Не простившись с древним каменным артефактом, оба парня утратили возможность всей своей жизни, узреть как медленно тают синие писания, заместо которых вырисовывалась новая легенда.

В дальнейшем, полет проходил на низких высотах (один-два метра) поскольку никто не засекал точное время и закончиться горючка заклинания могла в любой момент.

Перед видневшимся на горизонте городом, так и случилось. По закономерности, первым траву носом пожевал Тома, поскольку он первее активировал заклинание. Следом за ним, Нилрем не стал дожидаться, когда горючка догорит у него, и начал идти пешком, за шиворот поднимая ненаглядного ученика.

— Вот мы и пришли! — вскинув кулаки вверх, Тому обуяли настоящие чувства победителя. Не прозвучало и первого гонга, как он уже понимал, что победил. Если рассматривать ситуацию с его колокольни, небесный континент и впрямь мог быть тем местом из несбыточной мечты. «То, что за облаками». Маленькому человеку, мелкие свершения, большому — большие.

А как назвать того, кто, считая себя маленьким, делает большие свершения? Кажется, таких называют героями.

Мощеная дорога, каменные дома с аутентичной резьбой и «антидикарские» прохожие. Местные жители словно жили в собственном временном периоде, что никак не контактировал с внешним миром. Одетые в белые балахоны, полубронь, кирасы, совместно с обилием садов и зелени, казалось, Грейрат попал далеко в прошлое, на непонятный стык греческого и римского народа. Учитывая сколь активно последние, вдохновлялись первыми, корректнее будет выразиться так: «Начало Рима и его истории».

Вдали даже виднелся амфитеатр, иль арена под турнир, не разобрать, желательно подойти поближе.

— Не расслабляйся раньше времени, — пускай Нилрем так и сказал, на самом деле он был рад не меньше Ульберта. Ему удалось добрался до города в нужное время. Дальше иди не было нужды.

Город (как позже выясниться) Грейв, являлся крайним и единственным городом людей на континенте. Основывать ещё запрещается законом и коренным населением — Небесной расой, а поскольку особо уникальными ресурсами крылатые не обладали, то и посягать на эту территорию никому не выгодно. Транспорт, быт и в целом жизнь здесь, протекает крайне медленно.

По улицам днём бродят и местные, и крылатые (парочку таких, Нилрем и Тома встретили по пути к арене, дорогу к которой им подсказал авантюрист), их легко выследить по нетипичному наряду. Те же авантюристы с «Большой земли» радикально отличались от здешних, однако не обделены уважением и почётом. Как-никак, с других континентов сюда стекаются в массе своей профессиональные военные, группы высокого класса, министры и их семьи. Таких ворошить, что себя не беречь.

— Знаешь, Нил, мне кажется, это место все же нереально, — Тома не мог адекватно принимать действительность. В особенности, наблюдая как группа из шести полуголых мужчин бодро, в ногу, несли одну какую-то очень важную персону. Даже в его родном городе, пускай и процветало рабство, но использовать их вместо лошадей… смотрелось дико.

— Не забывай где мы, — а вот Грейрата радовала здешняя цветастая красота вкуса. Почти у каждого дома, поместья, кустарника, находился спелый, налитый соком виноград.

— А где? В раю?

Панацее не нашлось что ответить, ведь прямо на его глазах, великовозрастная детина в одной набедренной повязке убегала от небольшой толпы девиц всех мастей и развилок. Среди них: и брюнетки, и блондинки, и рыжие, и постарше (в районе сорока) и помладше (не выше двенадцати) и вся орава, визгами, завлекала к себе убегающего мужичка, что видимо… Переутомился от женской ласки. Сцена разворачивалась за забором, на частной территории с огромным домом, однако все же… было дико.

«Кажется я начинаю понимать милисионские брошюры, что мне приносила Мари, когда не понимала, что в них имелось ввиду. Как я понимаю: «Райское наслаждение ждёт вас только на Небесном континенте» имелось ввиду разврат и гедонизм без ограничений.

Теперь понятно, отчего чинуши так тянулись сюда на месяцок-другой».

Продвигаясь сквозь мысли и захватывающие душу, своей необычностью, пейзажи и ситуации, они наконец столкнулись с местом своего назначения. Арена красовалась множеством входов, подобно знаменитому Колизею, целиком и полностью, сей опус магнум создан был из блестящего камня, давным-давно, подобную постройку, верно, возвели в честь чего-то более значимого, нежели боёв на смерть. К сожалению, время не щадит никого, и некогда красивый кусок магического силиката, сейчас поросший мхом, лозами и кустами, выполнял совсем другую функцию.

Чего Грейрат не ожидал увидеть в этом, казалось бы, удивительном месте, так это знакомое лицо. Знакомое лицо, высеченное на статуе импозантного пошиба, с такой привычной величественной позой с мечом в земле и руках, сложенных на гарде. Великий воин, возможно прошлый победитель или известный полководец, вон, стоит не в углу, а у входа, где находились и две головы каменных львов.

— Это же…

— Рутра!

Из действующих лиц, у главного события находились трое. Старик в соломенной шляпе, его исхудавшая кобылка, что на последнем из дыханий тянет севшие в непроходимое болото поклажу, и Рутра, который упёрся сзади и со всей силы давил на багажник (по крайней мере, та рожица, которую он корчит, говорила об этом). Из «не действующих» лиц, было ещё двое громких наблюдателей. Выразительная девушка, с тонким носом и такими же губами. Её глаза обыденно сияли ярче изумруда, однако, в силу неких обстоятельств, сейчас в них плескалось чистое негодования. Её лицо смешивало в себе и смирение с действительностью и пассивную агрессию, направленную против названного юноши.

— Рутра! — со своим спутником, она стояла поодаль от основного экшена. — Заканчивай выделываться!

— Что? — посыл в ответ наполнялся искренним непониманием невинного ребёнка. — Но карета и вправду тяжёлая! Самому будет сложновато…

Девушка встретилась лбом с собственной ладонью, по всей видимости желая выбить это умоляющее лицо из своей головы.

— Ты же знаешь, дальше мы не пройдём, — говорившим спутником юной девушки был старый знакомый Эктор. Одетый в кольчужную бронь поверх кафтана с душным воротником на шее, старший периодически недовольно косился на яркое солнце и кого-то тихо проклинал. — Он хочет…

— Я знаю, чего он хочет, — перебив старшего, барышня не замешкалась, продолжая тему. — Упёртый как баран, — ущипнув себя за переносицу, она сурово пригрозила пальцем. — Это третий раз. Третий и последний раз, когда я иду на уступки. «Ради сплочения боевого духа», — столько фальши в каждом слове и нарочно не каждый выдаст. — У меня уже руки болят отмываться после этих его болотных приключений.

— Конечно-конечно, только побыстрее, — Эктор хлопнул по плечу рукой, намереваясь прибить комара, только вот, кольчуга дело странное, стрелы и мечи она не пропустит, а вот дротики, рапиры и комаров — запросто.

Грубую девушку в близких кругах, нежно называли Мор. Искусная мечница, что к своим юным годам преуспела в искусстве прямого стиля бога меча. Святой ранг тому подтверждение. Её талант ничем не уступал внучке действующего фехтовальщика божественного ранга в стиле бога воды. За исключением излишней брезгливости и провала на поприще манер, она образцовый воин с понятиями о чести и принципах. Не обижает слабых и любит часами слушать попсовые баллады в трактире.

— Спасибо вам, спасибо вам люди добрые, что бы я без вас делал, — старик извозчик с благодарностью поклонился рыцарскому, как он считал, отряду. Не каждый мужик на их месте бы помог старику и за это обязательно нужно быть благодарным.

— Ну что вы, какие могут быть благодарности? Мы ведь от чистого сердца, для души, — измазанный по самые колени в грязи, Рутра заразительно улыбался своими росистыми глазами и устами. Рыжеволосого паренька окружала такая плотная аура беззаботности и доброты, что некоторым (тем, что позади) становилось некомфортно на него смотреть. — Вам бы помощника какого найти, а то в дороге небезопасно, могут напасть монстры, дикие звери или и того хуже — бандиты!