Люк, как и подобает вежливому джентльмену, не вмешивался в то дело, где даме лучше видно. И все же, интерес побудил его одним глазом глянуть на письмо. «Оно же моему отцу», ведь как никак, а кровное причастие к адресату давало право заглядывать в личную переписку (так считает только Люк). И Люк сглотнул, заметив уже пятую попытку принцессы по-особенному уважить себя. Ариэль тем временем, взялась рукой за голову и что-то тихо бормотала.

— Непревзойдённая, нет, не подойдёт, — если слегка наострить слух, то именно подобный перебор хвалебных од можно услышать.

— Кхм, — Люк временно унял принцессу, привлекая её внимание. — Я вижу у вас небольшие трудности, позвольте помочь. Учитывая характер моего отца, можно закончить и простым: «Ваша Ариэль».

— Просто Ариэль? — барышня склонила голову на бок.

— Разве это плохо? Мой отец вас знает, незачем так акцентировать внимание.

Люк понимал, у каждого великого человека были свои слабости. Ариэль могла без устали проживать в доме полных интриг и убийственных намерений и даже виду не подать, что ей нехорошо иль плохо, но стоило взять в руки перо, мокнуть в чернильницу и написать письмо от собственной руки, как девушка терялась.

— Хм, — Ариэль притихла, проводя пером у щеки. Секунду спустя, перо слегка меняет курс, задевая нос. Короткий чих и улыбка сама собой пришла на её уста. — Так и сделаю.

Люк не мог не улыбнуться в ответ на то, как бедной девушке пришлось доставать новую бумагу, поскольку перечеркнули слишком многое.

— Фиттса сегодня не видать, да?

Люк произнёс слова куда-то в пустоту, выглядывая в чистое окно. У его напарницы сегодня выходной, выходной, который ему может только сниться.

В то же время, на другом конце академии, за «семью печатями», свой век жили поживали две чудесные представительница дикой фауны. Звероподобные люди имели как плюсы человеческой натуры в виде интеллекта, так и минусы животного царства — ежегодный сезон спаривания. Именно на этот период приходится примерно восемьдесят процентов всех беременностей среди полулюдей, не сложно представить сколь важен этот краткий миг в несколько дней для каждого, в особенности, когда ты не последний человек своего племени и на тебя идёт буквальная охота.

Для Ринии и Пурсены, период течки всегда знаменовался стрессом. Тело диктовало одно, а разум умолял о другом. Благо, всегда можно позаботиться о себе заранее, чем барышни и занимались. Следовало запереться, где подальше и не подпускать к себе ухажёров чьи мотивы прозрачнее белья куртизанки на улице красных фонарей. Движимое примитивным инстинктом стадо «мужиков» желало не только справиться, но и ухватить удачу за плечо, взявши их себе в жёны. Девушек, как правило не спрашивали, поскольку таков закон джунглей, кто сильнее тому и все самки.

Подруги точно знали когда начнутся «эти дни», а потому, предупредили Мари о возможных проблемах и поделились действенным способом их избежать.

Зверодевушки, не первый раз скроются на время за навесным замком в неприметном подвале, где и пройдёт самый сложный период. Пурсена рассказывала это со столь простым и обычным лицом, что у Мари не оставалось сомнений, её девочки привыкли к подобной практики.

В это время года всегда находились смельчаки, которым палец в рот не ложи, дай рискнуть здоровьем. Рассказала свита Алой Ведьмы о надобности держать один общеизвестный факт в себе и не рассказывать другим. Во избежание лишней крови, Мари должна отнекиваться на вопросы о связи со зверолюдьми. «Не называйся нашим Боссом!» просила Пурсена как более сдержанная и умная девушка в дуо. Если самолично признаться в подобной правде, то все «ухажёры» непременно обратят внимание в первую очередь на Мари. Мужчины не будут разбирать пол того, кого они пойдут ломать.

То есть, косвенно, Ринния и Пурсена беспокоились о здоровье Мари.

Каково же было их удивление, когда «начальница», на первый взгляд, легкомысленно отказала им в подобной просьбе. «Нет нужды прятать голову в песок. Я с вами, все обязательство будет хорошо!» Ни у кого в тот момент не появилось и толики сомнений, чье поведение изображала Мари гордо выпячивая грудь и задирая подбородок.

Только вот, сумеет ли она ответить за свои слова так же, как это делал её объект подражания?

— Ну вот, накаркала, получается, — возвращаясь из прошлого, Мари осмотрела всех собравшихся. Не бесчисленная орда обезумевших от весны мужланов, конечно, но и толпой этих нелюдей называть не хотелось. Что-то ближе к сброду всех мастей и рас.

«А люди здесь что делают?» В стане врага затесался лишний род, что не подвержен всеобщей «течке», только вот у девушки было мало надежд на его несогласованную диверсию, скорее всего, «принцессы» двух племён уж слишком заманчивая добыча даже для таких как они.

— И-и что же нам делать? — по правый хвостик от себя, девушка держала Сильфи, он же Фиттс, он же «странный ребенок дяди Роулза». Полуэльфийка растерянным взглядом плавала по неместным и задавалась вполне резонным вопросом: «А зачем я в это впутываюсь? Ведь должна сидеть в комнате и книжку читать или бродить по библиотеке в поисках разгадки «Катастрофы маны».

Надо же было ей именно сегодня, принять приглашение от Мари.

«Сходить на чай» — так в приличном обществе говорили о целом спектре событий, от простой болтовни под чистым небом, до реальной чайной церемонии со всеми вытекающими.

— У босса точно есть идея, да? — по энергичному и неунывающему тону слова, Касами больше всех вокруг верила в своего лидера. Девушка первой бросилась защищать собственных кумиров в момент слабости и только зоркий глаз «кумира над кумиром» остановил самоубийственную попытку чародейки наброситься на опытного наемника с голыми руками.

«Да уж, её так сильно переполняет энергия, что того гляди искры посыпяться» Мари попыталась утихомирить Касами, просто положа руки той на плечи. Спустя минуту молчания, временный союз «трёх ведьм» соизволил себе сосредоточиться на наплывающем во двор общежития народу. В женское общежитие войти нельзя, но если придёт так много существ, то и администрация школы поделать ничего не сможет.

— Касами права, моя свита в безопасности, под замком, а ключ у меня здесь, — и Мари потрясла железякой, что повисла у неё на шее, соседствуя с куда более изысканным кулоном. — Никто из этих отбросов не стоит и ногтя на моем мизинце, ведь меня учил сам Нилрем Грейрат — Величайший маг!

— Охотно верю, — кивнула девушка в прикиде парня. Сильфи, не смотря на множественное указание на её пол Нилремом, упорно продолжает играть роль иной принадлежности пред другими. Это тяжело, однако, когда есть те, перед кем не нужно так старательно и нагло врать в лицо, становиться чуточку проще.

Улыбнувшись уголками губ, Мари коснулась кармана своей темно-багровой тоненькой жилетки, после чего ловко достала оттуда небольшой прямоугольник — блокнот.

«Академия совершенно никак не препятствовала этому бедламу, полагаю, и мой ход, останется без внимания» пальцы чудотворной барышни грубо вырвали страницу прочь. На той единственной странице уместились три небольших символа — руны. Прикрыв глаза и коснувшись оторванным листочком щеки, Мари напитала того маной дабы опосля, бросить крохотную страничку супротив сотни. Символы заклинания, его руны сверкнули белым, загудели низким шепотом таинства, которого не слышали, но чувствовали. Толпа, гудевшая до поры до времени на разные мотивы, как-то подозрительно быстро притихла, и каждый жених, ухажер или воин, начал коситься друг на друга.

Мари оставалось лишь отпустить заклинание в вольное плавание, что и произошло.

Те, кто был повыше, первые почувствовали удивительно неравномерный порыв ветра, что ласкал их по голове, те же, кто поушастее, услышали странный треск, отдалённо напоминающий им падение могучего дуба.

Треск усилился, и уже ни у кого не оставалось вопросов, где тот самый виновник. Множество взглядов устремились выше голов!

Страничка, увядшая в воздухе, наливаясь силой и светом, все ярче и четче рисовала последствия. Один штрих, второй, третий, как тут, несколько больно умных людей осознали неминуемое будущее, которого не избежать. Они успели бросить свой зло взгляд на Мари, впрочем, спустя ещё одно мгновение, время у всех и каждого исчерпалось. Догадливым зверолюдям пришлось бессильно сжать ладони, кто в кулак, а кто на рукояти меча. Повторим, времени не оставалось, просто хорошие мастера боя растянули свое ощущение времени, под конец, созерцая как за ярким светом заклинания стояла его создательница, чье лицо украшалось самодовольной улыбкой.