Они, в смысле, слова Панацеи, оказались достаточно неуместны и странны во всем этом напряжении. Анна-Роуз пискнула смехом, прикрывая рот ладошкой. Её улыбка не развязала руки напряженным собратьям, они осуждающе на неё бросили мимолётный взгляд (даже Нилрем) после чего, к великому магу проявили вежливость, спросили: — О чем вы говорите? — Клайм был тем, кто кровно заинтересован в прекращении дальнейшей битвы. Его сестра являлась последней линией обороны. Юноша представлял себе, каким образом поступит Карс, если бой возобновится. Оставлять сестру на растерзание чудовищу он не собирался.

— Паразиты на моем могуществе, — Нилрем вернулся к прежней риторике, сложив руки на груди. — Вы хоть на секунду задумывались, откуда в вас пробуждается природный дар к чужой магии?

Вел Нилрем определенно под себя, мол это он им поставляет все дары, он их добродетель и помощь. Не все, вернее превалирующая часть Детей Ночи была с этим не согласна.

— Это дар Владыки Карса, — Джордж высказал общепринятое предположение.

Нилрем вновь смерил молчаливого Карса, взглянув на его душу.

Та была, не сказать что человеческой вообще… Кусочек одного, второго, третьего. Внешний вид Карса совершенно не соответствовал его духовному. Однако, и Нилрем заметил это только находясь в клетке крови, было в Карсе кое-что родное.

Да, то самое, из-за которого он видел во Владыке знакомое лицо, из-за чего та же Анна-Роуз показалась ему необычной. И сейчас, когда никто не тыкал в рот мечом, Грейрат сделал удивительное открытие.

— Мое создание, — Нилрем произнес это беззвучно, одними лишь устами, но этого оказалось достаточно, чтобы Карс сорвался с места.

Поджидать подлого удара от того, кто не сдерживает обещаний вполне себе правильное решение, и на рывок Карса к нему, Нилрем среагировал естественно, направив меч прямо на летящее в него тело. Раздался хруст, Владыка насладился грудью на клинок, и будто не почувствовал преград, направился дальше, широко расставив руки. В конце концов, он сбавил темп, и приобнял не ожидавшего подобного Грейрата.

— Прости меня, — молвил Карс самым тихим из голосов. — Мой грех в том, что не признал тебя, мой Бог.

Спустя пять секунд, Карс опустился на колени, схватился за штанину и начал тихо подрагивать от накативших слез.

В прострации остались все без исключения.

Впрочем, Владыка и не видел в этом зазорного поступка. Он изначально ставил себе цель найти создателя. То, с каким позором он встретил его, полностью его вина и поспешность.

Первым, на свою беду, к реальности вернулся Нилрем. Он опустил взгляд ниже, и шикнул ногой, попытавшись отойти. Карс, подобно псу последовал за ним, вновь ухватился за штанину.

— Веди себя достойно, — зашипел Грейрат, вновь отпрыгивая назад.

— Но мой Бог! Я вас подвел!

— Ты же вроде Владыка этих имитаторов, да и сражался ты достойно, утри сопли и поднимись!

— Я… — Карс присмирел. — Кажется потратил слишком много маны, мне не подняться.

«И почему он сразу стал таким слюнтяем?»

Внутренне взвыл Грейрат.

— Тогда встань хотя бы на колено.

— Кхм, вы закончили? — Канна оставалась в «лёгкой» растерянности. Не так-то просто по щелчку пальцев переходить из боевого режима в гражданский.

— Это я должен спросить у вас всех. Эй, кто у вас здесь главный? Хм, Анна-Роуз, ты?

Присутствовало больше утверждения чем предположений. Складывалось ощущение, что Нилрем видел их насквозь.

— Да! — барышня вытянулась по струнке, как перед идеальным кавалером. — Что конкретно?

— Я не знаю, — Грейрат покрутил ладонью. — Как главная, ты признаешь мое могущество и власть, и все вы переходите под мое непосредственное управление?

— Нашим Владыкой является Карс, — вмешался Джордж, однако высказав заготовленную фразу не думая о ней, он тут же покосился на стоящего на коленях у ногах Нилрема Владыку. — Нилрем Грейрат, твоя сила определенно ужасает всех нас, однако каким образом ты можешь доказать свою причастность к нам, Детям Ночи?

— Дети Ночи? Это самоназвание вашей шайки? — хмыкнувший Грейрат не понравился уже куда большему количеству людей.

— Наша численность превысила десятки тысяч особей, поэтому это скорее название новой расы.

«Какой размах…»

Невесело присвистнув, Грейрат вновь начал рассматривать Карса у своих ног."Состав его души по большей части человеческий, однако здесь примешаны и другие части… Неудивительно, что он не оживал, сколько бы я не пытался его разбудить. Здесь требовалось время и ещё больше маны. Видимо он получил и то и другое после катастрофы маны. Карсу удалось не просто поделиться частью знаний и умений, но так же простимулировать чужие души! Удивительная наивность, учитывая сколь много сложных процессов стоит за этим их преображением. Впрочем, если вглядываться побольше, я наконец увижу то, что всех их соединяет»

Нилрем преуспел в развитии духовного глаза, практики с Витой не прошли напрасно, из-за чего, как на ладони, Грейрат видел нити. Красные нити, тянущиеся нескончаемой длинной вверх. Такое было только над теми, кто делил с ним одну силу, силу крови. «Узы», как решил их называть про себя Нилрем. Нить каждого отдельно имела свою толщину и интенсивность цвета. Не сложно подметить тот канат, который тянется от Карса, гораздо сложнее увидеть едва не исчезающие ниточки тех Детей Ночи, чьи узы самые слабые. Нилрем предположил, что есть некая градация того потока сил и знаний, который делят все «Пьявки на его могуществе». Анна-Роуз была второй после Карса, за которой он видел яркий след.

Что же это даровало? О, многое, возможно даже слишком многое. Панацея ещё не приступал к практическим изучениям, но был готов с минуты на минуту полноценно окунуться в этот удивительный мир.

— Ты, кажется, просил выдать тебе доказательства? — Нилрем приподнял бровь на самого преданного, не дожидаясь ответа, ведь вопрос стоял скорее риторический. Поднятая в сторону Годфри ладонь сжала воздух, так казалось наблюдателям со стороны, когда на деле же, в ладонь приманилась нить, которую самым наглым образом схватили. Джордж моментально упал на колени, уже не побледнев — позеленев, словно его душат, но не душат одновременно. Закашляв, Джордж начал выхаркивать из глотки кровь. Его не душило, но чувство было мерзким.

«Из меня выкачивают силы?» Предположение парня было далеко от истинны. Грейрат грубо перекрыл поток даруемых сил, из-за чего с большой непривычки и по причине неосторожных действий верховного, герцог ощутил резкий упадок сил а не их плавное угасание. Сократил поступающую к Годфри благодать, по правде говоря, Панацея скорее показал каким больным и немощным ничтожеством тот был раньше.

«У меня слишком мало сил для того, чтобы значительно влиять на душу. Узы исправляют этот недостаток». Отпустив нить, к Джорджу вернулись силы, и он, стоя на четвереньках, со слезами на глазах исподлобья посмотрел на Нилрема. Впрочем, схожие мотивы можно прочитать у многих здешних обитателей. Детям Ночи определенно не понравился их новый властелин.

— И нечего на меня так смотреть. Если вы примете меня в качестве вашего бога, я буду щедрым и справедливым. Мне нет смысла причинять вам вред ведь я целитель — Панацея, как-никак.

Для придания своим словам большего веса, Грейрат обратился к тому, кто его заинтересовал в системе Уз. Тот, над кем нить не просто есть, она пульсировала. Клайм очевидно нахмурился, когда Нилрем остановил свой взгляд на нём, определенно рассчитывая получить порцию страданий. Приободрилась Канна, ей смотреть за мучениями брата не хотелось, но последний её остановил. Пока что, Грейрат не сделал ничего плохого. Великий маг коснулся нити, и тут же понял что произойдет. Не противясь этому началу, он его слегка толкнул, поддал сил совершить то, что и так бы совершилось позже. «Возможно он выполнил пока неясные мне условия?» Склонив голову, Нилрем послал в Клайма каплю своей крови.

Она попала прямо в сердце, отчего тот упал как кукла.