— Я вас услышал. Если мне не изменяет память, госпожа Анна-Роуз должна быть…

— Какие люди! И что вы здесь делаете?

Госпожа Анна-Роуз Бладлайн должна находиться на занятиях, однако сейчас она находилась прямо перед ними. Приковав к себе четыре пары глаз, юная миледи поприветствовала всех с радостной улыбкой и нежным реверансом.

Не ожидавший подобного Клайм запоздало поклонился, как и совсем удивленные близняшки (впрочем по их лицам этого не понять)

— Приятно видеть вас, госпожа Анна-Роуз, в добром здравии и чудесном настроении, — Клайм перешёл в диалог, соизволив обвести двух близнецов. — Я с вашими подданными как раз завел разговор о вашем местоположении, девы желали передать вам тайны, что добыли за время своей отлучки.

Говорить приходилось официально, даже если никому подобный цирк не упёрся. Ведь вдруг следит кто, а может подсматривает с помощью магии, или того хуже. Нельзя позволять позорить весь род Детей Ночи даже перед маленькой Нанахоши.

Улыбка на устах Анна-Роуз побледнела к вежливой, и она кивнула подоспевшим к ней слугам, прошептав им кое-что на ушко. Этот шепот что-то прояснил обеим девушкам, которые куда как мягче просияли лёгкими ухмылками. Близнецы ушли так быстро, что сверкали только пятки.

Осталась Анна-Роуз с непонятными мыслями, но очень озорным огоньком в алых очах. Клайм, едва не закативший глаза к небу из-за очередной задумки Кандидата в Короли Крови, сдержался и внимательно… внимал.

Сидзуки же и вовсе, на момент прибытия царской особы, утратила любую правовую мощь и человеческую свободу воли. Словно зверёк, её держал на незримом поводке.

Молчание затягивалось, и потому Клайм решительно ступил вперёд.

— Что ж, если я сумел удовлетворить ваше любопытство, прошу прощения, но мне нужно сопроводить госпожу Нанахоши в её покои.

Проходя мимо, Сидзуке было страшно не просто обернуться, глянуть на лицо Анна-Роуз, но просто покоситься на неё глазами, когда проходила мимо.

— Постой-ка, — на распев произнесла барышня. — Пока я вспоминала, что за гостью так бережно прячут от меня, ты пытался мельком отбежать?

— Никак нет, госпожа, и в мыслях не было, — в доказательство своих слов, парень ладонью представил личность под своей охраной. — Это госпожа Нанахоши Сидзука, почтенный гость самого Владыки. А ещё, вы носите форму, фасон которой предложила именно она.

— Ах, вот оно что, — удивилась Анна-Роуз, и с каким-то даже хвастовством покрутилась вокруг себя. Нанахоши не могла не отметить, как идеально на ней сидела эта форма. — Ты не серчай, у меня плохая память на имена. Так вот какая Нанахоши на вид, хотя постой-ка, мне кажется или мы уже встречались?

— Да, в-в вашем особняке, первый раз, — слово взяла Нанахоши, припоминая свою первую встречу с этой, с позволения сказать, эксцентричной барышней.

Их первое знакомство (да, пускай сим громогласным словом мы назовём встречу взглядов на пяток секунд) прошло очень быстро и сумбурно. Анна-Роуз определенно была не в настроении для встречи гостей, даже если те состояли сплошь из уважаемых людей. В особняк барышни приветливо вписался Орстед и Карс, за ними Рэндольф Марианна и уже потом мышкой двигалась Нанахоши. Естественно, всем её вниманием завладели фигуры покрупнее и покруче. Как потом осознала Нанахоши, таким образом Карс проверял, действует ли на Анну-Роуз проклятие ненависти и как оказалось, действует, но в очень слабой степени, такой что можно сдерживаться и понимать чужеродную природу гнева. Да только с подобной лояльностью к дракону относилась только Анна-Роуз, другим приходилось надеяться на силы сдерживания Владыки Карса.

«Возможно это потому что в ней больше моих сил» Орстед принял к сведению подобную гибкую систему, делая себе заметку в памяти на будущее, разобраться как это работает. Естественно ему совсем не помешали бы союзники которые или игнорируют как Анна-Роуз, или вовсе не ощущают (Карс и Нанахоши) действия его проклятия. Каждая новая встреча приносила ему все больше и больше потаенной радости. Даже сейчас, находясь в объятьях одиночества и скуки ожидания, он с нетерпением ждал прибытия важного дитя — Нилрема Грейрата.

Возвращаясь же к воспоминаниям, поскольку жила Анна-Роуз на удивление отдаленно, только после визита этой барышни, Нанахоши выдали побрякушки и людей, да разошлись все в разные стороны света.

— Ах, в любом случае, нам следует познакомиться получше, — легкомысленно бросила Анна-Роуз, на что Нанахоши тут же запротестовала, поднимая ладони к лицу.

— Я совсем не против, но знаете, у меня очень много дел…

Попытки отойти подальше, дистанцироваться от напористой натуры Анна-Роуз ей помешал сам мир. Она делала шаги назад, Анна-Роуз шаги вперёд, что-то лепеча о том, как важно и нужно знакомиться с ближними.

Подобно изящной, но необычайно красивой змее, Анна-Роуз загоняла Нанахоши в всамделишный тупик. Получилось мягко, Сидзуки упёрлась спиной о стекло ведущее в коридор, когда как Бладлайн победно ухмыльнулась, в сени здания сверкнули острые клыки.

«Укусит!» Подумалось Нанахоши, когда на деле, юная леди аккуратно взяла её за подбородок. Не смотря на то, что Нанахоши отличалась не самым выдающимся ростов, Анна-Роуз все равно продолжала быть ниже, словно её прокляли.

— Нанахоши, невежливо отказывать мне. Тем более, что ничего противозаконного с тобой мне творить запрещено. Я просто исполняю поручение Дракоши, а он просил, смею себе напомнить, всецело помогать тебе в любых начинаниях, — лжи здесь не присутствовало, однако странность заключалась в том, с каким задором принцесса Детей Ночи решилась на подобный шаг. Не всяк с первой попытки догадается в чем дело. Просто самой Анна-Роуз было весело доставать нелюдимую девушку. Ощущать власть ей ой как нравилось, лучше только кровь на утро. Самодовольно вздернув носик к небу, Анна-Роуз, предложила Нанахоши ультиматум. — Мы с подругами регулярно собираемся для чаепития. Теперь ты желаемая там гостья.

«А вот и оно! Мое чутье не врало!» Ответа «нет» не предполагалось, а согласие вызвало в Анне-Роуз приступ едва сдерживаемого смеха переходящего в азартный «Ку-ху-ху!»

Простились с принцессой Детей Ночи так, что уже ближе к ночи (прошло около пяти с половиной часов) были вынуждены встретиться вновь в том же неизменном составе. Клайм провожал Нанахоши к порогу своей законной госпожи.

Спустя минуту дверь открылась явив совершенно другую, приодетую с иголочки и отмокшую, только-только с ванной Анну-Роуз. В этот момент, самой Нанахоши довелось подбирать с пола челюсть (благо она в маске) и бороться с желанием тут же нарядить кукольную Бладлайн в готическое платье по её дизайну. А как хотелось! Руки так и чесались, тем не менее, переборов несчастные парочку секунд высочайшего вдохновения и затаив желание подальше, Нанахоши таки посмотрела и на окружение. А окружали её с каждым разом все больше и больше вампиров.

«Какой ужас…» Только сейчас дошло до неё. «Меня ведь не тащут на кровавый пир в качестве закуски?!» Каким бы собранным человеком она не была, а стереотипы давали о себе знать, и совершенно не разобравшись в физиологии здешних Детей Ночи, она приписывала им страшные оргии и кровавые жертвоприношения… Не то, чтобы такого не случалось, тот же Алу Кард в своем поместье в Милисионе, но то единичные случаи из тысяч куда как более благородных занятий. Как-никак, а кровь для Детей Ночи не являлась чем-то основополагающим, они вполне ощущали вкус и могли питаться обычной едой. Точно так же, как знать могла по доброй воле вкушать скромную пищу и употреблять благословенную воду, точно так же Дети Ночи или в интерпретации Нанахоши — Вампиры, могли есть человеческую пищу.

Это не означало, что они не пьют кровь. Пьют её точно по таким же причинам, по которым свое царское вино, смакуя каждый вдох, проглатывает знать. Потому что вкусно! Вкусно и хочется ещё!

Но мы порядком отвлеклись.

Двух юных дам — Анну-Роуз и Нанахоши — сопровождала пара близняшек, приодетые в соответствии с госпожой и Клайм, так и не сменивший фрак, а также маску безразличия на что-то более торжественное.