— Наши пути пересеклись случайно.

— Наш экипаж не выдержал сурового климата.

А близнецы все продолжали предложения таким образом, что невольно всплывал вопрос, точно ли разговор ведётся с двумя девушками, что притворяются одной личностью, или же «они» и впрямь «одна», которую разделили «надвое».

— Кони замёрзли.

— Члены каравана разбежались, прихватив горючее и деньги.

— Так мы и остались одни.

Их тон казался малодушным, да и ровная осанка близнецов давала огрехи. Не заметить их изнеможение просто невозможно

— Сделаю вид, что поверил, — Нилрем возложил подбородок на ладонь и вновь обернулся к окну, на сей раз не считая снежинки, но вглядываясь в сам горизонт белого нечто. Чем-то это место напоминало ему то пространство, в котором он видел лишь только себя и свою страшную душевную рану.

Близнецы, не выказывая, что поняли, о чем идёт речь, очень медленно выдохнули. Их миссии быть. Откажи им Грейрат, и барышень ждала не самая завидная участь. Им еле удалось обогнать карету Панацеи (которая по мнению близняшек была аномально быстрой и выносливой) по снегу, и ещё один такой забег в один конец мог оказаться последним.

Ветер уже многие дни направлял ноги великого мага по верному пути. Сквозь перевалы и ущелья, по опасным тропам, опасностью, где, могли стать и простые деревья вокруг. От части из них избавлялся Нилрем, от части госпожа удача, не состыковывая двух монстров лоб в лоб.

Самой аномальной вещью в их непродолжительном путешествии была атмосфера глубочайшей повседневности. Словно север — страшное пристанище великих монстров, пылких драконов и неумолимых снежных бурь, ни что иное, как обычный вторник в их незамысловатой Академии.

Близнецов это удивляло. Их участь во всем пути заключалась в наблюдении, поскольку ни разу не потребовалась их сила. Вспоминая свою жизнь до обращения, что одну барышню, что вторую, поражал эффект знакомого, эффект дежавю. Нилрем Грейрат умело игнорировал всю сложность этой поездки, быстро находя на выпрыгнувшего монстра свой подход. Лишь единожды, против неожиданной атаки оживающих деревьев, Панацее нанесли рану. И лишь тогда, готовые бороться с монстрами близняшки полностью осознали свою немощь в сравнении с Грейратом. Это была пропасть которую не перепрыгнуть никоем образом.

Заклинание огня королевского ранга выжгло весь лес, испарило снег и почти задело карету. Нилрем предусмотрительно вынес её в безопасное место, где её не заденут языки пламени, однако то море неконтролируемой силы, которое разлилось минутой позже, едва-едва дотягивалось к союзникам.

«И всегда у вас так?»

«Необычно, но спокойно?»

Близнецы обращались к Томе, а Тома обращался с переписью, как и всегда. Юноша выпрямился и приложил кончик пера к уголку губ.

«Вы с Нилремом, в любом случае, беспокоиться не о чем, так что можете не нервничать».

Они бы и рады расслабиться, однако после подобных инцидентов, засматриваться на человека будешь по-другому.

«А человека ли?» Вопрос, что приходил сам собой, особенно, когда перед тотальным уничтожением древесных энтов рана этого человека затянулась с далекой от смертного скоростью.

«Он Дитя Ночи?»

«Я не чувствую от него власти.»

«Может иной вид?»

«Не верю, что он простой человек.»

Двум близнецам — двум графам (которые были третьим рангом снизу из шести возможных) не хватало чуткости и понимания. Их разум скован, их ранг не позволял взглянуть за вуаль, даже если та прозрачная. В отличие от своей хозяйки они ничего не чувствовали.

В дуэте зарождались самые странные догадки и домыслы на основе увиденного. Некоторые ближе к правде, иные далеки. Очевидно было одно, нужно продолжать наблюдение, вот только, наблюдение им больше не видать.

Если раньше, они не могли найти и секундочки свободного времени на весточку своей госпоже, то сейчас, с прибытием в город Эдж, что располагался у самого края скалы его будет навалом.

Снега как такового здесь уже не найти, что сбивало Грейрата с понимания своего положения в мире. Если говорить грубо, то ребята двигались строго на северо-запад. Снег, снег и снова снег, вот что ожидал увидеть Нилрем в своем путешествии на север. Однако на деле все оказалось слегка иначе и местность близ небесного континента отличалась своим теплым приёмом.

— Красота! — буквально перед въездом в город, Тома мечтательно прокричал первую попавшую в голову фразу.

Окно открывало красивый вид в первую очередь на сам будущий континент, который был… Вот прям напротив города. Буквально.

Город Эдж у обрыва, за обрывом в сотню метров — море, а в двух-трёх километрах подали, поднимались вертикальные скалы, что уходили до самых небес. Учитывая погоду, с которой столкнулась группа (а именно, сыровато-облачная мгла) могло показаться, что пика у этих скал и вовсе нет.

— Титан.

— Так мне кажется…

Близнецов так же зачаровал тот вид, что открылся после липкого тумана. Они приравнивали массивные скалы не к чуду природы, но к части кого-то великого, к части Титана, о существовании которых ходили только легкие слухи.

— Вижу вас проняло, — уста командира группы улыбались, поскольку даже они, глаза, видевшие всякое с двух миров, восхищались этим зрелищем.

«Жаль, Мари этого не увидела» пролетающая мысль о том, что изначально он должен был увидеть это с любимой, кольнуло лицо, и то, всего на пол секундочки скривилось. «Ещё успеем, когда я исцелю себя.» Сомнения маг отбросил прочь. Его глаза остыли, а взгляд направился к предпоследнему пункту назначения. До начала турнира осталось ровно двадцать четыре часа.

Обживаться в наполненном влажной мокротой городке, у путников не было ни времени, ни желания, учитывая куда им было нужно, следовало побыстрее распрощаться с теми, кто приносил неудобства и познакомится с теми, кто эти удобства им будет презентовать.

Речь шла о задушевной беседе с близняшками, и о том, с какой милостью и невинной улыбкой, Тома провожал смурных девушек вон. Их экипаж не может полниться ещё двумя залетными особями. Столь поздний разговор случился в период отсутствия Грейрата, однако, с его подачки. Нилрем просто-напросто скинул на младшего работу менеджера среднего звена, которому пришлось говорить с сотрудниками на тему: «Сокращения персонала в качестве вынужденной меры по причине финансовых трудностей». Любой прохожий, как, впрочем, и сами близняшки отлично замечали все неловкие паузы в неуверенной речи Томы. Он то, во-первых, боялся этих женщин, а во-вторых, неудобство момента превышало все мыслимые лимиты. Вот что он мог им сказать?

«Простите, но дальше наши дороги расходятся. Мы рады были познакомиться с вами поближе, вы отличные девушки, не подумайте лишнего, но… так получилось.»

Собственной, в подобной, полуформальной манере, Тома лавировал вокруг слов, что были высказаны тем самым сильным и гордым магом: «Вы нам изначально были не нужны. До города докинули, дальше сами.» — Тома понимал, что в этом не было ничего такого, но страх и смущения не позволяли преодолеть препятствие.

«А вдруг потребуют деньги на дорогу назад?»

«А если начнут умолять остаться?»

«Мы же их буквально выкидываем!»

Совесть Ульберта говорила о несправедливом решении. Если приручил, то и ответственность следует нести. В одном его распухшая от мыслей голова все же ошибалась. Никто близнецов не «приручал», скорее «очаровал» или если внимательно присмотреться к их глазам «напугал».

Близнецы не обольщались столь великим провожатым как Грейрата и видели его пренебрежительно-скептическое отношение. Ни о каких дальнейших взаимодействия нельзя и помыслить, а потому, следует уступить миссию, и вернуться к Анне-Роуз с важными новостями, которые меняют множество фигур на доске.

Один никак не мог подобрать более щадящих формулировок, дабы наконец закончить пляску слов, а вторые никак не могли дождаться этих самых слов в любой из форм, дабы не ударить в грязь и достойно проститься со спасителем.