— Ого, ну удивил так удивил, — Катор впервые слышал о подобных магах. — Только вот, как она относится к твоему невезению?
— Ты дослушай сначала. Перед уходом, маг сказал дельную вещицу, — Тома постучал пальцем по виску. — Не надо тянуть к себе негативные эмоции и энергию, нужно думать о счастье и здоровье и тогда они придут, — Ульберт резко дал по тормозам, взялся за подбородок и начал бубнить: «Как же он там говорил…» — Точно, тот маг говорил о «Позитивном мышлении».
— И ты думаешь…
— Я знаю! Если не буду думать о плохом, то и плохое меня обойдёт сторо…
— Тома!
Нилрем Грейрат отчетливо заявил, кого он ищет и кому собирался выдать новую работёнку. Был ли рад названный? Нет конечно. Был ли у него выбор? Тут уж как посмотреть. Сбежать-то сбежит, не первый раз. Вопрос в том, какое предложение поступит от Грейрата.
Вытянув голову, Тома лучистыми глазами быстро нащупал нужную персону; произошел контакт, и Ульберт махнул к себе рукой, приглашая Нилрема к общению.
— Неудача, да? — Катор позволил себе ироничную ухмылку, на что Тома резко цыкнул.
— Цыц! Говорю же, нет никакого невезения, он ещё даже ничего не сказал, — впрочем, Грейрат столь редко являл себя запросто так, что парень сильно сомневался в альтруистических порывах своего названного друга и учителя.
Меж тем, Нилрем подошёл, осмотрел некий неупорядоченный бардак, и сразу предложил выйти на улицу. Конкретно здесь, Тома решился показать характер, и отказался выходить, заведя речь о том, что поговорить можно и здесь, в тихой и мирной обстановке. Людей в столовой куры не клюют.
«Хорошо» сдержанно ответил Панацея, опираясь руками о стол.
— Ты едешь на небесный континент.
— Я? — Тома основательно заиграл мимикой, как лицом, так и телом, явно выдавая чистое недоумение. Юноше хотелось бы ошибиться, хотелось услышать простой мираж звука, но…
— Меня плохо слышно? — небесные глаза определенно не врали и не пытались в шутку ради обстановки.
— Нет, хорошо, я просто переспросил, поскольку звучит это… как… а впрочем… Да, похоже на твой стиль, — всего за три секунды Тома пришел к заключительной форме принятия.
— Вот и отлично. Отправляемся…
— Эй-эй! Я тебя слышал, но не сказал, что соглашусь, — хлопнув по столу, Ульберт конкретно так удивил молчавшего Катора. А уж каким глазами на него посмотрел Нилрем… Тома определенно этого не забудет.
— Ты поедешь, это не обсуждается, — не удивление заняло место на лице великого мага. То было словно высеченное из камня высокомерие и бахвальство. Грейрат жестко ткнул пальцем в грудь Томы.
— А ты мне не мама, и я не обязан тебя слушать, — отбив нападки в виде ладони заслуженного «мучителя» года. — Если будешь нажимать на меня — убегу.
Искривив лицо в гримасе полного разочарования, Нилрем был вынужден не согласиться.
Нет ничего проще, чем сковать Тому по рукам и ногам в любую форму магии. Земля, вода, воздух, барьеры и так далее и тому подобное. Бесчисленные способы, тем не менее не давали тех же бесчисленных результатов. Девяносто процентов всех тюрьм, что придумывал Грейрат, отозвались бы полным отказом от сотрудничества со стороны Томы. Ещё пять могут сломить его волю, и последние пять слишком примитивны и просты. Ульберт может и научился неплохо искать выход в безвыходных ситуациях, но он далеко не всесилен.
С другой стороны, Грейрату нужен человек, что принудительно-добровольно поедет с ним на небесный континент, и который будет относительно полезным. Брать бродягу с улицы нельзя. Нельзя по соображениям совести!
Ситуация, когда Нилрему нужен Тома, а Томе особо не нужен Нилрем. Парня надо бы чем-то зацепить, на чем-то подловить.
— Я твой учитель, — лишь по тону голоса, Ульберт определил сию секундного человека перед собой, как элемента крайне заряженного негативом. После следующего слова Панацея громко выдохнул, как бы сбрасывая темп. — Поэтому, как ученик, последуй моим советам, я не желаю тебе зла.
— А если я не хочу? — было рискованно. Сердце замирало, как у Томы, так и у Катора, что был простым наблюдателем. Здоровяк словно смотрел на одно из тех диких выступлений циркачей, где человек заживо прыгает в костер и выбирается живым и невредимым. Сумеет ли Ульберт повторить подобное?
— Хорошо, чего ты хочешь?
«Ого», Катор тут же заинтересованно поднял голову. Это его удивление сильно не понравилось Нилрему и тот в ту же секунду, вдавил его лицо назад в стол.
— А, э-э… — Тома не ожидал столь быстрого согласия. Складывалось впечатление, что старый знакомый проныра продавец, свой товар сегодня продавал без той привычной для глаза страсти и жадности. Без торгов и криков. Странное ощущение, смел заметит Ульберт. — Хочу, чтобы академия меня официально отпустила. Было бы неплохо… наверное.
— Тебя уже отпустили, — Грейрат и глазом не повел, как тут же соврал. Однако, Тома решил всё-таки надавить на этот конкретный пункт.
— Давай не как в прошлый раз, а реально пойти и договориться.
Сложив руки замком, Нилрем с более привычной для, себя манерой, недовольно цокнул, но пообещал, что Тому официально отпустят. Грейрат не сомневался в одобрении властей академии, просто потому что они дорожат своей репутацией, а турнир, это же повод для гордости.
— На этом всё, пошли, тебе следует собраться, мы отправляемся сегодня вечером.
Дабы более, не являлось в расплавленную голову идей и требований, Нилрем спешил скрыться за стеной, едва не пробегая к выходу. Только у порога, его успел окликнуть Ульберт, с вопросом.
— Почему так быстро? Дай мне неделю на сборы, у меня ещё куча не сданных контрольных и лабораторных! Я…
Сердечко молодого пропустило удар. Тома ощутил, как захлопнулся капкан, как хитрый лис уже вцепился ему в шею.
Да! Да, Тома знал, что тут что-то не так. Носом ощущал запах коварного подвоха. Знал, но все равно полез в логово этого манипулятора, который стоит в проходе и улыбается.
— Я позабыл упомянуть. Мы не отдыхать едем, а на турнир.
— Турнир? — Нилрем пропал с радаров зрения, Ульберт сел там же, где привстал. Его руки оперлись о стол локтями, а ладони ловили голову. — Турнир!
— Что, невезуха? — Катор, скрытый подстрекатель, был рад захапать себе участь наблюдателя, простого свидетеля.
— Не семей говорить это слово, — Тома грозно тряс пальцем у лица здоровяка. — Ещё не все потеряно. Я… я могу просто не идти. Так ведь?
Глядя на луч светлой надежды, юноша совершенно не замечал темной реальности.
— Ты же попросил Нилрема, чтобы он договорился с администрацией на счёт небесного континента.
— Вот же ж… НЕВЕЗУХА!
* * *
Сборы организовали оперативно и быстро. Всему виной Джинас — зам ректора и собственно, сам ректор. На момент прибытия Нилрема, ради отсрочки для Томы, эти двое стариков, совместно занимались рутинной с бумажной бюрократией (впрочем, на вид они с ней явно воевали, с минуты на минуту грозясь спалить все к духам). Предложение Грейрата вызвало у них резкий подъем сил и, что главное, щедрости. Аки добрые дядюшки, они с улыбками предоставили своим чемпионам всю необходимую помощь. Вернее, хотел это сделать, удерживающий свой парик ректор (от энтузиазма и будущей славы, у мага королевского уровня пелена из инвестиций перед глазами стояла), коней за поводья попридержал Джинас, ссылаясь на невозможность в столь ужатые сроки собрать все нужное. Набор в отборочные начнется через неделю и будет идти ещё три дня. Итогом, десять дней. Зам ректора посчитал, что приехать к нужному моменту не получится даже если начать прямо сейчас.
Его успокаивал только Грейрат, завершивший старших, что сумеет добраться в нужное время, однако придется выезжать уже сегодня.
Кони у Нилрема были в запасе, вопрос решался с повозкой, которую Нилрем потребовал, цитирую: «Прочнее».
Припасы в путь собрать было легче всего, ну и конечно же, небольшой мешочек, где поместились три золотые монеты асуры, пять серебряных и девять больших медных. Их должно хватить на путь в одну сторону. В учёт, по большому, шла провизия и форс мажоры, в виде поломки кареты.
