«Подросток хочет понимания» подумалось Грейрату, что секундой после сказал свое слово:

«Пускай духовные раны как ты мог заметить, я ещё не научился исцелять, но в твоём случае, есть один волшебный метод и называется он женская рука»

«Рука?» Приподнялся юноша, позабыв о фантомных болях.

«Ага, пойдешь сегодня на арену и сам увидишь в чем вся соль»

Падая обратно на постель, Тома надул щёки, закрыл руками уши и тут же обернулся спиной к Нилрему.

Пока Панацея увешивался золотыми украшениями аки ёлочка на новый год, Ульберт с обидой вспоминал вчерашние выходки дня, ведь не одним проигрышем богаты. Доходило до истерического смеха, когда после церемонии вручения наград (Тома занял почетное восьмое место) Нилрем признался в содеянном зле. А точнее, в том, что переходить к внутреннему турниру в общем-то не обязательно.

Тома и так знал, о своём положении, однако слова Грейрата оказались так некультурно подобраны, что буквально выбивали весь воздух из лёгких, отправляя в нокаут. Эта невозмутимая прямолинейность Нилрема иногда даже пугала.

Конечно, потом, под кружкой крепкого, в вечерней таверне, Тома простил чёрствого «учителя», когда тот смягчился к словам о «хорошей практике» и «наборе опыта реальных боёв». По сути, Грейрат неверно выразил свое известие: «Ты отлично постарался, набрал боевого опыта и знаний, теперь можешь отдыхать» — вот как оно должно было звучать, но звучало как есть.

Сегодня же, Ульберт решил из вредности не идти на представление богачей и богачек где детки и взрослые дяди будут меняться не силой, но размером и глубиной своего кошелька. У кого он будет бездоннее, тот и победит. Внутренний турнир — место, где будет проведено несколько сражений, друг за другом. Между собой в дуэли сойдутся отпрыски знатных семей и родов, их представители, или просто выдающиеся люди, к последним и относился Панацея. Ещё задолго до начала основного турнира, по улицам ходили слухи, мол по большей части все будут пользоваться могущественными артефактами, а на реальное мастерство можно даже не смотреть.

«Артефактами тоже пользоваться надо» как-то на распев заявил местный менестрель, ударивший по струнам. Подкупный или нет, но его народ услышал.

«Да и сэр Ланс Е’Лот там будет сиять!» К певцу подскочил мелкий шкет, что непонятно каких кровей и как сюда вообще пробрался.

Так уж случилось, перекличка эта произошла прямиком на глазах у Нилрема с Томой. Последний даже не иронично побеспокоился за первого, но тот отмахнулся от чужих переживаний сославшись на их несущественность.

За весь турнир, никто из тройки рыцарей так и не проиграл в бою. Пускай бог севера и оценил мужчин на ранг короля, этого определенно было недостаточно. Общие черты намечались грубыми мазками. К примеру, королей меча, неважно в каком стиле, ценили и уважали на любой земле, при любом дворе. Однако ни о каких индивидуальных приёмах или уловках здесь и речи идти не могло. Калман Третий не всеведущ и знать всего не мог. Ещё фактор в том, какие отношения сложились между двумя мужчинами, между воином и магом. Полудоверительная беседа, где каждый говорил немного о своём, с долей вероятности, сблизила Нилрема и Александра, однако последний не без шутовской манеры, мог умолчать о знаемых вещах в угоду личных благ с позволения собственной персоны, которая, на данный момент времени, стоит выше остальных.

Возвращаясь к нашим «рыцарям блестящим» когда приходила очередь товарищам сражаться друг против друга, их треугольник дружбы на практике показал себя с лучшей стороны. Ни Гавейн, ни Ланс Е’Лот ни тем более Бомейн не спешили на потеху публике чистить лица собратьев, предпочитая выставить старшего — Ланс Е’Лота как ферзя, то есть, сильнейшую фигуру и по странному стечению обстоятельств не являться на арену, отчего победа присуждалась автоматом. Таким образом, из трех потенциальных чемпионов, на внутренний турнир прошёл только Ланс Е’Лот, однако и его одного достаточно, чтобы оживить зрительский восторг и укоротить горделивые носы противников.

Нилрем ушёл на арену без Томы. Впрочем, предаваться несчастному одиночеству ему мешали окружающие люди.

По первой, как и было сказано в подписанном договоре, Грейрат оказался в отличном от простого помещении. По размерам больше похожая на классную комнату академии Ранноа, на деле, являлась обычной гладиаторской опочивальней с одиночными партами.

В отличном освещении виноваты арочные окна без стекла, потому любой желающий мог как безучастно сидеть за партой, так и осматривать стадион. К сожалению, условный класс был зарыт под землю из-за чего линия глаз совпадала с щиколотками на арене. Ранее смотревшие на всех сверху вниз чинуши теперь вынуждены таиться внизу.

Тем не менее…

«Он уже здесь» Нилрем без проблем опознал Ланс Е’Лота — благородный мечник непонятного стиля (бог севера склонен наречь мужчину последователем бога меча с примесями бога воды, то есть атакующий тип с обычными знаниями защитного), безучастным кирпичом стоял у такого вот окна в полном одиночестве. Одиночек, впрочем, здесь хватало, как хватало и сформированных пучков высших сословий.

При входе стоял страж-проверяющий, он с каменным лицом ощупывал и опрашивал Нилрема о наличие угрожающих жизни артефактов. Позволены лишь защитные безделушки и доспехи. Конкретно с Нилремом дело обстояло и просто и сложно одновременно. Сложности у стража появились на этапе опознания хоть каких-то артефактов. Мужичок ожидал увидеть забитого под завязку защитными артефактами целителя, но прибор в его руке молчал как проклятый. Проклятым, как позже выяснилось, прибор не был, однако он реагировал исключительно на магические круги, а чистую ману, которой фонтанировал Грейрат, просто не замечал.

Золотые серьги, кольца, амулеты и лавровый венок на голове, вот и вся роскошь, и вся она не являлась типичным представителем артефактов, однако они были.

Ровно семнадцать алых бусин, каждая при разрушении, высвобождала приблизительно треть резерва Нилрема. На первый взгляд это кажется сильным преимуществом, однако по факту, коэффициент поглощения такого количества маны лишь немногим ближе к пятидесяти процентов. То есть, из условных тридцать процентов, остаётся пятнадцать, а то и меньше. И это ещё очень хороший результат! Другим магам и в самых страстных снах не видать подобной подпитки маны.

В пересчете на голые цифры, у Нилрема на себе слегка меньше трёх полных резервов. Не будет удивительно, если обладатель глаза магической силы, осмотрев Грейрата с удивлением откроет рот.

В свою очередь, ступив в класс, к известному целителю, тут же подступились несколько вельмож.

Сперва, они заговорили о себе, представляясь по-разному: одни являлись вольными авантюристами, которым сей турнир, что игрушка для ребёнка, особых притязаний на большое место у них нет и вообще, эти высокоранговые воины пришли больше развлекаться перед тем как отправиться в дальнейшую экспедицию подземелья «Ад»; другие представлялись гражданами не последнего пошиба, такие как сыны купцов, лично барон и несколько сынов маркиза, все они были выходцами из регионов о которых ранее Грейрат ничего не слышал. Здешняя знать не была столь высокой, какой пыталась показаться. Ни с королевства Асуры, ни с Милиса или даже королевства Короля Драконов, никого оттуда здесь не стояло. Зато читалась очень яркая граница. Между людьми и пернатыми. Крылатые говорили на своём и о своём, особо не всматриваясь по сторонам.

— И кто к чему стремится?

Был задет соответствующий вопрос. Грейрат со снисхождением наблюдал как юные дарования делили шкуру живого тигра. Забавно слышать вой особо наглых, коим стыдоба не ведома, и кто позарился на главный приз.

Таких глупцов не осуждали прямо, на них косились, тихо поминая сидящего в углу Ланса.

Были и те, кто заявлял о желании получить приз помельче, как бесконечная чаша с вином или защитную серьгу, так что когда очередь нативно подошла к Грейрату, он, не видя никаких препятствий, спокойно высказался в пользу радужного камня, как цели своего прибытия.