Он представляет их в виде столбцов. Каждому человеку отведен его уровень всезнания и всемогущества, в рамках которых он может творить. Как выходец из развитого мира, Грейрат по праву считал, что его всезнание превалирует над всемогуществом, хоть и не критично. Однако встретившись с подобным, казалось бы, совершенно контринтуитивным проявлением магии, следовало заключить. У Анны-Роуз куда как более развито всемогущество.

«В обычных условиях, мне трудно представить каким образом Роуз умудряется беззаботно сидеть напротив меня. Умерла ли она только что? Не является ли сидящая рядом Анна-Роуз воплощением себя прошлого, то есть, частично…»

В прошлом, Грейрат касался загадки сознания лишь вскользь и не всерьёз.

— Не могу точно сказать.

Ответ подобен «Я не знаю» однако Нилрем опасался своего невежества пуще огня в доме.

Одно неуклюжее действие вмиг поставило Грейрата в маленький тупик. До конца дня, он провел в раздумьях на тему природы магии.

Что ж, пора бы описать ситуацию на деле.

Королевский дворец находился в самом центре столицы Асуры, на возвышенном холме. Вокруг него — скопом участки знатных родов и их фамильные усадьбы. За главным кольцом шли дома богатых купцов, военачальников, мелкой знати. Уже за ними, по нисходящему тренду, шли зажиточные горожане, ремесленники, мастера ювелирного, кузнечного, гончарного и других дел важных.

Срединное кольцо как раз начиналось с их места и протягивался до нищих кругов. В самом низу — естественные трущобы. Дорога туда проста и быстра, ежели ты неугоден власти или умудрился обнищать. Стражи таких частенько шугают на потеху себе и на радость другим. Таким образом, массивная столица могла похвастаться своей монументальностью и продуманностью. Аки золотой ребенок излишне беспокойных родителей, Арс переполнен разнообразием, а вместе с тем светится от счастья. Хороший знак то, или нет, но по прибытию непосредственно в город, стража, дознавающая посетителей, успела разнести по округе весточку: «Целитель Панацея прибыл в город».

Начальные пункты плана выполнились сами собой, ведь уже на следующее утро, к нему пожаловали люди. Важными их не назвать, вот больными — да.

«По крайней мере, отпала нужда трубить во всеуслышание» флегматично заметила Анна-Роуз.

«Времена припомнила, ты помнишь Нил, как на пути к Милису мы помогали людям?» Мари ностальгически подняла брови.

Девушкам велено одеться более формально, и выполнять роль асистенток-учениц. Карс исполнял молчаливого пианистка с тяжёлым взглядом. Что простите? Где же пианино? Так в том и суть, Карс не умеет играть.

Ариэль спрятали в чулан — шутка, комнату сняли на первом этаже (из гуманитарных причин), до чулана далеко, был вариант между шкафом и кроватью.

Барышня сама выбрала себе место, спрятавшись в шкафу, который теперь являл собой опечатанную тайну.

Если и спросит посетитель, что в шкафу, так Нилрем улыбнётся облегчающей улыбкой и ответит: «Там скелет».

Собственно, к чему сыр-бор?

Ариэль не понравился пример от Нилрема. Его заявка о поголовном сокращении голов больше подходила кровавому диктатору…

Важным шагом на пути к престолу являлись окружающие его люди. Играя в длинную игру, не стоит опрометчиво разбрасываться чиновниками, даже если они тебе не нравятся.

В чем тогда детальный план?

А план таков: Король ведь болен? Болен. А что делают с больными? Лечат… В худших вариантах — отпевают. Вопрос с подвохом затесался в нутре Асуры. Звучал он так: почему королю, не последнему человеку в государстве, помогают из рук вон плохо? Эту тенденцию легко подметить по городским. Правитель их стоит на пороге смерти, его наследники активнее ведут борьбу, но вот народ, народ и в ус не дует, им будто все равно на то, кто правит сверху. Такое тихое спокойствия можно объяснить, как, впрочем, и все в этом мире. Например, горожане думают, король болен чем-то очень слабым, их можно убедить, мол волноваться незачем и все в порядке. А ведь, по сути-то, им вправду незачем вертеться.

Лечить и изображать процесс лечения, это две разные вещи. Второй, как казалось Нилрему, и кормят с ложечки дворян помельче. Ещё и Ариэль не отпиралась, сама дополнила теорию своими наблюдениями. Желание и нужда толкали великого мага узреть воочию проблему. Проникнуть в замок не проблема, однако…

Не все так просто. Для официального приёма, должно подождать приглашение от самого короля. Как бы себя великий маг не утешал мыслью о величии, он был скорее «народным», чем знатным. Простой люд знает кто он, как лечит и что за это просит. Здоровье — это тот ресурс, который каждому позволит легче жить. Как только слухи разойдутся на достаточно влиятельные уши, его заметят. Заметят и пригласят к себе на чай. Тогда-то и начнется самое веселье.

Возле королевского дворца, любознательна птичка, что отбилась от собратьев, села на подоконник. Своим непосредством и мелкими прыжками, она подсела к приоткрытому окну у самой щели. Случайно ей попался диалог, проходивший на повышенных тонах.

Комната, обрамленная правильными деньгами, никогда не будет яростно кричать об этом. Эстеты позавидуют, невежды — пройдут мимо. В этом и суть. Приближаясь ближе к делу, спор вели два человека. Двое мужчин, подобно сказочным персонам, один стройный, тонкий, второй — круглый, пухлый. Одеты, явно важные мужчины, в дорогущие одежды, что правда, говорили их уста совсем дешёвым языком ни чета их атмосфере.

— Так и что мы будем теперь делать?! — тонкий, он же первый принц Асуры, Грабелла Зафин Асура. Высокомерный и дотошный голос с лёгкостью мог резать сталь, однако для его собеседника, это было в норме вещей.

— Все будет, все будет, — успокаивающе потряс пухленькой рукой второй человек — Дариус Сильва Ганиус. — Яд, что мы подсыпаем королю вскоре убьет его. Ваше Величество, Ариэль гонима убийцами на край мира, её сподвижники подавлены, их все меньше. Наша власть растет и нет никого во всей столице, кто бы мог оспорить ваше право на престол.

— Я знаю. Единственное, что меня беспокоит, это длительный период «болезни» отца. Всем и так ясно, что он не жилец, но меня просто выворачивает наизнанку от этого ожидания, — принц нетерпеливо сжал ладонь, а кулак и стукнул им по столу.

— Ваше Величество, вам надо сбросить пар и расслабиться. Последние месяцы выдались напряжёнными, и если хотите, я могу прислать вам несколько мои любимиц, они отлично знают свое дело, — Дариус хитро подмигнул, улыбаясь всеми своими многочисленными подбородками.

— Нет, спасибо за предложение, меня прельщают более зрелые женщины, — приложив ладонь к лицу, принц прикрыл себе глаза. Унылость нашептала ему отвернуться от лика сподвижника, и посмотреть в приоткрытое окно, где он наткнулся на птичку — воробья.

— Спокойно, дорогой друг, это прошлые были малы, сейчас же, каждая успела пустить кровь минимум по одному разу.

— Ох, ты снова за свое, — выдохнул Грабелл. — Дариус, услышь меня, меньше совершеннолетия не предлагай.

— Так они же старые, как я могу предлагать своему фавориту вариант похуже, когда есть спелые и полны сил!

«Нужно просто перестать мерить всех по себе» принц Асуры не удержался от того, чтобы взяться за работу. Да хоть какую, лишь бы не сидеть изнывая знойным безумием в ожидании хорошей весточки. Умом Грабелл понимал, трон у него в руках вот уже с года на год. Но внутренний критик перепроверяет варианты раз за разом.

Пока принц уткнулся в ценные бумаги, Дариусу в момент пришла идея:

— Знаю! — палец, подобный сардельке взметнулся вверх. — Мой принц, я знаю, как поднять ваше настроение.

— Только давай без вин и секса, — отбросили самые ходовые виды развлечений.

— Обижаете, мой принц, нехорошо так делать, — Дариус приставил свою сардельку-палец к губам, лукаво улыбаясь. — И мне присуща долговая обязанность, и я хочу спокойствия себе и вам, мой принц. Я думал над тем, как можно ускорить ваше восхождение, — Грабелл не обманывался этими словами, чьи помыслы в отрыве от начал звучат прекрасно. На деле же, поскольку принц и министр повязаны обоюдными вещами, Дариус скорее беспокоился о своей шапке. — Слышали о Панацее?