он оправдывал их появление в высоком свете. Все понимали каким намерениям подвергались хрупкие личности в хрупких телах. Каким бы набожным человеком не пытался казаться Дариус, его взгляд, в отвлеченное время, не забывал пробежаться по милым нарядам ребятни. Отнюдь не отческими глазами министр смотрел на детей, и это очень не нравилось Нилрему.

Казалось, здесь спрятался какой-то намёк. Незримый подтекст всех совершенных действий до этого. Сколько бы они не встречались, а понимания Грейрата все продолжало оставаться на нулевом уровне. Роулз, временно превратившись в личного посыльного, и тот пожимал плечами в догадках. Улыбка толстого министра транслировала жуткую картину в этом сомнений нет, но при чем тут дети и почему их с каждым днем становилось все больше?

Меж тем, сбылась и та инициатива, о которой не просили. Грейрат изначально считал, Грабелла не дураком, рассчитывая на доносчиков из числа изначального состава слуг. Как оказалось, даже из будущего короля спешка сделает идиота и отданный в распоряжение дом со всеми слугами не содержал таких преступных элементов. Пришлых найти не трудно, в особенности, когда одной из них была та самая девчушка-ловкачка на коленях Дариуса. Гримм убрал её темные круги под глазами, прибавил бледному лицу тепла, а парик сменил не только прическу, но и цвет волос.

Маскировка оказалась хороша, да и изображала барышня неуклюжую новенькую, то и дело попадающуюся на глаза главе дома в своем неуклюжестве.

Мари ещё при первой встрече ощутила неладное, отчего захотела заехать ей ладонью по щеке, но решила не спешить и присмотреться. Её наблюдательность ничем конкретным не уступала тому же Нилрему, потому она посчитала птичку залетной.

Анна-Роуз оказалась ещё более проницательной в плане выявления кротов. «Всего-то надо слушать их сердца» прикладывая указательный палец к мочке уха, Бладлайн с превосходством поглядывала на подругу. В отличии от неё, она узнала о трёх (включая знаемую персону). Осведомлённый лишь о двух, Грейрат стойко делал вид, будто ведает о всех.

Таким образом, детективный роман медленно превращался в абсурдную комедию. Анна-Роуз не упустила шанса «поиграть», увлекая в эту интересную игру Мари.

Единственная, кто не обладал сверхъестественными навыками, Ариэль пребывала в сковывающем неуюте. Попадаться на глаза прислуге теперь втройне опасно. Одно её неверное движение и всем трудам каюк!

Стресс начал накапливаться в промышленных масштабах, того гляди и золотистые локоны принцессы, что во дворце сравнивали с колосками ржаной пшеницы, начнут напоминать её пепельные останки.

«Жизни всех моих подданных вверены в мои руки. Нужно оставаться собранной и никак не выдавать себя.» мантрой повторяла Ариель у зеркала. Если бы не эта спешка… Принцесса, за имением большого количества свободного времени уже думала над этим сценарием. И думала, она, с позволения сказать, шикарно! Как, впрочем, и любой иной человек на её месте, выдумки проходили без сучка и задоринки. Чем дальше зарывалась мысль воображаемого будущего, тем больше опускалось шероховатостей и деталей. А ведь в реальности все далеко не так обычно. Зацепка толщиною в волос может привести к скорейшему краху всей операции.

Так, одним незамысловатым утром, на глаза подосланному шпиону, попался необычайно светлый длинный волос.

Произошедшее не стоит и выеденного яйца, если бы не сложилось несколько важных фактов. Во-первых, никто из слуг не обладал светлыми волосами, во-вторых, хозяин дома, чья макушка отливает золотым, не мог оставить столь длинный волос, ровно как и Анна-Роуз, в третьих — за все время наблюдения, комната Мари ни разу не была замечена в посещении кем-то посторонним.

Ещё слишком рано делать выводы, однако записать найденное в списочек улик вполне возможно, собственно, за этим она сюда (в комнату Мари) и пришла. Искать компромат не было её профильной специализацией, однако рыться в чужом грязном бельё ей не сложно. Как того пожелает господин Дариус.

За одной маленькой находкой поступила вторая, куда крупнее. И нет, речь не шла о теле, Ариэль, с приходом лазутчиков, пряталась в подвале, в специально созданной комнате, где оставалась сама с собой. Все-таки шпионы люди не простые, если увидят принцессу Асуры, могут её и прибить от греха подальше. Конкретно эта девчушка нашла письмо, вернее его заготовку. Смятое, порванное, с зачеркнутыми словами, однако все ещё читаемым изначальным текстом. Чудом было то, что его не сожгли, возможно Мари собиралась сделать это позже, или вовсе позабыла закончить дело до конца, рассчитывая на предыдущее манипуляции. И все же, в этих клочках, при правильной расстановке отчетливо виднелся сговор с неким дядей Роулзом и его посылка к некой принцессе. Ничего более конкретного девушка не сложила, но взять украденное не могла и попросту переписала в чистовик.

Воровато заозиравшись, шпионка направилась к балкону, откуда, ещё при свете дня, выпрыгнула в сторону сада, где собиралась моментально переодеться и сбежать из этого проклятого места.

«Больше эти сучки меня не достанут!» Это место запомнилось девушке не самым приятным образом. Отлученность главных фигур — Нилрем Грейрат на приеме у принца, Мари и Анна-Роуз ушли в город — поднимали шансы на побег к максимальным.

— И как мне это понимать? Девочка… — на её пути появился мужчина. Его внезапность поставила шпиона в положение, когда действия совершаются автоматически, на упреждение — блеснул кинжал, что пронзил сердце насмерть. Пауза в словах мужчины обозначала эффективность…

— Что?! — немногословная убийца не смогла больше сдвинуться с места, шокировано наблюдая как мертвец сжимал её в крепких объятия. Соответствуя своему статусу, хватка оказалась мертвой. Оставался единственный путь — грызть, брыкаться и пищать, иными словами, выдавливать из себя последние потуги, словно тюбик с пастой.

Карсу подобный расклад совершенно не понравился. Он только-только прибыл на зов его Бога, а какая-то нахальная девица уже пытается изуродовать его лик. Вырубив неумеху, Владыка предварительно обыскал её, доставая набор игл, ножичков и запасного клинка. Его взгляд не обошёл и блокнот, который тот благополучно отнял, открывая.

— Помнится, мой Бог вскользь упоминал о Роулзе, который ищет дочь в столице, не думал, что они встретились и он уже вошёл в его план.

Убивать нахалку Карс не стал, вместо этого связал, и поволок к особняку.

— На этом, мой пересказ закончен, — поклонившись, Карс освободил место для взгляда Нилрема.

— Хорошая работа.

Напротив Нилрема теперь находился заложник… заложница. Убийца, шпионка и просто малышка, откликаются на прозвище Глаз Ночного Ворона. Слишком длинный текст, Нилрем оперативно заменил на Рейвен и никак иначе к подосланной шпионке более не обращался. Знак превосходства над оппонентом закрепился другими участниками, такими как Анна-Роуз, Карс и Мари. Последняя, после рассказа Прародителя, нервно сглотнула слюну, стараясь не смотреть в глаза Нилрему, пока тот внимательно сверлил в ней дыру взглядом. И так понятно, Мари не специально оставляет врагам зацепки, тем более что порвать, смять и зачеркнуть написанное у неё ума хватило, а вместо этого, все это сжечь — нет. Удивительна загадка именуема случайность.

Возвращаясь к пленнице, у Нилрема так и не появилось дельной мысли, что конкретно он должен узнать у неё. Главная загадка, как полагала Рейвен — её наниматель, был известен ещё до того, как её послали на миссию. Все это время эти игры в шпионов, великий маг воспринимал не иначе чем приход тайного покупателя или ревизора в супермаркет. И о первом, и о втором все знают, но убедительно делают вид, что нет.

— Нилрем, давай её просто обратим, — нежданное предложение, внезапно открыло мужчине глаза.